Рассказы 28. Почём мечта поэта? - Артем Гаямов Страница 2

«Прикуривай, мой друг, спокойней, не спеши».

Остановились у арки, огороженной решетчатыми воротами. Парикмахер, запустив руки в карманы клетчатых брюк, задрал голову и разглядывал козырек на парадной неподалеку. Девушка в сарафане все это время копошилась в телефоне и сейчас тоже не оторвалась от увлекательного занятия.

– Вы влюблены? – спросил у нее Стас.

– Что? – На щеках девушки расплылся румянец. Она обвела взглядом их маленькую компанию и неловко хмыкнула. – Неприлично так спрашивать, вообще-то…

Пацан нагловато улыбнулся и посмотрел на Калинкина.

– А вы злитесь, – сказал он.

– Может, начнем уже? – буркнул Парикмахер.

Пацан перевел взгляд на него и улыбнулся еще шире:

– Вы – пока загадка. Но это здорово. А вы – радуетесь. Безмятежно и всецело.

Последнее он произнес, разглядывая Софью, и Калинкин мрачно подумал, что надо было идти в парикмахерскую вместо экскурсии. Пользы было бы больше.

– Отличные ингредиенты, – продолжил пацан. – Чем примечательна настоящая, живая музыка? Она умело скрещивает нотки злости, влюбленности, грусти и радости. Слушая Майка Науменко или группу «Кино», вы могли одновременно плакать и смеяться, в момент загрустить или…

Он картинно – пожалуй, даже слишком картинно – взмахнул руками и показал окружающим ключ. Видимо, от ворот в арку.

– Пойдемте, друзья. Я покажу вам самое удивительное место Петербурга.

2. Лидочка

Конечно, она была влюблена. И это, вообще-то, классная история. Лидочка училась на филфаке в Псковском государственном, как раз закрыла третий курс, и – признаться честно – с мальчиками на факультете было не очень. Не то чтобы Лидочка искала себе кого-нибудь, но подруги по общаге уже давно бегали с парнями то в кино, то в клубы, то мотались в Питер на разные фестивали, а она если куда-то и бегала, то только в библиотеку и обратно.

И вот три недели назад познакомилась.

Мужчину звали Германом, он был на двенадцать лет старше Лидочки, и, что примечательно, она ни разу не видела его вживую. Герман оказался в ее жизни потому, что Лидочка не смогла найти в библиотеке нужные материалы по современной коммуникации русского языка в иностранной среде и полезла на специализированные сайты за поиском информации. Там-то и наткнулась на Германа, который раздавал всем желающим ссылки для скачивания старых дипломных работ по теме. Конечно, не бесплатно.

Лидочка долго не сомневалась и выкупила сразу несколько нужных работ. Тут-то Герман и написал ей в личку. Спросил, может ли прислать ссылки бесплатно, потому что такой красивой девушке совершенно незачем платить.

Завязалась беседа, которая быстро вышла за пределы сайта, сначала в ВК, затем в мессенджеры. Герман был умным, начитанным, интеллигентным и дико интересным собеседником. Лидочка влюбилась через неделю. А чуть позже Герман предложил встретиться.

Он жил в Питере и, как полагается джентльмену, оплатил ей дорогу туда и обратно, а также проживание в гостинице на Чернышевского. Лида согласилась не раздумывая. Герман выбрал дату, купил билеты, и потекли томительные, но счастливые дни ожидания. Пожалуй, единственным, что омрачило первую встречу, стал внезапный корпоратив у коллеги Германа, куда его позвали прочитать презентацию. Именно в тот день, когда Лидочка примчала на поезде в летний солнечный Петербург.

Герман много извинялся, грустил, надиктовывал десятки минут голосовых сообщений, но отказаться от просьбы друга не мог.

«Мы увидимся вечером! – говорил он приятным баритоном взрослого и уверенного в себе мужчины. – Я организую тебе досуг, чтобы не скучала! А потом сразу в театр, моя хорошая!»

Досуг Герман организовал экстравагантный – экскурсию в центре города. Лидочка, конечно, бывала на экскурсиях в Питере, но на такой ни разу.

Прежде всего ее удивило название. Потом маршрут – шли по Лиговскому, через Обводный и сразу за метро нырнули в старый район. Укрытый от центральных улиц, проспектов и оживленных трасс, он оказался запущенным и грязным. Вовсю расползлись трещины, белые шрамы осыпающейся штукатурки, ржавые осколки труб и даже клочья мха вокруг изношенных рам.

Один из экскурсионной группы – суровый мужчина с длинными седыми волосами, закрывающими уши, вообще непонятно как здесь оказавшийся, – кривился, разглядывая арку. Другой мужчина, с аккуратной бородкой, наоборот, выглядел заинтересованным и будто бы старался запомнить каждую мелочь, каждое слово Стаса.

Сама же Лидочка почти не отрывалась от телефона. Она вела текстовой репортаж для Германа.

«Стас только что провел нас через арку. Говорит, мы идем в культовое место петербургских музыкантов восьмидесятых и девяностых. Даже включил песенку “Ленинграда”, хотя зачем она здесь?»

«Тут пахнет… очень старо. Кругом грязно. Знаешь, как будто к бомжам идем, честное слово. И света мало».

«Дамочка с золотой цепочкой вся радостная, фотографирует, задает много вопросов. Раздражает прям. Бандана из прошлого века. Кто сейчас носит банданы?»

Герман отвечал время от времени, но большей частью молчал. Видимо, погрузился в водоворот мероприятия. Впрочем, это не мешало Лидочке писать ему много и часто. Это уже вошло в привычку.

– Не отвлекаемся, милые мои! – сказал Стас, глядя на Лидочку. ‒ Мы почти пришли. Посмотрите налево. Видите окна на третьем этаже? В той квартире два месяца жил не кто иной, как Егор Летов, да-да. В восемьдесят шестом, что ли. Если мы остановимся на минутку и прислушаемся, то можем услышать эхо его прекрасного голоса.

Он действительно замолчал, жестами призывая всех соблюдать тишину. Лидочка написала:

«Атмосферненько. Но я слышу только, как где-то скрипит форточка или окно. Кто такой вообще этот ваш Летов?»

Простояли в тишине с полминуты, после чего Стас направился через двор к еще одной арке. Лидочка вспомнила, что в Питере вообще местами с планировкой была полная катастрофа. Одни дома теснились к другим, к ним достраивали третьи, потом протягивали вереницу похожих домов и закругляли где-то на третьей улице, из-за чего возникали такие вот лабиринты дворов с множественными арками, водящими случайных прохожих за нос среди однотипных строений.

После одной арки почти сразу свернули в другую. Лидочка написала:

«Мы идем уже минут десять, а вокруг только дома и дома. Даже машин не слышно».

Солнце сюда почти не совалось, поэтому воздух казался сырым и прохладным.

В конце концов остановились на овальной площадке из неровного асфальта. Со всех сторон окружали дома в четыре этажа. От обилия узких темных окошек рябило в глазах. Стены местами были изрисованы граффити, а местами окружены мусором.

– Вот и пришли! – сказал Стас. – Минуточку внимания, друзья. Смотрим все на меня, не отвлекаемся. Уважаемая возлюбленная, оторвите носик от телефона. Спасибо. Итак. Расскажу легенду, связанную с этим местом. Вы же знаете, все экскурсии начинаются с легенд, иначе они