Охотник - Борис Вячеславович Конофальский Страница 26

– Тогда нам надо поторопиться, половину сегодняшнего времени я уже израсходовал.

Ну раз так… Девочка собралась быстро. Она бы и сама дошла, но с Лю как-то спокойнее. Пусть он хотя бы половину пути будет с ней. Света пошла быстро, все время прислушиваясь к ощущениям в ноге, и уже через несколько минут была на перекрестке, где берет начало улица Типанова, у черной громады Ленсовета, у чахлого стебля фикуса, на котором не было ни единого листочка. Стая собак внимательно за ней следила, а Света следила за ними, на всякий случай ослабив петлю на тесаке, чтобы выхватить его без промедления. Но собаки увлеклись чем-то более съедобным, и девочка благополучно проскочила мимо огромного и почти невредимого здания и пошла дальше по улице Ленсовета на юг. А солнце припекало и припекало, спина под курткой и рюкзаком уже вспотела, да и ногам в ботинках было жарко.

– Лю, – начала девочка, которой очень хотелось пить. – Надо зайти за водой. Ну, туда, где стоит живая продавщица.

– Я помню то место, но имейте в виду, его посещение сократит мое пребывание с вами. Путь, который мы пройдем вместе, уменьшится.

Да, наверное, но вода ей была нужна. Ну а дальше Света пойдет сама.

Девочка прибавила шагу. И дорогу между целых, почти не разрушенных домов преодолела минут за десять.

Это было то место. Девочка помнила вывеску над входом. «Круглосуточный». Она поднялась по ступенькам и заглянула в магазин. И испугалась… Почти с грохотом и адским ором через отсутствующую стену из магазина вырвалась пара больших «мокрых» птиц. Света замерла, выставив вперед палку… Все? Или будет еще что-то? Было тихо и очень душно. Пыль от крыльев птиц еще не осела, а Светлана уже пошла по магазину. И остановилась, почувствовав запах гнили. Сильный, бьющий в нос запах. Девочка почти сразу поняла, откуда он исходит. Она увидела ноги. Темно-серые ноги в шлепанцах, торчащие из-за запыленного прилавка. Продавщица. Та, что в прошлый раз стояла и у которой до черноты загорела половина лица. Это были ее ноги. За отсутствующей стеной все так же блестел серебром луг с черными кряжистыми деревьями. Но даже они, и луг, и деревья, изменились.

– Мое время заканчивается, – напомнил девочке Любопытный.

– Она сгнила, – ответила ему Света, разглядывая ноги в шлепанцах. – В прошлый раз стояла и была почти живой, просто не двигалась, а теперь она мертва, почему?

– Я вам уже говорил, человек Светлана-Света, у меня нет четкой теории, объясняющей все временные парадоксы, которые мы здесь наблюдаем. Для меня это такая же загадка, как и для вас. Просто в каких-то точках время идет как обычно, в каких-то оно замедляет свое течение, а в каких-то и вовсе останавливается. Надеюсь, когда мы получим кольцо, которое нам обещали за Аглаю, то хотя бы немного приблизимся к разгадке некоторых явлений.

«Ой, как говорил папа когда-то: кто о чем, а вшивый о бане!»

Девочка повернулась к холодильникам и… загрустила. Все пластиковые бутылки отчего-то распухли. Теперь вряд ли можно было пить их содержимое. Ну, во всяком случае, ей так думалось. Но тут же Светлана обратила внимание, что на нижних полках бутылки сохранили форму. Это были бутылки с простой водой. «Росинка. Липецкая вода. Негазированная». Пришлось несколько раз дернуть прилипшую дверь холодильника, прежде чем та поддалась.

Света вытащила две липкие на ощупь двухлитровые бутылки и сразу начала скручивать крышку с одной из них. Крышка открутилась не без труда. Девочка несколько секунд нюхала эту воду, но, не почувствовав ничего необычного, отпила малюсенький глоток. Это была простая вода. Не очень приятная… Ну, это потому, что слишком теплая. И тогда Света стала пить. Пусть теплая, все равно вода. Отпив четверть бутылки, не меньше, она остановилась, закрутила крышку и спрятала воду в рюкзак, старясь не смотреть на торчащие из-за прилавка серые от разложения ноги, вышла из жаркого магазина. Тут же вспомнила, что время у Лю заканчивается, и сразу побежала на юг, в сторону станции метро «Звездная». И когда до высоток рядом со станцией оставалось не больше километра, Лю произнес:

– Сверните направо. Там проход меж домами, так вы быстрее выйдете к магистрали. Я не вижу опасности в тех домах.

Светлана, конечно, предпочла бы открытые пространства, широкие дороги – в общем, те места, где сложно подобраться к ней незамеченным, а тут нужно свернуть в кварталы, в проходы между домами и развалинами… Но раз Любопытный говорит… Впрочем, и ему она уже не верила так безоговорочно, как в первое время. Тем не менее Светлана послушалась и двинулась туда, куда он указал. Тут, в этих плотно застроенных кварталах, было все то, что она не любила: узкие дороги, кое-где заваленные битым кирпичом, еще более узкие тропинки между ржавыми гаражами, детские сады, территория которых оказалась покрыта странной растительностью, дома с пустыми глазницами окон, развалины… И все это рядом, слишком близко. И если случится что-то – так не знаешь в какую сторону бежать.

Очень ей тут не нравилось, но Лю вел вполне уверенно.

– Справа от вас прячется ферокс, за оградой, у угла дома, – говорил он как всегда спокойно, – но думаю, что он не опасен, он сам вас боится.

Света посмотрела в указанную сторону и никого не увидела.

– Лю, вы проследите, чтобы он не напал на меня сзади.

– Хорошо.

Света не торопясь бежала трусцой и вглядывалась, не замаячит ли просвет между домов и развалин, не появится ли открытое пространство Московского шоссе. Тут ей было не очень-то уютно.

«Зря я послушала Любопытного. Бежала бы по Ленсовета до “Звездной”, а там бы и свернула».

И вдруг в этой почти мертвой тишине, которую нарушал только звук ее шагов, послышался писк. Писк? Тонкий, тонкий голосок, кажется. Она не поняла и даже остановилась, чтобы убедиться в том, что кто-то пищит. Или плачет. Может, мяукает? Нет-нет. Это была не кошка, кажется, это ребенок…

– Лю, это кто там?

– Думал, что вы не заметите.

– А кто там?

– Там маленький представитель вашего вида.

– Маленький представитель? – Светлана сразу даже не поняла. – Это… это ребенок, что ли?

– Возможно, что это носит именно такое название, – согласился Лю и тут же продолжил: – Нам следует поторопиться, Светлана-Света. Я хочу вывести вас из этого массива прежде, чем мое время истечет.