Судьба наёмника - Сергей Воронов Страница 27

прошлом. Они подписали унизительный договор о том, что их армию можно нанять и использовать в своих сражениях. Лишь малая часть войска никогда не участвовала в чужих походах, именно этой частью и командовал рыцарь. Его по праву называли самым красивым мужчиной в Кирвене, и одним из самых красивых на Большой Земле. Для своих воинов он стал символом доблести, чести и смелости, рыцарь никогда не скрывал своего прекрасного лица за шлемом.

— Быть не может. — все также тихо сказал Хазард.

— Пренебрежение к шлему сыграло с ним злую шутку. — Негромко начал Милес, — в одном из особо яростных сражений кто-то все же смог достать рыцаря, сильнейшим ударом он изуродовал его лицо и сбил с лошади, до конца сражения рыцарь был без сознания. Говорят, когда бой был закончен и Фейрлинг пришёл в себя, он в порыве ярости убил всех, кто увидел его таким, чем практически истребил свою личную гвардию. Прошло ещё много времени, пока он не принял себя, теперь он сражается в шлеме и никогда его не снимает.

— Но он же из другого королевства, почему он помогает вам?

— Он кузен принцессы Фэритики, она сама попросила его об этом одолжении, а Фейрлинг не смог ей отказать.

— Почему?

— После своего ранения, он не отправился домой, он отправился в Эниур. Именно принцесса была первым человеком, кому он позволил увидеть своё лицо. Она поддержала и помогла ему. А леди Эйлин первая, кому Фейр позволил обработать раны.

— То лекарство, что вчера делали леди Эйлин и принцесса Фэритика, оно должно помочь вернуть красоту?

— Нет — Милес отрицательно покачал головой — Оно помогает сдерживать инфекции и не позволяет его ране стать ещё страшнее.

После всего услышанного Хазард на какое-то время замолчал, опустив голову. Человек, о котором он слышал легенды, рассказы о героических и красивых победах, тот чьë лицо называли великим творением духов красоты и гармонии, сейчас был с ним в одной команде и оказался совсем не таким. Было страшно подумать о том, каково было Фейрлингу потерять все это, стать уродом с половиной лица, в одно мгновение его жизнь моментально изменилась, и больше никогда не станет прежней. Хазард нервно сглотнул отгоняя эти мысли и решил немного перевести тему.

— Но разве в Кирвене вскоре не заметят отсутствие рыцаря?

— О, не стоит переживать, поскольку теперь в бою он носит шлем и никогда не говорит, по всему Кирвену уже давно существуют лже — рыцари, что держат мораль войск на высоте, но только у одного из них есть «королевская печать», выжженная на груди и именно он сейчас с нами. — Милес чуть откинулся назад и приподнял голову, голос его зазвучал громче и с долей величественности, словно он, как бард, решил поведать легенду.

— «После трагической кончины личной гвардии от рук врагов» — Милес не громко усмехнулся и продолжил:

— «В память о них, рыцарь истиной красоты носит шлем, на внутренней стороне которого золотом написаны имена погибших воинов, чтобы они всегда были с ним и видели поле боя его глазами. Порой из глаз шлема текут кровавые слёзы ушедших героев». Поймав на себе полный недоумения взгляд Хазарда, Милес чуть нахмурился.

— Друг мой, не смотрите на меня так, будто это я придумал. Подобные россказни ведут придворные дамы и судя по их мечтательным вздохам, они помогают поддерживать репутацию Фейрлинга. Из красивого рыцаря, он превратился в загадочного.

Хазард чуть улыбнулся и принялся собираться и проверять обмундирование. Краем глаза, он также отмечал как готовится Милес. Помимо нагрудной брони, что была спрятана под мешковатой белой рубахой, за еë широкими рукавами были скрыты бронзовые наручи и кожаные накладки на локти, подобные накладки были и на голенях. Южанин взял в руки большой прямоугольный щит и нацепил на него сверху тонкий кусок дерева, чтобы скрыть истинное качество и материал щита. Одев пояс, Милес закрепил на нём одноручный меч, лезвие которого напоминало серп.

— «Хвост скорпиона»? — поинтересовался наëмник, затягивая ремни на броне. Хазард слышал о этом необычном и непредсказуемом в бою оружии, а также то, что конец лезвия часто смазывали ядом, откуда и пошло название. Милес, улыбнувшись, кивнул.

— Ты бывал на юге?

— Нет, мне просто рассказали о нём.

— Похоже, что тот, кто рассказывал тебе о юге очень интересовался оружием.

— Это был мой учитель, наëмник.

— Что ж, тогда не удивительно. — Сказал южанин и спрятал в ножны в сапоге, небольшой кинжал с волнистым лезвием.

— Что-то я не помню, чтобы мы собирались идти через южные пустыни, где необходим «змеекол». — Отметил Хазард, указав пальцем на кинжал.

— Ну… — Милес широко улыбнулся, поправляя штанину, — Я решил чуть больше соответствовать вашим представлениям о южанах.

Последний раз все проверив, Милес глубоко выдохнул и взглянул на юношу

— Ты готов? Идем, тебе ещё нужно привести в порядок "свои сосульки". — с широкой улыбкой сказал южанин, проведя рукой по своей лысой голове и двинулся на палубу.

Утро выдалось туманным. Бледное солнце было не в силах пробиться сквозь туманный занавес, оставляя экипаж без своих мягких лучей и открывая их для свирепых порывов ветра. Плотная белая пелена скрывала всё, что находилось за бортом, позволяя воображению представить за границей корабля что или кого угодно. Команда «Утренней розы», несмотря на отсутствие громких команд со стороны боцмана, активно вела работу по кораблю, почти не общаясь. Тишину на палубе разбавлял лишь редкий скрип дерева, да хлопанье паруса. Даже Энрик и Кирен вели себя тихо, вглядываясь в молочную пелену. Энрик вновь скрывал под темно-зелëной рубашкой кольчугу, за спиной виднелся небольшой щит, а вот место меча на поясе заняла небольшая, но, судя по виду, увесистая булава. Учитывая невысокий рост Энрика и его сбитую фигуру он мог напомнить высокого дворфа, по меркам самих дворфов. Тело Кирена защищал довольно простой и, судя по внешнему виду, прошедший немало битв бронзовый панцирь, надетый поверх оранжевой рубахи, а конечности защищали поножи и наручи, также сделанные из бронзы. Количество кинжалов и метательных ножей осталось неизменным, но на поясе появился второй меч. На палубе также стоял Фейрлинг, сменивший свои дорогой плащ и перчатки с изящными узорами, на более простые и не выделяющиеся. Под плащом была одета кожаная броня с металлическими вставками, а левую кожаную перчатку заменила металлическая, с закреплённым на ней небольшим круглым щитом. Сама одежда воина была пепельно-черного цвета.

Когда на палубе появились Хазард и Милес, к ним подошёл Сулино.

— Ближе к берегу, в таком мороке, я корабль не подведу — сказал капитан оглядев плотный туманный занавес, — Вам придётся