Запечатанный во тьме. Том 4 - А. Никл Страница 13

* * *

Я повис в пустоте.

Не было ни пола, ни потолка. Только бесконечная пропасть подо мной. Цепи, впившиеся в запястья и лодыжки, держащие меня в неподвижности, не позволяли упасть.

После длительного напряжения, расслабил всё тело, а потом резко дернулся. Но цепи, казалось, даже не дрогнули.

Они не были металлическими в привычном понимании. Но при этом очень холодные и тяжёлые, с едва заметным внутренним свечением.

Я попробовал снова. На этот раз рывок ногами, чтобы раскачаться и попытаться сорваться. Ничего.

— Эти цепи сотканы из чистейшей Титанической силы, — прозвучало в моей голове. Голос не имел источника. Он был повсюду. Само пространство и было этим голосом. — Такова сила Древнего! Твоя подружка ничего об этом не упоминала?

Сиэлла? Он видимо говорит о ней. Обидно конечно. Я подобного не ожидал от неё. Но решил пока что никак не реагировать на это. Раз Титан сам заговорил, значит ему есть что сказать. Так пусть болтает.

— Каким бы сильным ты ни был, тебе не удастся разрушить их! — продолжал звучать голос с насмешкой. — Каким бы сильным ты ни был… а ты — слабак! Приготовься вечно гнить в моем мире!

Я снова дернулся, но звенья не ослабли ни на волос.

— Я никуда не тороплюсь, — голос стал тише, с некой хрипотцой. — Буду по крупицам высасывать из тебя жизненную силу. Но так, чтобы ты не умер раньше времени. Ведь мне нужно… оооочень много!

Я почувствовал это. Едва уловимое вытягивание. Будто кровь стала чуть холоднее, а мысли начали замедляться. Но я не испытывал никакого страха.

— Говоришь, я не умру? Аха-ха-ха! — Я наигранно рассмеялся. — Где-то я это уже слышал. И знаешь, что я тебе на это отвечу? Это отличные новости.

Голос Титана на мгновение замолк. Словно замешкался.

— Жалкий человечишка, — прогремел он. — Вознамерился сразить равного богам! Ты-ы-ы… слишком слаб! А теперь из-за своей глупости вынужден будешь погрузиться в настоящий мрак. Приготовься к боли и страданиям! Приготовься познать пугающую пустоту!

Я дернул рукой. Потом ногой. И так снова и снова. Сдаваться я однозначно не собирался. Но вот что делать? Пока что не понятно.

— Ты решил пытать меня словами? — буркнул я, глядя вниз, в бездонную тьму. — Очень страшно. Продолжай.

— Вздумал шутить? — Яростно произнес он. — Но смеяться буду я. Ты ещё не понял? Ты всего лишь моя пища! И раз уж кроме тебя здесь больше никого нет… придется посмаковать тебя.

Я улыбнулся и снова дернулся. Изо всех сил.

— Продолжай. Расскажи мне ещё что-нибудь ужасающее.

— Как же ты жалок? Надеешься отвлечь меня подобными глупостями? Только вот нет смысла стараться разорвать эти оковы. Чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем прочнее они станут. Ты навсегда в моём плену!

И как бы скверно это не звучало, но Титан был прав. После всех моих попыток я понял, что цепи становятся плотнее, тяжелее, прочнее. И это очень плохие новости.

А что если снова попробовать полностью расслабиться. А потом… Резкий рывок! Нет? А если ещё раз? Снова нет? Вот блин.

— Аха-ха-ха! — Разнеслось по всему пространству. — Ну что? Я же говорил, что смеяться буду я. Теперь ты понял? Осознал всю тщетность? Можешь уже начинать умолять.

— Ага. — Буркнул я и тяжело вздохнул. Насколько это позволяли мне сковывающие меня цепи. — Лучше бы ты сразу меня убил.

— Что? Запугать решил? Ничтожество! Я сам решу что лучше!

— Ну да, ну да. Потом только не пожалей.

— Чего-о⁈ — Разнеслось в пространстве. — Ты должен был уже отчаяться. Или ты думаешь, что это всё не по-настоящему?

— Почему же? Я верю. Верю. Просто… знаешь? Я бывал в месте и пострашнее. Так что не расстраивайся, но меня подобным не сломать.

— Это мы ещё увидим!

Возможно, конечно, не стоило бы провоцировать Титана. Особенно учитывая моё положение. Но что-то мне подсказывало, что именно от моего и его настроя всё и зависело. Наверное, не зря он вообще решил со мной заговорить. Да и пытается запугать видимо тоже неспроста. Поэтому…

Я снова дернулся. Максимально быстро, неожиданно и сильно. И снова ничего.

— Пока у тебя бьётся сердце, — продолжил говорить Титан, — ты не сможешь освободиться. Ничто живое не сможет вырваться из моих оков.

В этот момент я замер.

Стоп. Это что? Подсказка что ли? Он дурак? Или настолько сильно недооценивает меня?

Сердце. То есть мне всего лишь нужно остановить сердце? Нет, конечно же я не собирался умирать. И не считал, что подобные трюки делаются настолько просто. Но… я был полностью уверен, что такое возможно! Возможно при помощи тренировок и медитации. А я уже кое-что в этом да понимаю.

Да. Пока не знаю и не умею. Но я смогу научиться! Иначе я не я!

Пока у тебя бьётся сердце…

Я закрыл глаза.

Ну что ж. Посмотрим на что я способен.

Впервые с момента пленения я прекратил брыкаться и полностью расслабился. Цепи, как мне показалось, тоже немного ослабли, но при этом я точно знал, что этого будет недостаточно для освобождения. Они будто бы наперед читают мои намерения.

Расслабил мышцы. Опустил голову. Даже мысленно перестал тянуться к свободе. Дыхание стало более ровным. А потом принялся вслушиваться в себя. В свой ритм.

Тук-Тук.

Тук-Тук.

Тук. Тук.

Тук. Тук.

Тук……. Тук.

Могло показаться, что сердце пропустило удар. Но нет. Ритм начал замедляться. Конечно, у меня получилось не сразу. Но сколько прошло времени, я предпочитал даже не задумываться. Это всего лишь очередная тренировка. Момент, после которого я могу стать лучше. Сильнее. И это прекрасно.

Но это недостаточно. Я должен полностью остановить сердце.

Чувствовал, что цепи будто бы ослабли, но я даже и не пытался дергаться. Ведь понимаю, что всё это только начало. Где-то далеко, на фоне, звучал голос Титана. Но я его уже давно не слушал.

Прошло ещё много времени. Не знаю сколько. Но как бы я не старался. Полностью остановить сердце у меня не получалось.

Да уж. Несмотря на все мои успехи, всё же это не так просто, как мне показалось на первый взгляд. Наверное, не каждому подобное дано.

Я пытался. Снова и снова. Вдыхал. Задерживал. Выдыхал. Считал удары. Пытался отстраниться от всего.

Но очень сложно взять и приказать своему сердцу…

Так прошел, наверное, целый день. А потом и следующий за ним. Ведь делать мне больше было нечего.

Вскоре я