Кузница Тьмы - Стивен Эриксон Страница 172

– И потому ты решил привлечь к делу меня. Что ж, я понимаю твое отчаяние.

– Мое отчаяние невозможно измерить чем бы то ни было, Сильхас. Скажи, мы когда-либо всерьез рассчитывали на то, что джелеки уступят нашим требованиям и предоставят заложников?

– Какой-то самоуверенный переговорщик наверняка счел, что это весьма хитроумный ход, – задумчиво проговорил Сильхас, глядя на стаю грязных рычащих мальчишек во дворе. – Могу поспорить, он неплохо заработал на этом и уже гонит по холмам тяжело нагруженную повозку.

– За подобное предательство его стоило бы выследить с ищейками, – проворчал Скара. – Пусть негодяй умоляет на коленях, пытаясь обосновать свои предложения, хотя милости от меня все равно не дождется.

– Писари со своими колонками цифр и упорядоченными в виде списков судьбами рано или поздно погубят нас, Скара, и в тот день нам с тобой придется спасаться бегством, слыша за спиной вой и не зная, где спрятать свои жалкие задницы.

Капитан кивнул в знак согласия:

– И под темными небесами мы падем бок о бок.

– В таком обществе я буду только рад подобному концу.

– И я, друг мой. Но стань сегодня моим спасителем, и я познаю вечную благодарность.

– Осторожнее, Скара. У вечности есть зубы. – Сильхас скрестил руки и прислонился к одной из колонн, окружавших двор. – Но я нашел для тебя отменное решение, в котором слышу эхо старых розыгрышей и жестоких шуток времен наших походов и ночей перед сражениями. – Он улыбнулся, увидев, как понимающе блеснули глаза друга, а затем, кивнув, продолжил: – Говорят, родовые владения Кагамандры Туласа обширны и со всех сторон окружены дикой местностью, что вполне подобает их отдаленности, а учитывая его предстоящую женитьбу на женщине, которая слишком прекрасна и слишком молода, – что ж, полагаю, наш дорогой приятель будет только рад вызову, каким станет приручение этих диких щенков.

– А поскольку своих собственных заложников у него нет, – улыбнулся Скара Бандарис, – то лучшего подарка к свадьбе и не придумаешь! С радостью склоняюсь перед твоим гением, Сильхас. Мы еще вдохнем в старика жизненную силу!

– Что ж, будем надеяться, что юная невеста все-таки справится с этой задачей лучше нас.

– А я так долго размышлял, что же подарить на свадьбу нашему старому другу, – продолжал Скара. – Думал насчет дивана, на котором он мог бы вздремнуть днем, поскольку ему наверняка часто придется делать это в первые, наиболее страстные недели семейной жизни.

– Ты слишком щедр, ведя счет на недели, а не на дни, – рассмеялся Сильхас.

– Разве настоящий друг не отличается щедростью?

– Воистину. Теперь я даже жалею, что Туласу придется обходиться без дивана.

– Тот все равно не пережил бы общения с парой десятков щенков, грызущих его ножки, а я не стану дарить то, что столь легко привести в негодность. Мне не хотелось бы, чтобы Кагамандра огорчался и испытывал чувство вины. Боюсь, в таком случае он вообще начал бы меня старательно избегать, а это ни к чему.

– Да, нам не хватает его светлого облика и душевного характера, – кивнул Сильхас.

– Кстати, насчет светлого облика. – Скара пристально посмотрел на старого товарища, который стоял перед ним. – Вижу, твоя кожа все еще сопротивляется ласкам Матери-Тьмы. Интересно почему?

– Мне нечего на это ответить, дружище. Я стоял на коленях рядом со своими братьями и точно так же присягнул ей служить.

– И у тебя нет никаких сомнений?

Пожав плечами, Сильхас отвел взгляд.

На мгновение наступила тишина.

– Я слышал, Кагамандра сейчас едет в Харканас, – наконец сказал Скара.

– Я тоже это слышал. Вместе с Шаренас.

– Готов побиться об заклад, что он ни в малейшей степени не поддался ее обаянию. Хочешь поспорить, Сильхас?

– Если тебе нужны деньги, так прямо и говори: достаточно лишь попросить. Иначе ты рискуешь нашей дружбой.

– Тогда я немедленно отказываюсь от пари.

– Скажи, – Сильхас кивнул в сторону заложников-джелеков, – ты уже видел, как они оборачиваются?

– Видел. От их дурного запаха аж глаза жгло. Из них вырастут внушительные зверюги, и если ты воображаешь, будто они не слишком умны…

– Я ничего такого не думаю, поскольку даже сейчас вижу, как они на нас смотрят.

– Как ты считаешь, Кагамандра сумеет их приручить?

Сильхас кивнул.

– Мы здорово позабавимся, увидев физиономию Туласа, когда тот получит свой свадебный подарок. Однако, признаться, я нисколько не сомневаюсь, что Кагамандра в одиночку сумеет справиться с этими псами, более того, будет крайне этим гордиться.

– Может, тогда он вернется к нам вновь ожившим, и это будет двойным чудом.

– И станет благословением дарителю, – кивнул Сильхас и отошел от колонны. – Мне нужно возвращаться к братьям. А что намерен делать ты, Скара?

– Поскольку решение проблемы теперь нашлось, я могу оставить солдат присматривать за щенками до прибытия Кагамандры. Как только напишу ему подробное письмо, поеду на север, к своему отряду, который ждет меня в лесу. А оттуда мы вернемся к себе в гарнизон.

– Ты слышал о бесчинствах других отрядов? – Сильхас пристально посмотрел на друга.

Тот в ответ нахмурился:

– Я даже спорил с Хунном Раалом, еще прежде, чем он отправился сюда. Вот что я тебе скажу, Сильхас: ничего подобного я творить не желаю. Я считаю, что преследование отрицателей – лишь повод вновь созвать легион Урусандера. И повод недостойный.

– Дело вовсе не в отрицателях, Скара.

– Я прекрасно это понимаю, друг мой. И вряд ли солгу, если скажу, что среди множества претензий есть и вполне обоснованные. Но подобные вопросы не могут решаться мечом, и я полагаю, что повелитель Урусандер со мной согласен.

– Будь крайне осторожен, – предупредил Сильхас, вновь положив руку на плечо Скары. – Боюсь, Урусандер подобен слепцу, которого ведут по неизвестному пути, и тот, кто его ведет, полон дурных намерений.

– Легионеры не последуют за Хунном Раалом, – сказал Скара.

– Сознательно – нет.

Капитан насмешливо взглянул на собеседника, а затем прищурился:

– Пойду лучше напишу письмо Кагамандре. Может, встретимся на Северной дороге за воротами.

– Буду только рад, дружище.

Двое щенков внезапно сцепились в драке. Блеснули клыки, и во все стороны полетела шерсть.

Повелительница Хиш Тулла сидела в кабинете в своей резиденции в Харканасе, глядя на послание, которое держала в руках. Мысли ее вернулись к тому дню, когда она в последний раз встретила троих братьев Пурейк. Хиш вспомнила, какую тревогу почувствовала, невольно нарушив их скорбное уединение во время визита на могилу отца. В тот день хлынул ливень, и она укрылась под деревом, пока не прошли тучи. Перед внутренним взором женщины предстало лицо Аномандера, ставшее заметно