Мастер - Дмитрий Александрович Билик Страница 25

Учитель говорил, что подобные упражнения помогают в изучении стихий. Потому что их постижение одновременно сложный и лёгкий процесс. Казалось бы, какой Одарённый может научиться управлять водой? Да любой, кто хоть раз видел, как проворно бежит ручей, огибая мокрые булыжники. Так думала и Юти.

Ерикан сказал, что здесь, как и в работе с любой способностью, чем глубже воин постиг изучение стихии, тем крепче будет его привязка к Огню, Воде, Земле или Воздуху. И что Юти познала начальные навыки Земли, не исследуя раньше мощь оползней, непредсказуемость подземных толчков или хотя бы банальную красоту песка, образующего мягкие барханы, играло не в её пользу. Потому что все четыре стихии лишь фундамент для основной, той, которая способна закрыть Кольца Обручем, Эфира.

Как и всё, что говорил Ерикан, Юти воспринимала его слова с лёгким раздражением. Хотя не отменяла того факта, что даже после внимательного изучения свойств почв, камней, полостей в земле, её родная стихия будто бы стала подчиняться более податливее. Однако девочка нашла в созерцании природы и ещё кое-что интересное — подобное лицезрение её успокаивало. Лишние мысли, мешающие на пути воина, утекали с водами реки, улетали вместе с облаками, сгорали в пламени костра. Вот и сейчас она смотрела на масляную лампу, и её страх отступил. Вместо него остались лишь предельная концентрация и сосредоточенность.

— Пришли, — сказал Рикон, подпалив ещё несколько ламп побольше внутри помещения.

Юти вошла в длинную комнату, заставленную стойками с оружием. Вошла одна, прочие преследователи не решились покинуть своё убежище и остались там, снаружи, обёрнутые вуалью непроглядной тьмы.

Одарённая легко просеменила мимо аккуратно расставленных стоек оружия и пыталась сохранить невозмутимость на своём лице. Хотя каждая частичка её сознания искренне восхищалась коллекцией, которую собрала здесь Обугленная Перчатка. Некоторые виды оружия Юти никогда не держала в руках, о каких-то лишь слышала, другие и вовсе видела впервые.

Не будь Одарённая воином, пусть только ещё начинающим свой путь, она бы забрала всё. Тот крохотный арбалет, изогнутые меч кочевников, шестопёр, алебарду, лук, который вообще никогда не бывает лишним. Юти бы увесила себя оружием так, что еле двигалась.

Теперь же девочка вытянула пояс из телячьей кожи и пристегнула к нему ножны короткого меча, не больше длины своей руки от локтя до кончиков пальцев. Сделала несколько резких выпадов и убедилась, что ничего не стесняет движений. А после взяла ближайшее копьё, не слишком длинное — в коридорах подземелья вряд ли удастся развернуться, но и не короткое, чтобы не подпустить к себе Аллариза на опасное расстояние.

— Всё? — удивился Рикон. — Наши разведчики туда все в доспехах отправились. И оружия взяли кучу.

— Потому они и мертвы, — коротко ответила Юти.

Нет, девочка ещё хотела взять лук, но представила, как будет мешать колчан (будь он за спиной или на бедре — без особой разницы) и отвергла эту мысль.

— Веди меня уже к вашей двери к канализации. Быстрее разберусь с вашим Алларизом, побыстрее распрощаемся.

Рикон неодобрительно посмотрел на Одарённую, как отец глядит на неразумного ребёнка, заявившего, что отныне он уже взрослый и теперь будет решать всё сам. Но махнул рукой и они вернулись в коридор.

Глава 9

Как только решётки за спиной Юти захлопнулись, как только тени растворились в непроглядной мгле, как только затихло шуршание крохотных ног самых маленьких наёмных убийц, девочка нахмурилась. Не потому, что боялась остаться наедине с опасным существом, который, по рассказу Тергуна, уже и человеком давно не был.

Здесь всё оказалось не так, как должно, неправильно, с самого начала и до конца. Во-первых, запах. Юти знала, как разит клоака большого города. Когда Ерикан говорил, что у девочки нездоровая тяга к выгребным ямам, он даже не подозревал, насколько близок к истине.

Одарённая долгое время скрывалась в кишке смрадных подземелий Периша, пряталась от воров и стражников Пакдака в подземном канале для сточных вод, знала не понаслышке узкие ходы коллектора Понта. Это был самый простой способ как проникнуть в город, так и выбраться из него.

И вот здесь… не пахло. Хотя должно было смердеть так, что голова бы кружилась, а на глазах выступали слёзы. Юти часто находила в клоаке обглоданных крысами бродяг, которые не умерли от истощения, а попросту задохнулись. Нет, слабый дух чего-то мерзкого, затхлого, непохожего на все известные Одарённой запахи, щекотал нос. Однако на этом и всё.

Во-вторых, девочке очень не понравилось то, что она слышала. Точнее, не слышала. Ни падающих капель воды, ни хлюпанья нечистот, ни шуршание крысиных лап, вообще ничего. Будто данную клоаку не использовали по назначению.

Хотя Юти даже не подозревала, насколько права. После знаменательного землетрясения, заставившего перестроить не только Арену и город, но и многочисленную структуру подземных стоков, нынешнее место осталась не у дел. Нет, она действительно по-прежнему соединяла старую часть амфитеатра с новой канализацией, однако по назначению использовалась невероятно редко.

Если возвращаться к неправильности, то было и в-третьих. Пусть оно и не имело под собой твёрдой логической основы и скорее озвучивалось как «дурное предчувствие». И когда ладони самого молодого воина в холодном каменном мешке подземелья становились влажными, это означало лишь одно — лёгкой прогулки ожидать не приходится.

Одарённая села, скрестив ноги и несколько раз глубоко вдохнула ртом, выдыхая резко и часто носом. Ерикан учил девочку не только боевым навыкам, но и премудростям, которые остальные воины назвали бы чушью. Помимо созерцания стихий к подобным относилось и умение правильно дышать.

Учитель говорил, что для каждого действия характерна определённая работа лёгких. Если ты сражаешься в быстром бою, то разрешается дышать ртом. И каждое резкое движение должно сопровождаться выдохом. Если у тебя нет возможности закончить сражение молниеносно, то и дышать следует носом, чтобы сохранить силы. А для моментов, когда необходимо успокоиться и привести себя в порядок, можно поработать животом.

Юти думала, что расскажи она о подобном любому Мастеру-кехо, он бы поднял её на смех. Поняли бы разве что ирхи-ныряльщики, добывающие жемчуг в Красном море. Дыхание было их жизнью. Однако спустя несколько десятков ударов сердца, которые, к слову, стали значительно медленнее, Юти открыла глаза и поднялась на ноги.

Спокойствие окутало её тонким батистом. Оно напоминало южное