Песни хищных птиц - Рия Альв Страница 24

Он улыбался, спокойно, непринужденно, будто вокруг них не творился хаос, будто не сверкали молнии, будто ветер не был настолько сильным, что роскатт, бежавший впереди, с каждым порывом припадал к земле, боясь, что его унесет.

– Когда-то давно, еще в детстве, я в грозу шел от одного поселка к другому. Мне лет одиннадцать было, наверно, я гостил у бабушки на юге. Там город такой странный, центр и цепочка маленьких курортных поселков от него вдоль всего побережья. И вот я со знакомыми дошел до того, где они жили, а домой пошел один вдоль железки.

Фрея вспомнила, что «железкой» называется железная дорога. Сочетание слов звучало красиво. Но вид Фрею не очень впечатлил. Дорога больше походила на лестницу, хотя Дей заверил, что он все правильно нарисовал и точно ничего не напутал. А вот поезда он, как сам сказал, изобразил схематично. Но они Фрее больше понравились. Жалко, что у них ничего такого не изобрели.

– А это неопасно, ходить по рельсам?

– Опасно. Но я не по ним шел, рядом. Просто так точно не заблудишься, железка тянется вдоль всего побережья. – Дей снова смотрел на молнии, и отсветы заставляли его глаза вспыхивать почти так же, как бывало во время приступов. – Вот я шел, прошел практически половину пути, и началась гроза. А на море шторм. Ветер. Волны огромные, небо серое, море черное совсем с белой пеной. И молнии прямо в него врезаются. Мне казалось, что я вижу, как они уходят под воду и море будто искрит. Я так стоял и смотрел, наверно, минут десять, может, двадцать. Потом дождь ливанул. Там дожди такие сильные, будто под водопадом стоишь, захлебнуться можно. От шума потока даже грома почти не слышно. Не видно ничего, только отсветы белые вокруг и вода.

– Знаешь, звучит не как то, после чего можно влюбиться в грозу, – Фрея усмехнулась. Они почти дошли до конца поля. Молнии так и сверкали вокруг, но дождь не начинался.

– На самом деле я, наверно, мог умереть, в меня вполне могла попасть молния, или сель сойти, – задумчиво проговорил Дей. – Но до этого я никогда не видел чего-то… такого. Оно меня поразило. Я даже испугаться забыл. Потом уже, когда все кончилось, отметил, что да, это было опасно, не делай так больше. Но там, под дождем казалось, что вообще ничего не существует. Было так спокойно.

Спокойствие – последнее чувство, которое Фрея могла бы ощущать, будь она ребенком и оставшись одна в грозу под проливным дождем.

– Обычно люди чувствуют себя так, находясь в доме, а не в эпицентре бури.

Дей тихо рассмеялся.

– Я странный. И это чувство спокойствия, оно тоже странное. Будто если ты не испугаешься, поверишь, что все на самом деле под контролем, не то чтоб выиграешь у стихии, но хотя бы не проиграешь. Окажешь ей немного своего доверия. Может, в благодарность она тебя не убьет.

Нет, Фрея точно не стала бы доверяться грозе. Слишком капризная стихия, как штормящее море, шквальный ветер или…

– Постой, – Фрея выскочила вперед, хватая Дея за плечи. Очередная молния вонзилась в землю, и Фрея понадеялась, что Дей не заметил, как она вздрогнула. – Ты ведь можешь вспомнить это чувство покоя и контроля, вызвать его?

– Ну да, наверно, – Дей смотрел на нее удивленно, непонимающе. Еще одна вспышка озарила его глаза, и следом за ней будто пришло осознание. – Думаю, довериться собственной магии будет даже легче, чем чьей-то чужой грозе.

Фрея улыбнулась, на секунду забыв вообще обо всем. Ее улыбка мгновенно отразилась на лице Дея.

Вместе с новым раскатом грома на них стеной упал дождь.

* * *

Райн поправил очки с синеватыми линзами. Они непривычно давили на переносицу и вообще ощущались странно, чужеродно. Все потому, что он надевал их крайне редко, только в тех случаях, когда буквы вдруг начинали растекаться по страницам, раскачиваться как морские волны, распадаться, не желая составляться в слова, переставлялись местами, словно играя в догонялки. В общем, когда ему сложно было сконцентрироваться. А сейчас ему сложно было сконцентрироваться.

Нетерпение и раздражение Сейлан наваливались на него почти так же, как моркетский туман. Похожим образом чувствуешь себя, когда сидишь у костра и дышишь дымом. Он скребет горло, а голова болит и кружится. Вскоре начинаешь задыхаться. Потом теряешь сознание.

Райн с трудом отогнал неприятные удушливые ассоциации. Попробовал прочитать первую строчку на лежащем перед ним листе, но не прочитал и первого слова. Буквы в нем каждый раз менялись местами, образуя новые несуществующие сочетания.

Наконец они сжалились и выдали ему слово «род», которому в документе не место. Через пару секунд Райн догадался, что там должно быть написано «Лорд», точнее, «Лорду Рейнгардскому». Прошение какое-нибудь. Или служебная записка. Ничего общего с его родом.

– Может, ты, наконец, послушаешь меня?

Райн так и не оторвал взгляда от взбунтовавшихся букв, но чувствовал, как Сейлан скрещивает руки на груди, как ее недовольство становится еще душнее.

– Я слушаю.

Захотелось открыть окно, но оно уже было распахнуто. Легкий влажный ветер шевелил бумаги на столе, срывал с них буквы, как желтые листья с деревьев, и уносил куда-то.

– Нет уж. – Сейлан рывком поднялась с кресла, и Райна обожгло ее возмущением. Он поморщился. – Я не собираюсь делить твое внимание с какой-то писаниной. Я, в конце концов, твоя сестра!

– А это, – он кивнул на «какую-то писанину», – мой город.

– Значит, город тебе важнее меня? – Негодование Сейлан зазвенело и загудело со всех сторон, словно вокруг Райна натянули сотню струн и резко дернули их все разом.

– Конкретно сейчас – да.

– Мог бы соврать.

Сейлан не удивилась. Немного расстроилась, но не более.

– Ты бы поняла, что я вру, тебе бы это не понравилось, ты бы разозлилась, потребовала правды. Я сократил время.

– Почему оба моих брата такие?..

Заканчивать Сейлан не стала, она знала, что Райн понял. Красноречиво разговаривать с ним, передавая свои эмоции, она научилась еще в детстве. Когда-то ее даже веселило то, как на Райна легко можно было воздействовать. Заставлять его пугаться, грустить, чувствовать дискомфорт, просто направляя на него волны своих чувств. Может быть, это действительно было весело. Но, когда Райн сделал подобное же в ответ, ему не понравилось. Сейлан тоже.

– Если ты пришла поговорить об этом, то прости, я вряд ли отвечу на твой вопрос.

Райну хотелось, чтобы Аин была здесь. Воздух вокруг нее всегда был легким и свежим,