Повесть о следопыте Найтдзи - Сладко спящий Страница 174

Третьи были полны улучшений на основе наномашин. Глаза, сочетающие в себе возможности навесного вооружения Первых, продвинутые органы равновесия, кожа и слизистые, сигнализирующие о недопустимом уровне облучения, токсинов или микроорганизмов задолго до начала гибели клеток и образования язв. Продвинутые органы слуха, обоняния, ускоренная нервная система, ещё до рождения адаптированная к повышенной сенсорной нагрузке.

Четвёртые были попыткой частичной модификации итак глубокой модернизации Первых. Улучшение отдельных органов чувств, некоторых систем, направленное не на создание по-настоящему самостоятельных рас, нет, только узкоспециализированных инструментов для обеспечения охраны интересов Империи Истинного Человечества.

Пятые были… более глубокой и радикальной модернизацией гуманоидного шасси.

Сам Безымянный, строго говоря, по имеющимся модификациям, находился уже на границе, отделяющей Пятую от Шестой. Именно это сенсорное поле, вместе с общим усилением организма, позволяло ему достоверно изображать дроу – последней, финальной, попытки модернизации эльфийской платформы.

Строго говоря – об этом Безымянному говорили разом четыре источника информации – память драколича, файлы из блоков памяти покойного генерала-лича, данные, предоставленные Пантеоном и недружественными Богами, сведения, почерпнутые из человеческих источников – дроу являлись также первой платформой, на которой испытывались демонические улучшения организма.

Как нежить – Безымянный считал, что в случае открытия этой точки зрения Пантеону, его ждёт форматирование личностной матрицы – являлась прототипом для обкатки экспериментальных технологий, самые удачные из которых нашли своё воплощение в ампирах, так и дроу были переходным звеном между эльфами и демонами.

В любом случае, сам Безымянный, даже соблюдая режим скрытности и использую исключительно пассивные средства наблюдения, обладал бесспорным преимуществом над противниками.

В частности, когда мимо – и отчасти сквозь него – пронеслась волна сканирующих чар, активированные наномашины выдали сигнал об отсутствии вытесненного объема, тепловых или иных сигнатур. Зато в паразитных потерях энергии в виде светового импульса, вкрался информационный пакет, узким лучом переданный замаскированному разведчику.

Место, энерговооружённость, масса, объем, скорость движения… сотни объектов, через которые прошли поисковые волны.

Безымянный обладал аналитическим аппаратом, позволяющим быстро и верно интерпретировать эти данные.

Когда мимо прошла девушка, человечка, половозрелая, чьи латы и матово-белый плащ распространяли слабый, расслабляющий аромат лаванды, тихо напевающая мотив без слов, нежить не удивился.

Улицы города уже опустели. Маги прекратили свои поиски.

Как разумный, отчасти знакомый с принятой на Планах тактикой поисков, нежить не удивился присутствию одиночной жрицы, вызывающей странное, основанное на метастазах живых тканей в мозгу и эндокринной системе, чувство доверия.

Что это было? Излучение? Звуковые волны? Быть может, ферромоны?

Он не знал, почему чувствовал странное, непохожее на обычные для него эмоции, расположение. Не хотел знать.

Однако когда он, уже со снятым первым слоем маскировки, в облике дроу-подростка, появился из-за поворота, который только что прошла самка человека, Безымянный руководствовался спокойным расчётом.

Она была слаба как боевая единица. И даже если успеет вызвать помогу, и попытка переговоров, практически написанная на её посылающей волны доверия и спокойной уверенности, ауре, обернётся засадой и боем, то кто он такой, чтобы бояться сражения?

Возможно, агрессия привычна нежити, чьё мышление предельно оптимизировано, то есть, упрощено, по сравнению с человеческим. Возможно, дело в комочках живых метастазов возле тазовых почек Безымянного, что, чуть пульсируя, выбрасывают гормоны в общий на обе части, кровоток. Возможно, дело было в мыслительном контуре, постоянно проверяющем мышление на логические ошибки, косвенные признаки внешнего воздействия, нарушений на программном или же аппаратном уровне.

А может, просто маг решил поставить новый опыт, чтобы улучшить свою модель социальной инфильтрации?

- Привет – мягким голосом сказала она, оборачиваясь.

Красивая улыбка, ровный благожелательный голос, ритмика слов вызвала положительный отклик в эмоциях.

Лёгкая непроизвольная дрожь, лёгкие нотки страха, вмиг закрытые ароматами экипировки и духов, остатки натяжения кожи после непроизвольного сокращения мимических мышц, что ухватило зрение на лице в самом начале оборота. Всё это тихим касанием контроля отпечаталось в разуме.

“Клирик-переговорщик”

Так подумал Безымянный, но не словами, нет, короткой мыслью, образом одного из самых опасных противников для него.

Дроу-подросток коротким, рваным движением, кивнул, одновременно замирая в ассиметричной позе. Чуть согнутые ноги, правая чуть впереди, левая стопа же отчасти вывернута кнаружи. Правая ладонь, согнутая на треть, над правым коленом и чуть впереди него. Левая же почти прижата, словно прикрывая от жрицы то место, где у существа с человеческой анатомией располагается селезёнка.

И неожиданно странное напряжение в ауре, словно эта поза вызывает что-то вроде машинного рефлекса, являясь похожей на триггер запуска алгоритма в наномашинах ауры.

“Предположительная природа: силовое поле гибридного назначения. Функционально – замена латных перчаток”

- Ты напуган, я понимаю – тихо продолжила жрица, медленно, не слишком резко или широко, но и не слишком мелко, покачиваясь, выдерживая баланс между признаками начала боевого маятника и схожей на вибрацию грацией одной из вариаций Уклонения – но обретение класса монаха – великая честь. Это знак великой силы и великой доблести.

И несколько шагов вперёд, сделанных медленно, с грацией, вызвали у Безымянного странное чувство раздвоенности, сочетанности странного доверия и естественного опасения мага и скрытника к приближающемуся латнику.

Или то дело было в людях, приближающихся по каждой из улиц, выходящих на площадь за его спиной?

- Оглушающий Кулак в таком возрасте?

Жрица сделала странное движение мимических мышц вместе с короткой дрожью рук и всплеском излучения от ауры, выделения ферромонов с потом, с выдыхаемым воздухом.

- Я силён – хрипло выдохнул Безымянный.

- Да, сильный – согласно кивнула женщина. С расстояния в пять метров, он ощущал сквозь слой косметики признаки стареющего человеческого тела и гормональный фон подступающего климакса.

Мысль, короткой вспышкой проскочившая в его разуме, заставила мелко, слабо, подрагивающими уголками губ, улыбнуться.

Смешно - экспертная система, заставляющая в меру возможностей имитировать разум живых – посчитала это забавным. Мимолётная мысль о том, рожала ли эта женщина Третьей Волны, одновременно вызвала цепочку ассоциаций о том, как это быстро узнать, вскрытием ли, интенсивным допросом ли.

А ещё он увидел снаряжение, подвешенное на поясе, но прежде скрытое материалом плаща.

Дубинка, покрытая эластичным материалом, явно несла зачарование. Как и комплект из двух широких, толстых колец, объединённых в похожие на восьмёрку наручники.

- Чары на оглушение? – хриплым, словно трескающимся от каждого слова, голосом, спросил Безымянный, имея в виду зачарование на оружии.

- Ох – жрица выдохнула, вызывая в эмоциональной составляющей чувство грусти, разочарования и опустошения – только если ты попросишь, милый.

В её зрачках было видно обоих воинов, находящихся