Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая Страница 17

Дальше они вдвоем потащили тяжелые санки по тонкому слою снега и влажным листьям. Прошли где-то с роздых, когда с соседней горы долетел долгий, пронзительный звук рога, а за ним протяжный крик.

– Это твои люди. – Исвильд остановилась и повернулась к Хальвдану. – Дальше я не пойду, мне не следует показываться им на глаза. Тебя будут расспрашивать, рассказывай что хочешь, но будет лучше, если о нас у Велауга не узнают.

– Хорошо, я не скажу. Еще раз благодарю тебя, матушка Исвильд.

При свете дня Хальвдан еще раз подивился ее необычному лицу: в форме перевернутой капли, оно заметно сужалось от высокого овального лба к острому подбородку. В верхней, широкой части лица притягивали внимание огромные глаза, вдвое больше обычного размера, округлые, с большим светло-серым зрачком. Брови были тонкими и почти бесцветными, не мешая глазам господствовать на ее лице и во всем облике. Неудивительно, что такие глаза видят духов! Тем не менее, Хальвдану эта женщина внушала расположение и сочувствие: всякому нелегко жить между мирами.

– Может, ты все же придешь на пир? Я буду рад тебя видеть и уговорю мать, чтобы она была с тобой любезна. После всего, что было… – Хальвдан оглянулся в сторону домика у скалы, – я понимаю, как тебе обязан. Если хочешь, можешь даже поселиться у нас, и я обещаю, ты ни в чем не будешь знать нужды.

– Благодарю тебя, конунг, может быть, я и приду. Мы еще увидимся.

И когда Исвильд уже повернулась, чтобы идти прочь, Хальвдан решился спросить о том, о чем уже думал этим утром, вспоминая вчерашнее. Иначе мучиться ему над этим вопросом невесть сколько.

– Ты не скажешь мне, кто эта девушка… Рагнхильд, на которой я должен жениться? Где она живет? Если я хочу, чтобы исполнилось твое предсказание о моей свадьбе, мне стоило бы знать, где искать невесту!

– Этого я не знаю. – Исвильд с сожалением покачала головой. – Но знаю, кто мог бы тебе помочь. Это мой брат Браги, по прозвищу Скальд. Он много лет назад ушел из дома – еще до твоего рождения, и с тех пор странствует. Он бывал в разных фюльках, знает многих конунгов. Может, ему известно, у кого из них есть дочь по имени Рагнхильд.

– Браги? Твой брат? – Хальвдан вспомнил, что ему после Зимних Ночей рассказывала об этом королева Аса. – Моя мать говорила, он с тех пор ни разу не бывал в родных краях. Ты знаешь, как его найти?

– Я-то знаю. Но сомневаюсь, что Аса будет рада видеть его в вашем доме.

– Я – конунг Агдира и хозяин в Кунгсхольме, – веско сказал Хальвдан. – Обещаю тебе: твой брат будет хорошо принят и сможет рассчитывать на все уважение, которое полагается человеку бывалому и прославленному.

– Ты очень решителен для того, кто не пробыл конунгом и одной зимы! – Исвильд еще шире раскрыла свои огромные глаза.

– А ты считаешь меня самоуверенным юнцом? – Хальвдан прищурился в ответ.

– Когда-то я неплохо знала Асу. Мы обе были моложе, чем ты сейчас, но уже тогда было трудно, противореча ей, настоять на своем.

– Я – не девушка. Если я проявлю слабодушие и позволю матери быть несправедливой, то опозорю и себя, и ее, и весь наш дом. Да и не напрасно же я съел от печени йотуна!

– Постараюсь передать брату твои слова. А пока прощай.

Прядь 6

Так вышло, что первая же собственная «йольская охота» прославила Хальвдана. На пиру в Кунгсхольме Эльвир и Велауг рассказывали, как чьи-то чары сбили их с толку и заставили бежать в другую сторону, гонясь за мороком; в это время молодой конунг в одиночку преследовал и добыл вепря, а потом сам же и вытащил его из леса, проведя ночь на дереве.

– И вот когда настала полночь, меня разбудили какие-то голоса внизу под деревом, – воодушевленно рассказывал Хальвдан, с пивным рогом сидя на высоком сидении конунга. Среди ярко пылавших огней, в тепле обширного медового зале, полного запаха жареного мяса, под взглядами сотни любопытных глаз, пережитое на днях ему самому казалось сказкой. – Я прислушался: там спорили между собой две женщины. Пригляделся: одна была сгорбленная старуха, злющая по виду, а вторая – молодая и красивая, с волосами золотистыми и блестящими, как шелк. Они спорили, о чем бы вы думали? Обо мне!

– Я бы выбрал молодую! – с важностью, будто этот вопрос требовал решения, воскликнул Фольмар Зима. – К чему годна старуха, особенно для такого молодого человека!

– Я бы тоже! – согласился Хальвдан сквозь общий смех. – Но только, видишь ли, они спорили о моей судьбе. Молодая сказала: пусть Хальвдан конунг проживет долгую жизнь, женится на красавице по имени Рагнхильд, пусть у него будет много детей, а один сын, по имени Харальд, завоюет множество земель и прославится. Нет-нет-нет, говорит старуха, а голос у нее скрипучий и противный. Пусть Хальвдан конунг умрет в расцвете лет, и жена его умрет, и сын умрет еще ребенком! Так они спорили о том и о другом, никто не мог одолеть. Я не заметил, как опять заснул. А когда проснулся, их, конечно, уже внизу не было.

– Но чем же кончилось дело? – с волнением спросила Бергфрид, одна из окрестных хозяек. – Какое предсказание сбудется?

– Я тоже задумался об этом. И пока я раздумывал, возле меня сел на ветку огромный черный ворон. И сказал: «Дай мне, Хальвдан конунг, кусочек мяса, и я отвечу на твой вопрос». Конечно, я отрезал от туши хороший кусок и протянул ему. Тогда он сказал: «Исполнится и то предсказание, и другое, исполнялся они оба». И пока я раздумывал, как могут сбыться противоположные вещи, он схватил мясо и улетел. Я окликнул его, но он не обернулся. Он ведь обещал ответить только на один вопрос.

Люди за столами загудели. Как и ожидала королева Аса, на йольский пир к молодому конунгу собрались все заметные люди Агдира, с побережья и из глубины страны, так что все не поместились в Кунгсхольме и часть устроили на ночь в соседних усадьбах и дворах. И никто не жалел, что пустился зимой в дальний путь: услышанные новости всех поразили.

– И что же ты намерен делать, Хальвдан конунг? – спросил старик Ярнгрим, хольд с побережья. – Как ты намерен управляться с такой противоречивой судьбой?

– Я много думал об этом. – Хальвдан взглянул на Эльвира, потом на мать. – И решил. Сегодня я дам первый в