Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф Страница 11

– Что? Это вы так техники называете?

Система разразилась диким смехом:

[Улучшил ситуацию, нечего сказать! Где ты взял это слово?!]

«Где взял, там больше не используют», – скривил губы Цзэ Сюлань.

Перед уходом принц Нин пообещал рассказать про каждый номер при следующей встрече.

До самого вечера Цзэ Сюлань сидел на главном дворе, вертя в руках пустые чашки и наблюдая за дрожащими на ветру молодыми листочками. Он не чувствовал усталости ни когда ходил с принцем Нином и показывал свои скромные владения, ни когда они пили чай, болтая об успехах в столице, но сейчас, оставшись в тишине и одиночестве, хозяин Туманного склона понял, что он вымотался.

– Все эти социальные взаимодействия не для меня, – сказал он после очень продолжительного молчания.

[О, ты, оказывается, не спишь с открытыми глазами?]

– Когда ты успела стать настолько противной? Или ты всегда была такой, а я просто не замечал?

[Ты бы лучше все подготовил для завтрашних испытаний, а не на меня наговаривал!]

Отключив уведомления от системы, чтобы та не беспокоила его своими бессмысленными речами, Цзэ Сюлань принялся медленно прибираться. Его уборка состояла только из «ополоснуть чашки после чая и поставить их на место», но даже это было как-то утомительно. Поэтому настроение мастера Цзэ заметно поднялось, стоило ему закончить.

Он провел ладонью по столу, смахивая невидимые крошки, и его взгляд упал на стопку книг в углу.

– Пора бы уже разобраться с этим, – пробормотал он себе под нос.

Цзэ Сюлань потянулся к книгам, перелистывая страницы с привычной осторожностью. Орнамент, начерченный рукой Линь Яна, лежал перед его глазами, но ничего подобного в книгах не было. Складывалось ощущение, что эти рисунки придумала сама Тан Цзыци. Но печать, которую Линь Ян принес ему до праздника Весны, содержала похожие символы. У Цзэ Сюланя была очень хорошая интуиция. Она не раз помогала ему вытянуть удачный билет на экзамене или что-нибудь сделать «на всякий случай».

Вот и сейчас шестое чувство настойчиво твердило: здесь кроется что-то важное. Хотя… возможно, его интерес подогревался именно тем, что разгадка так упорно ускользала?

Когда на улице стемнело так, что без свечей не выходило ни единого иероглифа разобрать, Цзэ Сюлань отложил книги. Собрав свои немногочисленные записи и оставив их на столе, он направился на далекий берег озера. Не тот, на который можно было прийти со стороны ордена, а находящийся со стороны сливового сада. Полет на мече занял несколько мгновений, и вскоре Цзэ Сюлань опустился на песчаный берег. Спрятав меч в рукаве, мужчина достал оттуда небольшую записную книжку – потрепанный дневник «оригинального» Цзэ Сюланя.

На первый взгляд это был сборник нелепых и беспорядочных записей о ерунде. При первом прочтении Цзэ Сюлань нашел полезным только технику «Душа, скользящая по небу», которую и разучил одной из первых. Теперь же, пролистав исписанную книжку много раз, он счел записи весьма любопытными.

У «оригинала» был хороший почерк, писал он последовательно и очень структурированно, словно переписывал свои записи с каких-нибудь самоучителей. Но вряд ли такие существуют в этом мире.

На первых страницах истинный хозяин Туманного склона оставил несколько способов оказания первой помощи. Здесь было и о вывихе, и об обычном ранении, даже что-то про «прижечь рану и облить вином». Именно эти записи больше всего и оттолкнули Цзэ Сюланя, когда он впервые листал сию книжицу. Потом шли рецепты простых блюд, инструкция, как разжечь огонь при помощи ци, какие-то простенькие медитации. Несколько листов оказались посвящены правилам поведения и этикету, далее следовали рисунки примитивнейших артефактов с расписанным эффектом. Словом, тут было все и обо всем.

Складывалось впечатление, что либо у Цзэ Сюланя не только характер был ужасный, но и память, либо…

– Мастер Цзэ, а вам все не спится?

Цзэ Сюлань от неожиданности даже вздрогнул. Было сложно застать его врасплох, но за время, проведенное в этом пространстве, энергетика Линь Яна стала совсем привычной, и в моменты задумчивости тело игнорировало ее.

– А почему старейшина Линь представление не смотрит?

Линь Ян рассмеялся и отмахнулся:

– Я был там. Но не смог выдержать больше палочки благовоний. Ты, наверное, не знаешь, но туда еще и гости с соседних кланов заглянули. Угадаешь, сколько из них захотели провести со мной дружеское состязание?

– Так ты просто сбежал? Что-то мне это напоминает.

Линь Ян покосился на дневник в руках Цзэ Сюланя. Хоть у заклинателей и было превосходное зрение, но читать в такой темноте, разгоняемой лишь светом луны, оказалось задачей невыполнимой даже для таких продвинутых старейшин, как Линь Ян.

Словив его взгляд, Цзэ Сюлань объяснил:

– Это моя записная книжка. Там у меня расписано пошагово, как барьер плести.

– Я уже говорил, что никто не требует от тебя восстановить барьер незамедлительно. Он не в таком плохом состоянии. Ты точно уже полностью здоров?

Цзэ Сюлань и правда не чувствовал никакого дискомфорта после долгого сна. Тело заклинателя было удивительным и восстанавливалось с нечеловеческой скоростью. Порой Цзэ Сюланю было так жаль, что невозможно эти энергетические волны изучить в его родном мире. Наверняка современный человек смог бы столько всего придумать! Не то чтобы Цзэ Сюлань был настолько озабочен судьбой человечества, но он считал это все безумно интересным.

– Я пробую лишь фрагменты, чтобы освежить их в памяти.

Цзэ Сюлань предполагал, что Цао Цзюань специально на ежемесячном собрании ордена упомянул, что после пробуждения хозяину Туманного склона придется какое-то время восстанавливаться, прежде чем поднять барьер. За это стоило поблагодарить, ведь время на изучение ему было крайне необходимо.

– Я, кстати, тут одну книгу достал.

Цзэ Сюлань вскинул бровь, пряча свой дневник в рукав:

– Ты уже и книгу достал?

– Что?

– Что? – Цзэ Сюлань не выдержал растерянного выражения на лице лучшего мечника всех времен и народов и рассмеялся. – Что за книга там, показывай.

– Вот, мне ее буквально только что передали. – Линь Ян достал из-за пазухи древнюю книгу в мягком переплете, что буквально разваливалась на ходу. – Я знаю, что ты любишь перед сном почитать что-то посложнее, поэтому решил не ждать завтра и отдать сегодня.

Цзэ Сюлань принял книгу, боясь на нее дышать. Казалось, один чих – и страницы обратятся в пепел, словно феникс.

– Это должно быть полезно в изучении тех печатей, что связаны с сектой.

– Я изучу ее, как будет время.

Они оба замолчали. В последнее время молчание между ними стало чем-то совсем привычным и ни капли не смущающим. Мягкий свет луны