Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина Страница 16

Глава 3. В этом доме только один хозяин!

Подъем к воротам был не таким суровым, как на вершину Канашиямы, и Хаято с Ишинори даже не сбили дыхание. В высоту две массивные створки были в полтора человеческих роста минимум, в двух сторожевых башенках по бокам сидели охранники, и на пару незнакомцев тут же уставились наконечники стрел.

– Кто такие? Чего надо? – раздалось из правой башни.

В Хаято еще ни разу в жизни не целились из того, что действительно способно убить, и ощущение ему не понравилось.

Ишинори поднял руки и миролюбиво ответил:

– Мы ученики оммёдзи Куматани Акиры, прибыли по просьбе вашего господина.

– Чем докажешь? – спросили слева.

Ишинори медленно, не сводя взгляда с бойницы с торчащей из нее смертоносной стрелой, сунул руку за пазуху и достал круглую бронзовую печать с выбитой на ней пентаграммой-фуин, самым главным знаком в оммёдо. Одного ее вида хватило ретивым охранникам, чтобы растерять пыл. Наконечники стрел скрылись во мраке бойниц, и вскоре заскрипели петли ворот. Ишинори не стал ждать и нырнул в образовавшуюся щель.

– Я капитан стражи Ватанабэ Хидэёси, – без предисловий представился высокий мужчина в легком кожаном доспехе поверх темной одежды солдата и в шапке лучника, на плече у него висел лук, а за спиной виднелся колчан со стрелами. – Мы ждали одного человека.

– Зовите меня Ишинори.

– А он кто? – Хаято достался невежливый кивок.

– Этого юношу считайте моим… – Ишинори на миг задумался, – помощником.

Пришлось проглотить его снисходительный тон, чтобы не позориться перед незнакомцем, да еще и таким суровым на вид. Быть чьим-то «помощником», конечно, не хотелось. С каких это пор Ишинори ставит себя выше него? Кто ему дал такое право?

Взгляд капитана скользнул по Хаято и ненадолго остановился на прическе.

– Ясно. Хозяин велел проводить вас к остальным. – Ватанабэ отвернулся, не утруждая себя праздными разговорами.

– Остальным? – не понял Ишинори, однако капитан уже ушел вперед, широко шагая по траве, устилающей землю между каменными петлями стены. Ишинори поспешил вслед за ним, а Хаято чувствовал, что стоит задержаться. Не заблудиться бы только потом.

Ворота спешно закрыли на тяжелый – его держали двое крепких мужчин – засов, и Хаято поинтересовался:

– От чего такая защита? Вы как будто в осаде.

На него недовольно покосились, и один из охранников нехотя ответил:

– Бедняки вконец обнаглели. Лезут и лезут, сколько их ни гоняй.

– И чего им надо?

– Знамо чего, – узкое лицо презрительно скривилось. – Можно подумать, у нашего господина жизнь легкая.

Сравнив масштабы бедняцких лачуг под холмом и многоэтажное сооружение этого Окамото, Хаято чуть не рассмеялся в голос. Сразу видно, кто тут «бедствует».

– Хаято! – позвал издалека Ишинори.

– Поторопись, иначе твой господин рассердится, – обратился к Хаято охранник постарше.

– Он мне не… – начал было Хаято, но все начали расходиться по постам, и пришлось на этом закончить расспросы.

Дороги как таковой между витками стены не было, шагали прямо по травяному ковру. Пройдя сквозь очередную калитку еще ближе к сердцу владений Окамото Такаюки, Хаято заметил первые признаки цивилизации – сад. Хотя скорее уж целая роща. Деревья росли густо, многие были старыми и высокими, и их раскидистые кроны шапкой накрывали деревца помоложе. Случайному человеку заплутать тут было проще простого, чем, возможно, хозяин и пользовался. Если бы не решительно вышагивающий впереди капитан Ватанабэ, путь до главного здания затянулся бы до вечера. Хаято не нравилось не понимать, где он и как далеко от дома, учитывая, что в голове у него их целых два, и на данный момент оба они были за много-много километров и, судя по всему, десятилетий отсюда.

Хаято поднял голову в тот момент, когда тень от замка – он решил называть его так – упала на их компанию. Высокий фундамент был сложен из множества серых камней, плотно подогнанных друг к другу. К нему боком примыкала лестница без перил, ведущая на первый ярус с чем-то вроде террасы с лакированными колоннами, ярко алеющими на невыразительном серо-коричневом фоне. Еще выше на разном уровне относительно друг друга громоздились кубы-помещения, добраться к ним можно было по лесенкам поменьше, натыканным в будто бы совершенно случайных местах, а еще некоторые кубы соединялись короткими крытыми коридорами-галереями. Иные располагались под таким наклоном, что по ним, наверное, проще скатываться, чем спускаться шагом.

А на самом верху к небу, постепенно сужаясь, тянулась башня из того же камня, что и фундамент, с шестью четкими гранями. Ее венчала пагода с традиционно вздернутыми карнизами. Она смотрелась там так дико, будто ее занесло на крышу ураганным ветром. Основание пагоды было шире вершины башни, и она нависла над ним и остальным замком, точно корабль, напоровшийся днищем на подводную скалу.

– О чем болтал с охраной? – тихо спросил стоявший рядом Ишинори прямо на ухо.

Хаято не успел бы ответить, да и не хотел. Ватанабэ строевым шагом добрался до нижней ступени лестницы, поставил на нее ногу и обернулся.

– Запомните, наш господин не любит, когда его перебивают и перечат ему. В эти дни он принимает гостей и не желает, чтобы об истинной цели вашего прихода стало известно посторонним. Это ясно?

– Мы скажемся странствующими оммёдзи, которых добрый господин пригласил погостить, – понятливо кивнул Ишинори.

– Скорее уж на оммёдзи и его слугу, – возразил капитан. – А, впрочем, как знаете.

Хаято вспыхнул и едва удержал себя в руках. Было заметно: им не рады, как и в целом тому, что в поместье Окамото вообще есть кто-то лишний. Интересно, а они тут вообще в курсе, как обстоят дела за толстыми стенами? Хаято вдруг стало любопытно, что за болезнь заставила такого серьезного человека нанимать оммёдзи, а не врача откуда-нибудь из столицы.

Перед ними распахнули высокие двустворчатые двери. В этот раз Ватанабэ не пошел первым, а пропустил нежеланных, но все же гостей. После ненастья снаружи внутри было довольно-таки светло благодаря многочисленным напольным лампам вдоль стен. В остальном же, кроме круглых колонн, поддерживающих потолок, смотреть было не на что. Хаято перевел взгляд на встречающих их слуг: пожилую пару, одетую в простые хлопковые кимоно одинакового темно-серого цвета, только на женщине еще был светлый передник.

– Они задержатся на несколько дней, – бросил капитан Ватанабэ. – Касуми-сан, приготовьте им комнату в зале Грома.

– Гости господина будут в надежных руках, – поклонилась женщина по имени Касуми.

– Кем мне их представить, если молодой хозяин… – начал старик, но глаза капитана так сверкнули, что вздрогнул даже Хаято.

– В этом доме только один хозяин,