Рассказы 21. Иная свобода - Владимир Румянцев Страница 24

И тут я увидел веревку. Ту самую, на которой мы спускали рюкзаки. Софа не отвязала ее от дерева, хоть я предлагал. Теперь конец свисал в десяти метрах от подножия стены. Шанс!

Я бросился в палатку, натянул штаны, кроссы – не босиком же по скалам лазать! – нашел в рюкзаке карабины, жумар. Влад пытался меня остановить, кричал: «Артем, не дури!» – но если не я, то кто?

До веревки я добрался быстро, адреналин подстегивал, прибавлял сил. Дальше еще проще: пристегнулся и пошел, пошел. Будь стена вдвое ниже, я б взлетел на нее на одном драйве.

Трабл с веревкой я заметил, когда добрался до него. Последние метры подъема, уже не отвесная стена, а скат градусов под сорок. Оползень прошелся по нему, присыпал веревку слоем щебня.

Я завис, не понимая, как быть. Отщелкнуть карабин и ступить на склон? Не варик, очень уж стремно. Я осторожно дернул веревку. Потом сильнее – может, щебня на ней децл и она освободится? Вообще-то, делать это надо, спустившись вниз и закрепившись. Но пять метров всего, сосна с узлами – вот она!

Сперва я почувствовал слабину. Потом увидел, как размочаленный конец веревки выскочил из-под камней. Поздно. Я падал.

Владимир

Перелом левой голени, перелом ребер, сотрясение мозга и бог весть какие повреждения внутренних органов. Мы перенесли Артема в палатку, зафиксировали ногу, наложили повязку на грудь, дали обезболивающего – все, что могли сделать. Никогда прежде я не чувствовал так остро свою беспомощность. Артема следовало доставить в клинику как можно скорее. Я убеждал себя и молодежь, что после землетрясения спасатели ищут потенциально пострадавших, до боли в ушах вслушивался в тишину, надеясь уловить стрекот вертолета.

Подземная река пробилась сквозь завал. Добраться до источника по скальным уступам теперь не получалось, но можно подплыть, так что с пресной водой проблем не предвиделось. Однако это стало единственной хорошей новостью за день. Артем – когда прошел шок от падения и подействовало обезболивающее – хорохорился. Но лодыжка воспалилась, начался жар, и, кашляя, он отхаркивал кровью – явный признак, что сломанные ребра задели легкие.

Когда солнце опустилось к западной стене бухты, Софья пошла в воду.

– Попробую возле острова сигнал поймать, – пояснила.

– Там опасно! Подводное течение могло измениться, затянет.

Она поправила на груди закрытый лазоревый купальник, сунула в него смартфон. Ответила:

– Другого выхода нет.

В голосе девушки была такая непреклонная решимость, что я понял – отговаривать бесполезно. По-хорошему, я должен плыть с ней. Если бы не разорванная до мяса ладонь.

– Поплывешь с Софьей? – спросил я у Макса.

Он замялся, явно пытаясь найти отмазку. Алиса решила за него:

– Да, Макс, плыви. Помоги.

Мы ждали их на берегу почти в полном составе, только Анна дежурила возле Артема. Потом Вика вдруг заскулила тихонько. Алиса тут же подскочила, обняла, увела в палатку.

Макс вернулся спустя полчаса после этого – солнце уже исчезло за скалами, на бухту опустились сумерки. Выполз на берег на четвереньках – не мог стоять на ногах. Пробормотал:

– Связи там нет.

Я бросился к нему.

– Где Софья?!

– Она… ее… тоже нет. Рип.

Дима

Софа явилась посреди ночи. Анни крепко спала, а у меня глаза сами собой открылись. Тело визитерши светилось в темноте, словно натертое воском. И одновременно просвечивалось. Я не удивился.

– Ты разве не утонула? – спросил.

– Почти. Зато я поняла, как нам отсюда выбраться. Слушай и запоминай.

План был дерзким, но вполне выполнимым. Имелся в нем лишь один изъян. План запоздал.

Софа запнулась на полуслове. Поняла наконец, что происходит?

– Почему ты пришла именно к Диму? – поинтересовался я. – Или к кому ты пришла?

Утопленница не ответила.

Владимир

Ночью мне снились кошмары. Гибель Софьи, тяжелая травма Артема – сказки о «бухте призраков» обернулись трагической реальностью. И не факт, что трагедия закончилась. Мы по-прежнему в этом страшном месте, без связи с внешним миром, бессильные и уязвимые. Я буквально ощущал, как нечто чужое стучится мне в мозг. Что там стучится – ломится!

Проснулся я на рассвете оттого, что меня трясли за плечо. Анна сидела передо мной на корточках.

– Артем?! – спросил я сразу.

Она отрицательно качнула головой. Произнесла:

– Поспеши. Отлив заканчивается.

Солнце еще не поднялось над восточным мысом, в бухте царили серые сумерки, тишина и неподвижность. Лишь четыре человеческих силуэта нарушали ее. Алиса в сопровождении трех парней заходила в воду.

– Куда они собрались? – пробормотал я.

Вместо ответа Анна махнула рукой в сторону открытого моря. Голова соображала плохо, но инстинкт скомандовал – догоняй!

Соленая вода, пропитав повязку, обожгла рану на руке огнем. Боль мешала плыть, ребят я догнал, когда они остановились у входа в грот. На пике отлива Дима и Саша могли здесь достать до дна. Они подняли Макса на плечи, обхватились крепко. Макс, осторожно балансируя, выпрямился, налег всем торсом на базальтовый козырек. По живой лестнице вскарабкалась Алиса. Став на плечи Макса, перебралась на скальный выступ. Они проделали это четко и слаженно, не обменявшись ни словом. Действовали, будто пальцы одной руки.

Алиса оглянулась. Приказала мне властно:

– Быстрее, вода прибывает!

И правда, вода уже поднялась до подбородков Саши и Димы. Все еще во власти инстинктов, я подчинился. Выдержать мой вес ребятам было куда труднее, чем поджарую девушку. Едва я ступил на скалу, пирамида рассыпалась.

Сегодня Алиса была топлесс. Не исключаю, плавки ей понадобились единственно для того, чтобы положить в них смартфон. Не оставляя времени на вопросы, она потребовала:

– Идем!

Мы шли по некоему подобию тропы из уступов и выемок. Только вела она не к «большой земле», а к оконечности мыса. Идти пришлось долго, каждый шаг требовал внимания. Лазоревое пятно купальника я заметил случайно, периферийным зрением. Софья плавала у подножья скалы, смотрела на нас, медленно водила рукой.

– Стой! – закричал я Алисе. – Возвращаемся за веревками, вытащим ее!

– Она не живая, – возразила та, не останавливаясь.

Я снова посмотрел вниз. Взгляд девушки был неподвижен, прибой шевелил тело, зацепившееся за камни.

– Ты не можешь знать наверняка… – пробормотал я, осознавая свою неправоту.

Тропа закончилась, не дойдя метров двадцати до мыса, дальше пути не было. Алиса вытащила смартфон, посмотрела на экран.

– Сигнала нет, – констатировала. – Надо прыгать и плыть.

План ее был понятен: мы обошли по суше водовороты и камни, преграждающие выход из бухты. Прыгнуть вниз здесь нетрудно, какие-то три метра до воды. Вплавь обогнуть мыс и вызвать спасателей. Но что потом? Вернуться не получится, и где ближайший берег, на который можно выбраться, неизвестно. Одна надежда – спасатели успеют.

– Штормит, – предупредил я об очевидном.

– Это неважно. Кто плывет: