Стена Бурь - Кен Лю Страница 178

– Мой дядя был наивным человеком, доверившимся чужеземцам, как братьям, – проговорил Гори Рути, племянник Дзато, выступив вперед. Горе, пробужденное этими словами в его сердце, было таким острым, что он споткнулся и едва не упал, но его поддержала жена, госпожа Раги. – Я хочу бить льуку до тех пор, пока мы не сможем снова доверять пришельцам.

– Мой брат считал, что я выбрал не того господина, – произнес Дафиро Миро. – Я докажу ему, что он ошибался.

– Я ни разу в жизни не держал меч, – сказал Наро Хун, вдовец генерала Мюна Сакри. – Но я готов отдать жизнь, лишь бы отомстить за супруга. И если я тоже паду, то надеюсь, что сын займет мое место.

– Я не боец, – признался Нарока Худза, бывший соперник Дзоми Кидосу на Дворцовой экзаменации и один из виднейших купцов Гэджиры. – Но все мое богатство в вашем распоряжении, маршал, потому что даже торговый люд любит свободу.

Гин слушала речи вожаков собравшейся толпы, и противоречивые чувства боролись в ее сердце. Правильно ли сдаваться без боя? Даже если предстоящая битва и сулит неизбежное поражение?

К ней подошла Сото Цзинду с мечом. Он был таким тяжелым, что женщина могла только тащить его по земле.

– Обнажите его.

Как во сне, Гин обеими руками ухватилась за рукоять и потянула изо всех сил. Хотя она была женщиной крепкой и сильной, ей стоило немалых трудов поднять клинок и направить его к небу. Маршал Мадзоти была хорошо знакома с этим легендарным мечом, правда в руках его никогда не держала.

– Это На-ароэнна, «Конец Сомнений», – пояснила Сото. – Мой племянник был последним, кто владел им. Когда он извлекал меч из ножен, сомнений и впрямь больше не оставалось.

Гин бросила взгляд на Сото и возразила:

– Но он проиграл и погиб, и многие умерли вместе с ним. Отсутствие сомнений не пошло Гегемону на пользу.

Сото покачала головой:

– Вы ошибаетесь. В ту последнюю ночь в Рана-Киде Мата освободил всех своих людей от клятвы верности, данной ему как господину. Те, кто стоял с ним до конца в битве на морском побережье, делали это по своей воле, пусть и сознавали, что победа недостижима.

Гин немного помолчала.

– Я не Гегемон. Сказители не расписывали мои подвиги в мифах и легендах. Я обычная женщина, пусть и сведущая в военном искусстве.

– Не скромничайте, маршал Мадзоти, – ответила Сото. – Вы очень много сделали для своих солдат. Вы запретили в армии телесные наказания и аресты, предпочитая не насаждать дисциплину, а внедрять ее разумными методами. Вы заслужили преданность не страхом и принуждением, но тем, что прислушивались к подчиненным, обеспечивали им хорошее обмундирование и заботились об их семьях. Вы дали женщинам Дара шанс сражаться за свое будущее. Как можете вы теперь быть так глухи к желаниям народа? Не достигнутая победа делает вождя достойным, но готовность сражаться за то, что сам считаешь в сердце правильным, даже когда поражение неизбежно. Фитовэо – бог не только победителей, но и тех, кто пал в борьбе за правое дело. Тех, кто стремится видеть, даже когда вокруг непроглядная тьма. Все мудрецы ано говорили о непредсказуемости жизни и сходились лишь в одном: бесспорно только то, что все мы рано или поздно умрем. Но смерть бывает разной. У одних она весомая, как гора Фитовэо, у других ничтожно легкая, словно перышко на ветру. Не вам отрицать неотъемлемое право каждого мужчины и каждой женщины выбирать, какой смерти они заслуживают.

– Но если даже боги Дара не подали ни единого знака, что они на нашей стороне, как могу я понять, что это верный путь? – спросила Гин. – Я не родилась с двойными зрачками, со знанием того, что меня ждет великая судьба. Я не убивала в горах большого белого питона и не заставляла радугу указывать путь моей жене.

– Гин, не существует прирожденных героев, а легенды – это просто красивые истории, вы это знаете не хуже меня. Но мир иногда требует от человека сделать шаг вперед, чтобы воплотить в жизнь чаяния многих. Вот так рождаются легенды и герои. Истинная отвага – это плод не уверенности или бесстрашия, но способности поступать как должно, даже когда ты испуган и полон сомнений.

Гин смежила веки. Она вспомнила про вожака уличной шайки времен своей юности: как тот калечил детей, а она стояла рядом, не в силах помочь. А потом подумала про то, как пэкьу Тенрьо хладнокровно отдал приказ убить мужчин и женщин Руи, скованных друг с другом. Зло существует в этом мире, и ему необходимо противостоять.

Маршал открыла глаза и воздела На-ароэнну. Последний луч солнца коснулся острия, когда Гин возглавила толпу, издававшую клич. Голоса всех дружно вознеслись ввысь, так что сами небеса словно бы вздрогнули, а первые звезды испуганно заморгали.

– Сражаться! Сражаться! Сражаться!

Глава 53

Удивительные открытия

Дара, третий месяц двенадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей

По Дара расползлись слухи, что льуку нашли постоянный проход через Стену Бурь и отправляют подкрепления еще в сотню гаринафинов и несколько тысяч воинов. Говорили, что они могут завоевать все Дара в считаные недели. Рыбаки боялись выходить в море из страха наткнуться на города-корабли льуку, и все то и дело задирали головы, ожидая, что варвары способны в любой момент спуститься с небес.

Богатые купцы всё с большей неохотой платили налоги, а помещики и даже иные местные чиновники и аристократы помельче стали готовиться к тому, что считали неизбежным. Они перешептывались между собой, решая, какого рода сделки могут заключить с будущими иноземными господами, чтобы обеспечить выгоды для себя и своих близких. Кто-то готовил богатые подарки в расчете, что, заблаговременно поднеся их победителям, сумеет избегнуть полного порабощения. Были такие, кто, заботясь о своей шкуре, исподволь внушал женам и дочерям мысль, что долг перед семьей обязывает их предложить себя варварским вождям, когда придет время. Ну и конечно, все запасались продуктами и иными необходимыми вещами, уверенные, что при любом раскладе трудностей не избежать. Торговцы, пользуясь всеобщим ажиотажем, обогащались.

В противовес мрачным ожиданиям и страхам премьер-министр Кого Йелу выступил с инициативой: пусть консорт Рисана и принц Фиро совершат тур по Дара, подбадривая народ и обеспечивая поддержку Дому Одуванчика.

Госпожа Рисана ставила великолепные спектакли, в которых участвовали популярные актеры в ярких костюмах, звучали патриотические стихи и вдохновляющая