Повесть о следопыте Найтдзи - Сладко спящий Страница 111

Будь Безымянный человеком, он бы радовался новому квесту в цепочке. Впрочем, люди всегда слыли самой безумной расой Планов. Разумеется, за исключением тех, что специально создавались с психикой, отличной от среднего стандарта.

Призвав силу домена Магии, он создал высокопрочную полую иглу, заполненную цельнолитым стержнем.

Проколов полимер, он вынул стержень и просунул внутрь специальный перископ, схему которого раздобыл в годы инфильтрации в человеческое общество.

Безымянного удивляло умение людей компенсировать невозможность массовых использований прорицаний или мини-камер… сопряжённое с навыком забывать открытия и схемы, остающиеся на хранении в библиотеках местных гильдий и небольших городов.

Замерев под трубой так, чтобы конус холодного воздуха не задевал его тела и закутавшись в плащ, он приник к своему прибору, изучая пространство по ту сторону преграды.

Ничего.

Тянущее ощущение в глазу показало – идёт подстройка органа зрения для лучшего исполнения задачи.

Белая тьма.

Опускание века. Перенастройка протоколов обработки изображения.

Кристальный коридор.

Вот, что увидел Безымянный, когда его глаза адаптировались к новым условиям.

А затем он понял – эта аномалия является большой проблемой.

Водный лёд, температура воздуха, обеспечивающая кристаллизацию воды при характерным для Нижних Планов давлении.

Инстинкты разведчика нежити, гнали Безымянного вперёд, для добычи информации о причинах и целях функционирования аномалии.

Опыт, личный и серийный, говорили о том, что иней на полу, стенах и потолке – эффективное средство нахождения шпионов. Как и мембрана, перекрывающая проход.

Быстрый разрез, тут же расширенный руками. Быстрое движение, позволяющее телу, скрытому двойной маскировкой, проскользнуть внутрь, навстречу подувшему в лицо ветру.

Уже скользнув внутрь, но прежде, чем разрезанная было толстая мембрана, с громким “умпф-ф” восстановит целостность, Безымянный отметил, что Кот, очевидно, попал в трещину из другой полости, не связанной с этим заледеневшим коридором.

Осторожно и медленно ступая, с каждым шагом перекатывая стопу иначе, в попытке найти наименее демаскирующий шаг, невидимый, он начала движение по коридору, в боковую стену которого, перегороженная уже восстановившейся мембраной, выходила трещина.

Или начиналась с него?

Медленно двигаясь, пытаясь понять структуру, характер и другие особенности материала, скрытого под сплошной шубой из бело-прозрачный кристаллов, Безымянный учился скрывать своё присутствие в новом ландшафте.

Причина отсутствия рекомендаций и навыков ведения разведки в таких условиях не была удивительной или оскорбительной.

Каждому – по его назначению. С каждого – по его эффективности.

Тем не менее, Безымянный искал и оценивал, пытаясь разгадать вид строителей этого сооружения.

Прямоугольное сечение коридора лучше чего-либо иного указывало на чуждость создателей этого комплекса. Не круглое, с поперечными рёбрами опорных рёбер, делающих старые тоннели похожими на трахею. Не эллипсоидное, образованное работой специальных органов Червей.

Такими были бункеры Первой Волны, иногда встречающиеся на Верхнем, реже, Среднем Планах. Занесённые снегом, с плёнкой инея, покрывающей бетонные стены.

Присев на корточки, Безымянный сосредоточился на ледяном узоре под ногами. Тонкие стыки полированных плит – иллюзия из-за структуры кристаллов замёрзшей воды, узор покрытия пола, или реальность?

Неразрешимое противоречие, требующее эмоционального решения – жертвовать скрытностью и разрывать белый слой, или продолжать движение – заставило Безымянного замереть.

Возможно, только поэтому, он издалека услышал шум движения.

Выбравшееся из перпендикулярного, образующего Т-образный перекрёсток с разведанным, тоннеля, создание, вызвало у Безымянного чувство, схожее с удивлением.

Сама форма шасси не был чем-то революционным. Инсектоидные и арахноидные формы в изобилии использовались многими конструкторами, ценившими сочетание устойчивости корпуса, прыгучести конструкции и резервирования конечностей.

Даже Пантеон обладал двумя большими семействами паукообразной нежити. Дешёвые, создаваемые из мягких тканей, и более дорогие, покрытые внешней костяной бронёй с подложкой из особой модификации жировой ткани.

Создание, что, перебирая восьмёркой лап технологического вида, быстро пробежала под повисшим под потолком Безымянным, не было биологическим.

Шарнирные сочленения. Тусклый, без блеска, материал лап и корпуса. Восьмёрка глаз, излишне схожих с примитивными видеодатчиками.

Процент соответствия с чем-то, значившимся в архивах Пантеона как “ремонтно-диверсионный дроид РДД-6БМ3” составлял, в зависимости от методики подсчёта, от 43 до 68 процентов.

Чудовищно мало по личному мнению Безымянного.

Боевые машины Первой Волны были утилизированы задолго до появления нежити как расы. Имевшиеся данные позволяли классифицировать инспектирующее мембрану ультразвуком и световым пучком создание, как нечто, менее, опасное, чем одиночный человек-воин.

Согласно имевшимся архивным данным – их источником на этот раз были резервные копии в руке давно и окончательно умершего полководца, известного как Баллуробой – даже в былые времена, один РДД-6 приравнивался к трём воинам Первой Волны.

Низкие показатели соответствия могли указывать на глубокую эволюцию кибернетического создания. Безымянный не мог рассчитать вероятность того, что неизвестный юнит превосходит его в той же степени, в которой диверсант-дроу превосходит человеческого фермера.

Дождавшись, когда создание, похожее на паука и древнюю машину, убежит далее по коридору, скрываясь из виду за прямым углом поворота, разведчик спрыгнул на пол и продолжил разведку.

Поиски вывели его к поселению.

Оно было…

Безымянный подумал, что слово “было” как нельзя лучше описывало это поселение.

Узкие ходы с высокими потолками, ведущие на главную площадь, между тонкими и высокими домами, были покрыты всё той же изморозью.

Она покрывала высокие стены, возможно, подпирающие свод поселения. Пол, скрывая материал и форму его покрытия. Возможно, даже потолок, или небо, был бы покрыт кристаллами, не излучай он тепла.

Живой бы подумал: “какая изящная замена рассеянному освещению священных актиний!”.

Безымянный предполагал, исходя из известных ему типажей поведения живых.

Иней покрывал тела, лежащие повсюду.

Разведчик нежити присел перед одним из тел и начала стирать изморозь и снег, открывая обитателя поселения.

Высокий, два с половиной метра в высоту, латный доспех полной герметичности. Светло-голубой окрас псевдотканевого чехла поверх пластин брони. Глухой шлем, с лицевой стороной в виде двух сферических поверхностей, пересекающихся под тупым углом, протянутым вертикально, через всё лицо, до шеи. Ни прорезей, ни смотровых щелей, ни сенсоров.

Чехол из гибкого, несмотря на температуру, материала, прикрывал всё, кроме лица и когтистых перчаток доспеха. Элементы маскировки? Внешний защитный экран? Способ сохранения тепла?

Последняя мысль была слишком абсурдной даже для Безымянного.

Нижние Планы были местом, где главной проблемой обитателей был отвод избыточного тепла в среду, богатую избыточным теплом, а основным способом решения проблемы – инверсия технологии демонов Максвелла.

Охладить среду до кристаллизации водяного пара, а затем покрывать свои тела средствами для снижения теплопотери?

Будь Безымянный более эмоциональным, он бы встряхнул головой и длинно, нецензурно выразил своё отношение к происходящему.

Вместо этого, он аккуратно убрал изморозь в том, что изобличало расовую принадлежность лежащего перед ним латника.

Отчасти, это было похоже на щупальце, закрытое наслаивающимися тонкими матовыми чёрными кольцами.