Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 - Оливер Ло Страница 26

Мне пришлось маневрировать, используя рваный ритм передвижения. Короткий рывок вперед под опускающуюся челюсть. Резкий уход в сторону от бьющего сбоку корпуса. Прыжок с места на высоту пяти метров, уклоняясь от смертельного кольца.

Я тратил первые минуты боя на удержание безопасной дистанции, вынужденный реагировать на непрерывный град ударов.

Такой темп утомлял. Пришло время менять правила.

Я погасил инерцию очередного уклонения, твердо поставив ноги на вскопанную землю, и перешел в наступление. Сосредоточив внутреннюю энергию в руках, я направил плотный поток маны в лезвие Клятвопреступника. Меч отозвался тихим гудением, черная сталь окуталась золотистыми молниями.

Змея совершила новый бросок, целясь мне в грудь. Я шагнул навстречу опасности, сокращая дистанцию.

Стойка Рассекающей Горы, и меч обрушился вниз.

Я вложил в удар вес тела, мощь прокачанных мышц и концентрированную энергию. Угол атаки, скорость замаха, момент приложения силы находились на идеальном уровне. В Ориате подобный выпад гарантированно разрезал бы пополам лорда-демона вместе с его зачарованной броней и защитными барьерами.

Черное лезвие врезалось в шею гигантского пресмыкающегося.

Раздался оглушительный металлический лязг, от которого зазвенело в ушах. Мои руки дрогнули от чудовищной отдачи. Импульс прошел по предплечьям, заставив мышцы взвыть от перегрузки.

Меч остановился.

Он не прорубил плоть. Лезвие оставило глубокую, светящуюся от высвобожденной энергии зарубку на темной чешуе, выбив сноп искр. Кровь даже не показалась на поверхности раны. Толстая металлическая пластина чешуйчатого покрова монстра выдержала прямой удар моего тяжелого приема.

Я замер на мгновение, удерживая дистанцию. Змея раздраженно зашипела, дернув шеей, и ответила боковым ударом морды, отшвырнув меня на добрых десять метров. Я перекатился по земле, сгруппировался и встал на ноги, стряхивая грязь с плаща.

Искренняя, довольная улыбка тронула мои губы.

Осознание пришло, расставив все по местам. Местные монстры превосходили существ моего мира по прочности и живучести не в два и даже не в три раза. Порог физических возможностей и сопротивляемости магии здесь находился на совершенно иных значениях. Чешуя обычного крупного хищника в лесу Божественного континента обладала прочностью, превосходящей лучшие кузнечные сплавы Арии.

Я не ослаб. Верагон сказал правду — моя личная сила оставалась со мной. Я бил так же сильно, как бил по Азатоту. Просто этот мир требовал совершенно иных усилий для получения результата. И лишал силу той божественной подоплеки.

Впервые за много лет я мог выплеснуть весь накопившийся потенциал, перестав постоянно держать руку на пульсе самоконтроля. Мне не требовалось ограничивать удары ради сохранения ландшафта или опасаясь случайно разрушить город до основания.

— Отлично, — я сбросил ментальные блокировки, сдерживающие ядро. Вены на моих руках вздулись, внутренняя энергия закипела, ускоряя кровообращение. — Теперь можно работать без ограничений.

Я рванул вперед, переходя на предельную скорость. Змея встретила меня новым броском, но теперь я не уклонялся в сторону. Я ушел под ее брюхо, проскальзывая между гигантскими кольцами.

Стиль Рассеивающегося Тумана обрушился на уязвимые места чудовища. Клятвопреступник превратился в серебристо-черную сеть ударов. Я бил по стыкам чешуек, в те узкие зазоры, где она накладывалась друг на друга. Десятки коротких, жестких уколов и подрезов искали слабое место в защите зверя.

Металл скрежетал. Острая сталь моего клинка вспарывала мягкие ткани под чешуей, заставляя монстра извиваться в попытках раздавить меня своим телом. Земля дрожала от ударов хвоста, деревья падали сокрушенными щепками, образуя вокруг нас выжженную и переломанную поляну.

Змея применила новую тактику. Она приподняла переднюю часть туловища на двадцать метров над землей и обрушила ее вниз, пытаясь расплющить меня массой.

Я активировал «Шаги по небу», отталкиваясь от уплотненного воздуха, и взмыл по диагонали, уходя от прямого столкновения. Находясь в воздухе, я сменил хват меча, взяв рукоять двумя руками.

Бой перешел в стадию тяжелого труда на выносливость. Зверь отказывался умирать от полученных порезов. Мышцы монстра работали без остановки, челюсти смыкались с грохотом, хвост рубил пространство.

Я ушел в четкий ритм сражения. Каждый вдох сопровождался блоком или уклонением, каждый выдох заканчивался точным силовым выпадом в выявленные уязвимости.

Прошел десяток минут, затем второй. Пот заливал глаза, дыхание стало горячим и тяжелым. Руки ныли от постоянных столкновений с невероятно прочной поверхностью чешуи.

Спустя почти полчаса непрерывной схватки змея начала замедляться. Глубокие раны на шее и подбрюшье, нанесенные сотнями последовательных ударов, наконец сделали свое дело. Монстр потерял часть крови и выдохся.

Ее следующий бросок оказался медленным, лишенным первоначальной резкости.

Я уловил нужный момент. Дождавшись, пока раскроется поврежденный участок на правой стороне шеи зверя, я сконцентрировался на острие клинка. Стойка Одного Удара.

Лезвие вошло в зияющую рану, перерезая мощные мышцы и толстые хрящи позвоночника. В этот раз я не остановил движение, протолкнув меч дальше, вкладывая в нажим работу всего корпуса. Клинок с влажным хрустом разделил шейные позвонки.

Голова чудовища размером с небольшую хижину отделилась от туловища и рухнула на изрытую землю. Огромное тело конвульсивно дернулось несколько раз, ломая оставшиеся на поляне кусты, и окончательно затихло, придавив своей массой переломанные деревья.

Я остановился у края поверженной туши, опустив тяжелый меч. Дыхание с трудом приходило в норму, легкие жадно хватали плотный воздух континента. Грудь вздымалась в быстром ритме, пот крупными каплями стекал по лбу, щипая глаза. Мышцы приятно гудели.

Смахнув кровь с лезвия резким взмахом, я посмотрел на мертвую змею.

— Здесь будет интересно, — произнес я вслух, ощущая, как уголки губ растягиваются в довольной улыбке.

Бой с аватаром Азатота требовал абстрактного преодоления хаоса, работы с волей и сущностями. Тот поединок оказался эпичным, но оставлял послевкусие решения математической задачи в пустоте. Здесь же присутствовала настоящая, густая плоть, прочная броня и чистая техника. Идеальная среда для проверки собственных пределов.

Леон подошел к убитому монстру, пинком проверив чешую. Ледяное Жало в его руке мерцало бледным светом. Тень запрыгнул на спину поверженной змеи и уселся там, осматривая новые владения сверху. Вскоре раздался хруст и чавканье. Вот же прожорливый пёс.

— Полчаса на одну рядовую тварь, — Леон покачал головой. — В Ориате ты убил бы армию таких за это время.

— Попробуешь на себе следующего и изменишь свое мнение, уж поверь. Это место… просто идеально для тренировки.

Мы двинулись дальше на юг, не утруждая себя построением детальных стратегических планов или поиском обходных маршрутов. В этом мире планирование теряло смысл — любая выбранная тропа неизбежно выводила к новому противнику. Лес кишел жизнью, агрессивной, сильной и голодной.

Следующие несколько суток слились в единую, непрекращающуюся цепь сражений. Дни наполняли короткие марши и затяжные столкновения,