Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук Страница 14

Я смотрела на один из стеклянных шаров, медленно наполняемый водой, но перед глазами стояла закрывающаяся за Тьяной дверь – и силуэты охранников по ту сторону. У меня все еще была заточка. Разумеется, нас обыскали, но вряд ли кому-то могло прийти в голову, что металлическая заглушка импланта тоже способна стать оружием. Болваны. Хотя…

Мы не «дети ночи», чтобы в одиночку противостоять десяткам вооруженных противников. Впрочем, Джи это тоже не спасло.

– Так вот, – говорил между тем Алва, – сейчас об этом маленьком секрете знаем только мы. Прекрасно, не правда ли?

Он резко поднялся, и ножки стула с визгом проскребли по полу.

– И теперь… – Волшебник оперся ладонями о столешницу. – Пришло наше время поговорить о башнях.

В его правой руке что-то блеснуло – я уловила блик краем глаза, и внутри все перевернулось.

Алва держал мультитул. Невинный и даже удобный инструмент, за который в любом убежище многие охотно отдали бы десяток акумов. Но нас учили таким убивать. Наставница не пожалела времени, подробно объясняя, как использовать выкидное лезвие, отвертку, консервный ключ, штопор и другие приспособления, вплоть до миниатюрных ножниц. Мультитулы ценились высоко – сделанные из нержавеющей стали, они прекрасно сохранялись и могли служить годами, поэтому каждая из воспитанниц должна была уметь обращаться с таким инструментом. Жаль, я так и не успела его раздобыть…

И сейчас, глядя в холодные золотые глаза Алвы, я понимала: он совсем не бутылку собирается вскрывать.

– Я задам вам вопрос. – Двойник медленно пошел вдоль стола, приближаясь. – Всего. Один. Вопрос. И он звучит очень просто: где третья башня?

Тесла вздрогнул. Дернулись плечи, обтянутые черной рубашкой, качнулся в ладони стакан.

– Почему… Почему ты считаешь, что башен три?

– Не надо меня дурачить. – Тон Алвы был негромким и вкрадчивым. – Слышал пословицу «И у стен есть уши»? Так вот, на моем корабле уши имеются у каждой переборки. Думали сохранить в тайне, что знаете? Просчитались.

Люди Росса. Это они выболтали Алве то, что Джи сообщил мне, в обмен на посулы лучшей жизни. Продали секрет гения за жратву и постель… И теперь двойник заполучит оба Уорденклиффа.

– Я не знаю, где она.

– Правда?

Мультитул поблескивал в сиянии многочисленных ламп. Казалось, пальцы Алвы отлиты из стали – инструмент сверкал в них, отражая блики стеклянных шаров.

– К счастью, у меня есть средство, улучшающее память.

Двойник остановился, с деланой задумчивостью глядя на нас.

– Ну что, может быть, ты мне подскажешь? Кто из вас окажется более полезным?

– Алва… – Голос Теслы едва уловимо звенел. – Делай со мной что угодно.

– Вот как? – Змеиное шипение вторило желтым глазам. – А зачем мне ты?

– Она ничего не знает. – Ровный тон сбился, но лишь на мгновение.

– Да, но знаешь ты. И очень быстро запоешь, когда я начну отрезать от нее кусок за куском.

Пальцы в окантовке черной изоленты сжали графин. Тесла смотрел прямо перед собой, на ровную полированную древесину столешницы, но я уже знала, что он прекрасно видит боковым зрением, как подходит к нам Алва. И его рука не дрожала. Ни на сотую долю дюйма не сместилась на фигурной стеклянной ручке, и чем ближе был двойник, тем больше белели костяшки, стирался с них вечный загар, но губы оставались плотно сжатыми. В его глазах отражался оплавленный лед. Тесла смотрел в одну точку, и я знала, что так ему будет проще. Проще взмахнуть рукой, отрывая тяжелый сосуд от стола, и обрушить его на голову Алвы. Своего двойника. Своего близнеца, пусть не брата…

Я смотрела на застывший профиль Теслы, на побледневшие виски с выступившими на них каплями пота, на будто грифелем выведенный шрам – и видела готовность убивать. Смерть за смерть. И вовсе не за Джи.

Холодные капли срывались с ледяных осколков, падали в чаши. И так же кристально-прозрачно и холодно я поняла: не даст. Будет биться насмерть, зная, что, даже прикончив Алву, живым из этой комнаты он не выйдет.

Но я не могла такого позволить.

– Пусть! – Мой голос хрипел. – Он все равно ничего не узнает.

Теплая рука накрыла мою ладонь.

– Нет. – Тесла не повернул головы, и мое сердце пропустило удар – вряд ли сейчас я смогла бы выдержать его взгляд. – Этого не будет. Ты больше никогда не испытаешь боль из-за меня.

Он поднялся. До последнего держал мою руку в своей – изолента царапала кожу, и я тянулась вслед, за его пальцами, еще секунду, еще мгновение, еще один вздох Вселенной… Задержать, ощутить, запомнить… Сохранить.

– А ведь она права. – Усмешка Алвы раскатилась россыпью стекла. – Все будет зря. Конечно, ей придется помучиться, потерпеть, но это окажется напрасным. А знаешь почему?

Двойник сделал шаг навстречу. Теперь его и Теслу разделяло не более фута. Одинаковые фигуры, одинаковые лица… Но такие, такие разные – как черное и белое. Как ночь и день, как зло и добро.

– Потому что ты мне расскажешь. И только тебе решать, когда это сделать – до того, как она сдохнет, или после.

– Если хоть капля ее крови прольется, ты не услышишь от меня ни слова.

Тишина повисла на миг, растянувшийся вечностью. Перестали мерцать лампочки в стеклянных плафонах, стих звон колеблемых сквозняком ледяных украшений. Замерла еле слышная мелодия талых капель. Казалось, даже воздух застыл.

И в этой плотной, прозрачной, как лед, тишине вдруг отчетливо хлопнула дверь.

А в следующий момент Алву отшвырнуло в другой конец залы.

Двойник пролетел, сбивая собой хрупкие шары. Затрещала проводка, зазвенели осколки, с хлопком погасли лампы – но в последней оранжевой вспышке я успела заметить, как пронесся по комнате невозможный черноволосый призрак.

Глава 7

Я есть

– Все вопросы потом. – Голос Джи расколол снова упавшую тишину. – Сначала уберемся отсюда.

Я приоткрыла рот, но «дитя ночи» вскинул руку, пресекая слова. Ладонь, совершенно чистая, на миг застыла в воздухе, и я замерла. В свете дальних уцелевших ламп на бледной коже виднелись четко прочерченные линии. Как?..

– Об охране вам больше беспокоиться не стоит. – Джи деловито обшаривал карманы Алвы. – Но задерживаться не будем. Те ребята, которые торчали тут снаружи, лишь капля в море.

В руке отродья появился Спрингфилд. Блеклые губы растянулись в ухмылке:

– Вот уж по кому я скучал.

Светлые брюки Джи потемнели от грязи, и контраст с чистой кожей выглядел дико. Казалось, выродок ухитрился принять душ и зачем-то влезть в нестираную одежду. Рубашка, явно с чужого плеча, была наспех застегнута через одну пуговицу, небрежно