Обыкновенные монстры - Дж. М. Миро Страница 20

и пятнадцати, а она уже жонглирует, скачет на канате и выполняет клоунские номера не хуже других. Правда, недавно она неловко упала, и синяк расплылся на половину лица, но зрители все равно не видят этого под гримом. Феликса не переставало удивлять чудо представления: подумать только, какая-то ветхая, забрызганная грязью палатка при свете факелов превращается в нечто прекрасное; артисты с усталыми глазами и выпирающими от недоедания ребрами – в отборных красавцев и красавиц; заляпанные пятнами краски мулы – в самых грациозных на свете жеребцов. В этом, несомненно, есть своя магия.

Надев очки, он медленно прошелся по кругу вдоль арены, считая зрителей. Над трибунами на гвоздях висели фонари, подсвечники с зеркалами исполняли роль софитов. Воздух был наполнен дымом и тенями. Всего Феликс насчитал двадцать три человека, из них восемь членов труппы, а это означало, что, даже несмотря на снижение цены, продано всего пятнадцать билетов. Провал. Сняв очки, он на мгновение зажмурился. Может, на дополнительном представлении было бы больше народа.

Жалко, что этот Марлоу, «чудесный сияющий мальчик», уехал именно сейчас. Да и Бринт теперь выглядит скучно и безжизненно, а это нисколько не заводит толпу. «Плохи дела», – подумал он. Конечно, артисты приходили и уходили и раньше, хотя контракт прерывали редко и никогда из-за того, что их забирают детективы.

Выйдя из шатра, он в темноте направился к своей палатке. Размышляя на ходу, он рассеянно уронил окурок сигары в грязь, придавил его каблуком и вошел внутрь. Феликс Фокс уже снял шляпу, когда вдруг заметил что-то странное. В темноте палатки ощущался слабый запах копоти.

– Эй, есть тут кто? – произнес он.

– Мистер Фокс, я ждал вас, – ответил незнакомый голос.

– Это мои личные покои, сэр, – резко произнес Феликс, не будучи уверенным, где именно находится говорящий. – Вы из «Ежедневного альманаха», я полагаю?

Феликс сел за рабочий стол и некоторое время возился с фонарем. Он зажег фитиль, затем закрыл маленькую стеклянную дверцу и поднял голову. Рядом с картотечным ящиком в темноте стоял незнакомец с замотанным черным шарфом лицом. Феликс ощутил беспокойство и напряженно сглотнул. Посетитель совсем не походил на журналиста из маленького городка. Это был высокий худой мужчина в длинном черном пальто или плаще и надвинутой на глаза шелковой шляпе.

– Изложите цель вашего визита, сэр, – добавил Феликс, внезапно чувствуя раздражение.

Он устал; час был поздний – в такое время гости уже не приходят без предупреждения.

– Меня ждут цирковые дела, если вы не возражаете. Я должен работать. – Феликс нервно поправил воротник.

– Не беспокойтесь о сегодняшнем представлении, мистер Фокс. О нем уже позаботились.

Голос незнакомца был мягким и очень низким. Говорил он с британским акцентом. Прежде чем Феликс успел спросить о том, какого дьявола он тут распоряжается, гость добавил:

– У вас недавно был посетитель, человек из Англии. Он назвался Коултоном, верно?

Феликс вдруг ощутил странную одышку.

– Кто? – спросил он.

Он поискал стакан воды, но его не было.

– Коултон, – повторил незнакомец. – Детектив.

– Никогда не встречал никого по имени Коултон, – поморщился Феликс, дыша часто и неглубоко. – Не кажется ли вам, сэр, что здесь слишком дымно? Может, выйдем наружу?

– Не лгите мне, мистер Фокс.

Феликс поднялся на ноги. Голова у него кружилась.

– Простите меня, мне нужно немного подышать…

– Сядьте.

Феликс потрясенно сел.

– Вы ответите на мои вопросы, сэр.

Феликса внезапно охватил страх. Он уставился на незнакомца и понял, что лишающее его воздуха удушье – дело рук загадочного посетителя, хоть он и не понимал, как у него это получается.

– Детектив, – терпеливо повторил голос. – Фрэнк Коултон. Расскажите о нем.

– Это была женщина, – просипел Феликс. – Элис Куик. Приезжала за мальчишкой Бринт.

– Мальчишкой Бринт?

– Его зовут Марлоу. Работал. На нас. Дополнительное представление.

Незнакомец в тени кивнул и слегка задвигался.

– И что же именно он делал, этот мальчишка?

Глаза Феликса выпучились, сердце гулко стучало в груди.

– Ничего. То есть светился. Голубым светом. Как фонарь. Прошу вас, я никогда не спрашивал, как он это делает…

– Расскажите мне о женщине, Элис… Куик. Она забрала мальчишку?

– Да. В Англию. Халлидэй. Его фамилия. Настоящая. Халлидэй.

– Когда она уехала?

– На прошлой неделе…

– Боюсь, что вас обманули, мистер Фокс, – спокойно произнес незнакомец, – никакого семейства Халлидэев не существует. Этого ребенка, Марлоу, у вас украли. Его отвезут в одно поместье в Шотландии. Институт Карндейл. Там с ним будут проделывать всякое – ужасные вещи. Я надеялся избавить его от этой участи.

Феликс схватился за галстук, пытаясь ослабить его. Незнакомец сделал шаг вперед, но тьма все равно по-прежнему окружала его, как будто от его одежды, от самой его кожи исходил пепел.

– Что меня действительно интересует, мистер Фокс, так это все, что вы знаете об этом мальчике, – продолжил он. – Его возраст, приметы, родина, родственники. Все. Ничего не упустите. Вы же сделаете это для меня?

В глазах у Феликса заплясали искры.

– Да, – ответил он, задыхаясь.

– Отлично, – сказал незнакомец, подходя ближе, а потом сел в кресло напротив Феликса, закинул одну ногу на другую и разгладил брюки. При каждом движении от него поднимался завиток черной пыли и словно дым рассеивался в темноте.

– Тогда не будем тратить наше время зря, – пробормотал он, а затем снял шляпу, распустил длинный черный шарф, и Феликс увидел его лицо.

Конечно, этот ублюдок Бичер ничего не смог ей рассказать. Разве его вообще интересует что-то, кроме бухгалтерской книги?

Бринт отложила пудреницу и щетку из конского волоса, уставившись в зеркальце, которое Марлоу заставил ее прибить на дверь их вагончика несколько месяцев назад. Марлоу. Зеркало висело на уровне его лица, поэтому ей приходилось пригибаться, чтобы увидеть свое отражение. В мерцающем свете свечи на нее смотрело белое от пудры лицо цирковой артистки с черными и свирепыми глазами. Она была полностью обнажена. Плоть ее покрывали лишь татуировки, каждая из которых служила напоминанием о том, где и с кем она побывала. Дракон, свернувшийся кольцом вокруг полумесяца, – дело рук китайского художника из Сан-Франциско. Она набила его в ту неделю, когда узнала о смерти брата. Сломанное дерево над левым ребром – подарок цыганского художника из Испании. «Рома» – так он называл свой народ. Они были любовниками две недели, а однажды она проснулась в поле и обнаружила, что он исчез под покровом тьмы. Но оставил ей свою золотую цепочку. На ее теле были лисы, фениксы, феи, эльфы. Между тяжелыми грудями красовалось богато украшенное распятие – Иисус, скорбно отвернувший свой лик. На него она потратила свои последние деньги незадолго до смерти его преподобия. Перед тем, как исчезла Элиза Грей, и у нее, Бринт, остался лишь один любимый человек – Марлоу. Над сердцем пустовал последний свободный участок кожи – то место, которое она однажды заполнит силуэтом сияющего мальчика. Ее мальчика. На маленьком столике в тарелке теплился огарок свечи. Она встала, натянула на себя нижнее белье и платье, накинула на плечи самую теплую шаль. И задула свечу.

«Черт с ним, с этим Бичером», – подумала она. Если она хочет найти Марлоу, нужно поговорить с самим Феликсом Фоксом.

У двери она замешкалась и оглянулась. Маленький вагончик был тусклым, узким. В нем не было ничего, что ей бы нравилось. Она не могла даже выпрямиться в полный рост. Однако, куда бы она ни посмотрела, она видела Марлоу и слышала его серьезный голос. Уложив в саквояж одежду и другие вещи, она потянулась под стол и достала книгу с гравюрами, которые любил разглядывать мальчик. Ее она тоже положила в сумку. И снова огляделась. Пусть все остальное достается женщине, которая разговаривает с призраками. Все равно утром ее, Бринт, уже тут не будет.

«Или, возможно, не будет», – поправила она себя, спускаясь по шатким ступенькам и наступая в грязь. Она надеялась, что все же уедет. На улице было темно и холодно, шел самый разгар представления. За рядами вагончиков на большом шатре рядами горели цветные фонари.

Сначала она выслушает, что скажет ей Феликс Фокс, да. Потом подумает. Она немало странствовала по миру и почти не беспокоилась о собственной безопасности, но нужно же с чего-то начинать, чтобы как-то выйти на след Марлоу.

Она не прошла и десяти шагов, как откуда-то сзади раздался звук, словно кто-то резко втянул носом воздух, а затем небо озарилось оранжевым светом. Мимо вагонов и палаток прокатилась волна жара. Великанша повернула голову. Большой