Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ - Оливер Ло Страница 20

— Кто-нибудь найдёт их утром, когда караванщики начнут движение по тракту, — сказал Каэль, проверяя прочность узлов. — Или не найдёт. Мне, честно говоря, безразлично.

— Уходим, — я закинул походный мешок на плечо. — Оставаться здесь дольше глупо. Если этот отряд вышел на наш след, остальные сделают то же самое, как только обнаружат оборудованную стоянку и свежие следы.

Мы снялись с лагеря за четыре минуты, оставив за спиной угасающие угли кострища, двух привязанных к дереву наёмников и четыре тела в окровавленной траве. Тракт лежал перед нами тёмной, пустой лентой, освещённой тусклым светом убывающей луны. До рассвета оставалось несколько часов, и мы потратили их на ходьбу, набирая расстояние между собой и местом стычки.

Утро встретило нас серым, промозглым рассветом. Низкие облака затянули небо сплошной пеленой, обещая затяжной дождь. Мы двигались без остановок, делая короткие привалы только для того, чтобы глотнуть воды и проверить состояние снаряжения.

Тракт снова наполнялся жизнью по мере продвижения на восток. Повозки и одинокие путники попадались всё чаще, а за ними тянулись небольшие караваны. Близость столицы ощущалась в каждой детали: дорога стала шире, её поверхность — ровнее, а придорожные поселения попадались чаще и выглядели зажиточнее. Крепкие каменные дома с черепичными крышами, огороженные высокими заборами скотные дворы, ухоженные фруктовые сады.

К вечеру мы вышли к крупному поселению, раскинувшемуся на перекрёстке двух торговых трактов. Добротные двухэтажные здания, оживлённая рыночная площадь, патрулирующая улицы городская стража в одинаковых кожаных нагрудниках с гербом Узла Стальных Ветров, стилизованным вихрем внутри щита. На центральной улице обнаружился постоялый двор «Вепрь и Бочка», крупный, с конюшней, собственным колодцем и приличного вида общим залом, откуда доносился гомон посетителей и густой запах тушёного мяса.

— Остановимся здесь, — решил я, оценив обстановку. — До столицы день пути, идти ночью по территории, где нас уже ждут — бессмысленный риск. Отдохнём, соберём последние сведения и выдвинемся на рассвете.

Каэль кивнул, разминая затёкшую от долгого перехода шею. Леон молча скинул тяжёлый походный мешок у порога, его плечи заметно расслабились при виде нормальной крыши над головой.

Мы сняли две комнаты на втором этаже. Я оплатил хозяину вперёд, не торгуясь, золотой монетой, от которой у приземистого бородатого мужика вспыхнули глаза. Тень устроился у двери моей комнаты, перекрывая коридор грузным телом, и задремал, выставив центральную голову в сторону лестницы.

Мы спустились в общий зал, заняли угловой стол с хорошим обзором. Я заказал ужин: горячее мясо с хлебом и кувшин эля. Каэль ел быстро, машинально, его мысли явно находились где-то далеко. Близость столицы, к которой он шёл полгода, проделав путь от первого подозрения до прямых столкновений с демонами, давила на него тяжёлым грузом нетерпения.

— Я прогуляюсь, — сказал охотник, поднимаясь из-за стола и отодвигая опустевшую тарелку. — Осмотрюсь, поговорю с местными, может, выцеплю что-нибудь полезное о столичных порядках.

— Иди, — я кивнул, отпивая из кружки. — Через час возвращайся.

Каэль вышел. Входная дверь хлопнула за его спиной, впустив в зал порыв прохладного вечернего ветра.

Ужин продолжился в тишине, пока мой взгляд скользил по посетителям. Обычная публика провинциального тракта: торговцы, наёмники, мелкие ремесленники. Ничего подозрительного, никаких фальшивых улыбок и сладких демонических ароматов. Обычное, живое поселение, населённое обычными людьми, не подозревающими, что живут в дне пути от гнезда тварей.

Прошло двадцать минут. Леон доедал второй кусок хлеба, макая его в мясную подливу, когда затылок обожгло холодом. Колючий импульс пробежал по позвоночнику, кожу на предплечьях стянуло мурашками. Тело среагировало раньше головы, вбросив в кровь адреналин ещё до того, как я осознал причину.

Кружка звякнула о стол, и через секунду я уже стоял на ногах.

— За мной, — бросил я Леону.

Парень тут же прочитал моё состояние, отложил хлеб и схватил Ледяное Жало, прислонённое к стене рядом.

Мы вышли на улицу. Вечерний воздух нёс запах древесного дыма и мокрой земли. Улица тянулась в обе стороны, освещённая редкими масляными фонарями на кованых столбах. Прохожих было мало, вечер загнал большинство жителей по домам.

Тень уже стоял у входа, все три морды повёрнуты в одном направлении — вправо по улице, к перекрёстку у здания местной кузницы. Его шерсть стояла дыбом вдоль хребта, уши прижаты, из центральной пасти доносилось низкое, еле слышное ворчание.

Быстрый шаг понёс меня вдоль улицы, Леон и Тень — за мной. Перекрёсток открылся через пятьдесят метров. Кузница с тёмными, заколоченными на ночь ставнями, водопойная колода для лошадей, узкий переулок между двумя каменными зданиями, уходящий вглубь квартала.

Из переулка донёсся голос Каэля, хриплый, задыхающийся.

— Варон⁈ Варон, подожди! Это я, Каэль!

Я ускорился, сворачивая в переулок. Узкий проход между шершавыми каменными стенами, освещённый единственным фонарём на дальнем конце. В тусклом, дрожащем свете я увидел Каэля, его широкая спина закрывала фигуру, стоящую перед ним. Охотник вцепился в плечо человека, развернув его к себе лицом.

Мужчина перед ним был среднего роста, крепкого сложения, с выгоревшими на солнце волосами и заветренной кожей человека, годами живущего под открытым небом. Его одежда — потёртая кожаная куртка и тяжёлые сапоги, принадлежала типичному наёмнику, бросившему ремесло ради оседлой жизни.

Каэль держал его за плечо, в его глазах плескалась затопившая все барьеры отчаянная надежда, из-за которой он забыл всё, чему его научила жизнь. Полгода поисков, полгода пустоты, и вот, на расстоянии вытянутой руки лицо, которое он считал потерянным навсегда.

— Варон, это ты, — голос Каэля дрогнул, впервые за всё время, что я его знал. — Я искал тебя, полгода, ты слышишь? Я нашёл тебя.

Мужчина медленно повернул голову. Фонарный свет упал на его лицо, и я непроизвольно замер.

Глаза Варона были пустыми. Мёртвыми стеклянными шарами, в которых потух последний огонёк сознания, замещённый мутной, желтоватой плёнкой чужого присутствия. Его губы раздвинулись в широкой, неестественной улыбке, обнажив зубы, но мышцы лица двигались рассинхронно, словно кто-то дёргал за верёвки, плохо представляя, как именно должна выглядеть человеческая мимика. Кожа на шее и скулах приобрела сероватый, землистый оттенок, под которым пульсировали тонкие чёрные прожилки.

Мёртвое тело, оболочка, управляемая изнутри чужой волей, демоническим духом, вселившимся в труп и использующим его как марионетку.

— Каэль, назад! — мой крик и движение совпали. Я метнулся вперёд, выхватывая Клятвопреступника.

Но охотник стоял слишком близко, и его реакция замедлилась на те критические полсекунды, которые отнимает потрясение.