Рассказы 29. Колодец историй - Сергей Пономарев Страница 2

Папа лучше мамы.

Точнее, уж лучше папа.

Столик боднул Ларго в ногу, тот развернулся, чтобы пнуть его в ответ. Но не удержался и рухнул. Крыльцо задрожало. В доме со звоном посыпалась посуда, завизжала мама. Крики соседей «Вайкатопе!». Хуже, чем «Пожар!».

Ларго прижался спиной к двери, притянул к себе столик.

По саду уже поползли усики тумана. Вот один обвился вокруг цветущих флоксов и втянул в себя всю влагу. Повисли сморщенные ошметки.

Ларго часто думал о смерти. Живо воображал себе, как мама плачет у его гроба, как проклинает себя за то, что мало его любила. Усики зазмеились по ступеням. Ларго прикрылся столиком, вжался в дверь. Сейчас не хотелось умирать, даже из-за ссоры с матерью.

Говорят, на Рондокорте во время дождя над головами прохожих летают живые зонтики; у них перья ярко-малиновые, лазурные, канареечные; по ним стекают капли, «кап-кап». Мама обещала, что купит для Ларго личный зонт и сын не будет пользоваться услугами общественных.

Клубок тумана размотался, усик шевельнулся прямо у ноги, что-то большое, белесое подалось вперед, и где-то в его глубине отразилась трость канареечного зонта.

Нет – полоска света!

Опора ушла, Ларго упал на спину, заметив, как над ним сверкнула голубая розга.

– Мама!

Она хлестнула по туману несколько раз, прежде чем захлопнула дверь. Ларго уже был внутри.

Вайкатопе закрыл собой окна.

– Бегом! За мной!

Мама схватила луковый леденец за руку и потащила ее наверх.

– Маа-а! – заныла сестра.

Ларго знал: она не к матери обращалась, а канючила малину с сахаром. И плевать, что через миг их всех высосет туман!

Хорошо, что они обе больше не Тсерингеры.

Хорошо, что Ларго родился мальчиком и на всю жизнь останется сыном своего отца.

В гардеробной сильно пахло лавандой: кто-то, кто очень дорожил своими тряпками, до смерти боялся моли.

Мама схватила с полки горчичный свитер, куртку.

– Ларго. Три шарфа, – шепотом, словно розгой. И толкнула луковый леденец вперед. Та исчезла между персиковой шубой и осенним пальто, расшитым янтарем.

Ларго замешкался. Он не знал, где хранятся шарфы.

Конечно, это маму разозлило. Она больно наступила на ногу Ларго, хватая из ящика аккуратно сложенные шарфы. Толкнула Ларго к персиковой шубе.

Под ногами путался слоновий столик. Лез вперед.

Последнее, что Ларго увидел, перед тем как провалиться в никуда: мама хватает семейный перстень из шкатулки.

– Ла-а-а, Ла! Ла! Ла! – Луковый леденец сидела на полу, хлопала в ладоши.

За ней – длинный коридор с рейлами одежды. Ларго не знал, что гардеробная у мамы с секретом.

Справа зимние полушубки, меховые горжетки, муфты, а наверху – огромная пушистая шапка снежного цвета. Тут же вспомнился ее запах. Тогда мама была добрее.

– Нам не сюда!

Мама засуетилась. Побросала теплые вещи в сумку.

Ларго помог натянуть рейтузы на Лайве. Взглянул на столик, который играл с помпоном, отлетевшим от шапки сестры.

– Мы его возьмем? – тихо спросил Ларго.

– Конечно! – Мама даже на мгновение забыла, что туман сочится в дом. – Конечно, возьмем. В бюро мне обещали, что, если довезем эту табуретку в целости и сохранности до Рондокорта, нам ее обменяют на мой комод.

Мама кинула взгляд на рейл с летней одеждой. Шелковые платья, расписные платки и палантины, ушедшие в зимнюю спячку шляпки с перьями экзотических птиц.

– За табурет отвечаешь ты, – снова словно розгой.

Мама обвязала вокруг талии синий ремешок, а его конец закрутила вокруг запястья лукового леденца. Закинула на плечо сумку. Выдохнула.

Глазами пробежалась по рейлу, поправила сонную шляпку с длинными перьями в цвет ремешка. И юркнула между палантинами.

Руки дрожали, но Ларго решил, что так надежнее. Без спроса взял красный ремешок, привязал его к ножке стула, а потом и к своей руке. Мама отвечает за луковый леденец и решила, что так надежнее. А Ларго отвечает за столик. Все верно.

Бросил взгляд на шапку снежного цвета. Да, тогда был праздничный декабрьский день, Ларго сидел у мамы на коленях, вдыхал аромат снежной шапки. Глупый леденец спала в коляске. А рядом папа нахваливал пряное горячее вино.

Одна лишь мысль – и Ларго кинулся к палантинам. На них изображены сиреневые и розовые облака, воздухоплаватели цвета поздних апельсинов и дирижабли. Ларго думал, что идет, но, оказалось, застыл. Дирижабли плыли, уходили вдаль. Ноги перестали чувствовать опору. Мамина магия, только она плетет такие кружевные узоры.

Боль настигла неожиданно. Ларго расшиб нос. Струйка крови потекла на пол. Прямо ему на спину упал слоновий столик. Ларго скинул его, и тот беспомощно забарахтался.

Мама могла бы и объяснить по-человечески, что нужно смотреть вперед, что между палантинами она сплела проход прямо в книжную лавку у станции.

– Даже лечить не буду, – сказала она.

Так Ларго и думал. Мама понапрасну свою силу не расходовала. Если бы только Ларго не был блокадышем! Если бы мог коснуться источника силы и тоже плести заклинания! Луковый леденец вот могла. В год она включала все приборы в доме одним движением брови, в два – оживила лошадь-качалку, в три – заставила юлу смеяться бабушкиным смехом. А потом няньки недоглядели. Глупый луковый леденец набрала в себя слишком много силы и выжгла себе мозг.

Ларго завидовал способностям сестры. А потом понял: лучше уж быть блокадышем, чем выжженной.

Ветер принес отчетливый запах железной дороги и паники. Ларго всегда хотел прокатиться на поезде, но «Тсерингерам так не положено».

– Поезд отправляется! На завтра билеты покупайте, – отмахнулась проводница.

– Вайкатопе заполняет всю долину, – мягко начала мама.

– Снимите номер в гостинице, – важно ответила женщина, поднимаясь на ступеньку поезда.

– А если весь фрагмент не переживет эту ночь?

– Значит, не переживет. Посадка окончена.

Она уже подняла руку вверх, чтобы выпустить сигнальный огонек.

– Мы – Тсерингеры! Вы знаете, что за таких пассажиров ваш поезд получит звезду?

Проводница замерла.

– Чем докажете?

Мама показала перстень, но проводница потребовала документы. Бегло просмотрела.

– Из вас троих Тсерингер только он. Один поедет.

Мама схватила сына за рукав и потянула к поезду.

– Ларго, как приедешь на станцию, подойди к полицейскому и все объясни. Скажи, что тебе нужно связаться с тетей. Она за тобой приедет. Сиди на станции и никуда не ходи ни с кем. Ты меня понял?

Проводница подхватила Ларго за край куртки и потянула в поезд. Из кармана выпало мятное масло и кисточка. Луковый леденец подняла и протянула Ларго.

– Да отвалите вы от меня обе! – Ларго вырвался