Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ Страница 10

Сопровождая Чжу Юйхэна, Чжугэ Цзя поднялся по лестнице и, указав на сохранившийся угол здания, произнес:

– Ваше Высочество, посмотрите туда. Во время разбора завалов слуги именно там нашла евнуха Цзи.

Осторожно ступая по треснувшей плитке, закопченным камня и спаленным обломкам свай, валявшихся повсюду, Чжу Юйхэн подошел к углу и взглянул, куда ему указали. Квадратная золотая плита с длиной ребра в один чи [42] и четыре цуня исчезла, обнажив подземный ход, в котором стоял кромешный мрак.

Зимы в Шуньтяньфу были суровыми, если из кувшина проливалась капля воды, то она превращалась в льдинку, не успев коснуться земли. Поэтому в каждом дворце Запретного города по приказу Его Высочества были проложены подземные тоннели для обогрева. Одно было очень странно: дворцовые подземные ходы были выложены прочными кирпичами, а входы в них с поверхности были закрыты тяжелыми золотыми плитами. Тогда как же Цзи Чэнмин сумел в спешке во время пожара поднять эту громоздкую плиту, чтобы укрыться в тоннеле?

Чжугэ Цзя поднял несколько кусков расколотых камней, лежавших у входа в туннель, старательно стер с них слой копоти, открыв взору полированную поверхность породы с вкрапленными самоцветами:

– Эта глыба нефрита украшала интерьер дворца, особая резьба, называемая «Единение Поднебесной». Евнух Цзи лично контролировал возведение дворца, предполагаю, что он знал – именно под этой плитой находится вход в подземный тоннель, а стык с прочими кирпичами пола неплотный. По этой причине по время пожара он и опрокинул этот резной нефрит на нее, удар оказался достаточно сильным, чтобы расколоть не только саму плиту, но и кирпичи под ней, открыв проход в убежище.

Чжу Юйхэн, конечно же, уже видел этот резной нефрит. В верхней его части были вырезаны морские волны, разбивающиеся о прибрежные скалы, каждая с человеческий рост высотой. Камень весил больше тысячи цзиней. Если такой толкнуть на пол, то не только золотая плита, но даже прочные строительные камни и кирпичи и те не выдержат, разлетятся на куски.

Чжугэ Цзя обернулся и дал Чжо Яню знак спуститься в тоннель. Тот, стесненный облегающим еса и нефритовыми табличками, украшающими пояс, неуклюже пролез в подземный ход и, усевшись на корточки, зажег огниво. Тоннель был вовсе не широким, даже Чжо Яню с его некрупным телосложением лишь с большим трудом удалось втиснуться.

– Ваше Высочество, взгляните сюда, – произнес Чжугэ Цзя, указывая вниз. – Дворец Фэнтяньдянь не открывали с первого дня Праздника весны [43], все подземные проходы были давно опорожнены и очищены, а входы в них – запечатаны. Евнуху Цзи было достаточно ползти вперед по тоннелю, и он бы точно добрался до места, куда не попали дым и копоть. Но вот что странно – оказавшись в совершенно пустом тоннеле, евнух Цзи даже на полцуня не сдвинулся с места, он все время оставался здесь, сидя на коленях у разбитого падением нефрита входа. Так и сгорел заживо.

Услышав это, сидевший в тоннеле на корточках с огнивом в руках Чжо Янь тут же подпрыгнул, но забыл, что над головой у него брусчатка – лицо юноши исказилось гримасой боли. Потирая ушибленный лоб, он в смятении уставился на обломки и пыль на земле. Среди кусков разбитых золотых и нефритовых плит были отчетливо видны продолговатые отпечатки, выжжено-черные, они словно приварились к земле. Было очевидно – это обгоревшие до костей ноги Цзи Чэнмина, оставшиеся там, где он пытался укрыться от бушевавшего пламени пожара.

Глядя на два обуглившихся останка, Чжу Юйхэн наконец подал голос:

– Он сидел в тоннеле на коленях?

– Да. В тот день во время устранений последствий пожара евнухи Внутреннего дворца искали особенно внимательно, потому что стало известно – евнух Цзи зашел во дворец, но не выходил из него. Так они обнаружили двадцать два тела, но ни одно из них не принадлежало ему. Только когда были расчищены завалы внешних территорий дворца, и евнухи переместились на внутренние, они обнаружили этот проход в углу стены, а в нем – останки евнуха Цзи именно в этой позе.

Участвуя в военных походах, Чжу Юйхэн повидал бесчисленное множество трупов, но, наткнувшись взглядом на обгорелые останки ног, не выдержал и отвел глаза. Все-таки сейчас ему стало сложнее смотреть в лицо смерти, и уж тем более он не позволял себе даже представить, что скоро и сам отправится на тот свет. От него тоже останется лишь вот такой след?

Поднявшись на ноги и взяв себя в руки, Чжу Юйхэн спросил:

– Необычная поза, не находите?

– Именно. Оказавшись в самом центре пожарища, окруженный обжигающим дымом и копотью евнух Цзи уже сумел открыть проход в тоннель, дальше он бы инстинктивно пополз вдоль стен вглубь, подальше от пламени, полыхающего у входа, – согласился Чжугэ Цзя. – Никак не возьму в толк, отчего евнух Цзи, спустившись в подземный тоннель, преклонил колени у входа и остался недвижимым, упустил единственный шанс на спасение и сгорел заживо в бушующем пламени, оставив после себя лишь эти обугленные кости?

– Где сейчас находится тело Цзи Чэнмина? – поколебавшись пару мгновений, снова задал вопрос Чжу Юйхэн.

– Евнухи Внутреннего дворца уже поместили его в погребальную урну. Хоть мы и говорим сейчас «тело», но на самом деле от погибшего осталось только несколько обломков костей. Да и те были раздроблены и сплющены обвалившимися истлевшими балками, евнухам только и оставалось, что вместе с костями поместить в урну пепел и пыль, прилипшие к останкам. При этом скелеты, найденные во внешних территориях дворца, напротив, сравнительно цельные, их было проще опознавать.

Чжу Юйхэн и Чжугэ Цзя разговаривали на поверхности у входа в тоннель, а смертельно перепуганный Чжо Янь продолжал сидеть внутри с кислым выражением лица, от скуки водя огнивом туда-сюда, освещая пространство вокруг. Вдруг луч света озарил какую-то диковинную вещицу, юноша не удержался и взял ее в руки, чтобы рассмотреть поближе.

Это был кусок дерева в форме полумесяца размером с ладонь, обгоревший, он полностью почернел и обуглился. Древесина, использовавшаяся в Фэнтяньдяне, разумеется, была высшего сорта, прочной и гибкой, так что хотя два угла вещицы обгорели и обломились, но в основном изделие сохранило изначальный вид.

– Это месяц? Для чего он? – сжав предмет между пальцев, Чжо Янь принялся внимательно рассматривать его и тут заметил тонкую резьбу на поверхности.

Он поднес этот обгорелый полумесяц поближе к лицу, сощурился и пристально вгляделся.

– Что это? – Чжу Юйхэн обратил на него внимание.

– Похоже на стрекозу, – ответил Чжо Янь.

Стрекоза.

У Чжу Юйхэна сердце пропустило удар, он медленно перевел взгляд на деревянный предмет.

Заметив его интерес, Чжо Янь поспешно поднял обгоревшую деревяшку повыше и передал Чжу Юйхэну