Змееловы из Парансана - Ася Фуллер Страница 10

– А в Реджо красиво, лейтенант Риви?

– Красиво. Тюрьма да рынок, зато тепло.

Воспоминание о родине кольнуло куда-то под ребро.

– А вы еще где-нибудь были?

– В Кливлендске. – Риви сглотнул с усилием. На холоде горло саднило. – В Либеке. В Пулье.

– Кливлендск! – Глаза Кима загорелись. – Я слышал, там нашли чертежи, которые принадлежали самим пророкам! И пытаются сделать разящее огнем оружие! Вы видели его, лейтенант Риви?

– Видел, – Риви вздохнул. – Не получается у них ничего выплавить. А те пули, что есть, не пробивают змеиную чешую…

– Это потому, что на Земле металл был другой. И еще у нас влажность или…

– Или чертежи дерьмо, – буркнул Риви в ответ.

– А кошки? – продолжил Ким. – Говорят, в Кливлендске остались живые кошки. Вы видели их, лейтенант Риви?

– Разумеется, нет.

– А в восточной части Южного материка были? – Ким все еще смотрел с любопытством. – Там, где Андерсен? И этот… Как его… Ататюрк?

– Южный материк в два раза больше Северного, лейтенант Ким.

«Он хоть представляет, как это далеко?»

– Так хочется везде побывать, лейтенант Риви. Увидеть…

– Храмы? – подсказал Риви с издевкой. Ким мотнул головой.

На короткое время стало тихо: слышалось только шуршание сапог и снежный хруст.

Риви огляделся: в грязно-бежевый ханок, укрытый снегом, пошатываясь, зашли два человека в одеялах, а за ними – еще четверо.

– Это больница? – спросил Риви.

– Да. Похоже, кадзурцы ранены. Не волнуйтесь, лейтенант, им окажут помощь. – И Ким увлек Риви в кривой переулок, ведущий к главному входу в храм.

Рассвело. Риви и Ким поднялись по высоким каменным ступенькам. Двери были отворены, и статуи драконов отбрасывали вытянутые, неровно очерченные тени.

– Добро пожаловать. – Служительница, натирающая одному из драконов золотой хвост, низко поклонилась, и у Кима загорелись уши.

– Простите, лейтенант Риви, я теряю уверенность в присутствии женщин, – сказал Ким шепотом, снимая сапоги у входа.

Риви последовал его примеру.

Чуть поодаль, носок к носку, пятка к пятке, стояла еще одна пара военной обуви.

Ким и Риви прошли внутрь, к гигантской статуе пророка Донсу. Как и драконы, пророк – от оправы круглых очков до тарелки лапши в руках – весь светился золотом. Под ногами у Донсу стояли стеклянный ларец и чаша с торчащими из нее дымящимися палочками. Риви подошел ближе – посмотреть на треугольный кусок железа и красную кожаную тетрадку в ларце. Обложка потускнела от времени, страницы вспухли. Увидев, что Ким отошел зажечь благовония в глубине храма, Риви поддел крышку ларца – оказалась открыта – и быстро перелистнул страницы.

Ким обернулся, и Риви едва успел сделать шаг назад. Чихнул от душных благовоний. Ступни в носках успели заледенеть.

– Кажется, женщинам я не интересен, – сказал Ким, подойдя ближе.

За дверью мелькнул розовый подол.

«Спас на свою голову, – подумал Риви, стараясь незаметно заткнуть нос пальцем. – Теперь буду ходить с ним в храм и обсуждать женщин».

– Наговариваете, лейтенант Ким, – сказал он недовольно. – С капитаном Фрост вы отлично ладите.

Ким заулыбался.

– Мы вместе учились в Горной военной школе. Нуна[2]… капитан Фрост старше на два года, она всегда меня защищала. Ну, и капитан Фрост… она…

– Что капитан Фрост?

– Теперь капитан. Но мы друзья, так что с ней разговаривать я могу. А вот с другими…

Ким замолчал на полуслове.

– Знакомо, знакомо, лейтенант Ким. Некоторое время назад я был в точно такой же ситуации.

– И как вы с ней справились?

– Обрел гармонию в душе. – Риви похлопал Кима по каменной спине. – Вот как пророк Донсу. Нашел утешение в простых радостях. Скажем, в тарелке реджийских макарон с томатным соусом.

– Как это благород…

– А еще, – перебил Риви, – стал обладателем куска земли на Изола Белла. Вы не представляете, лейтенант, именно тогда я понял, что на мелких одноглазых мужиков просто огромный спрос.

– Буду молиться об обретении гармонии, – прошептал Ким без улыбки и опустился на пол, скрестив ноги. – И о вас, лейтенант Риви.

«Лучше бы он молился об обретении мозгов. Или хотя бы зеркала», – Риви с тоской последовал его примеру.

– Вы знаете пророкову молитву на северном? – усевшись, Ким растер покрасневшие кисти.

– Нет, – Риви соврал.

– Тогда, может, помолитесь на вашем? На реджийском?

– Лучше вы помолитесь, лейтенант Ким. А я буду слушать и, может, запомню.

Ким с готовностью достал из кармана синие четки и, прикрыв глаза, зашептал:

– Дайте сил, пророче, не убояться аспида, ползущего во тьме, ни когтей, ни зубов, ни яда его. Дайте сил, пророче, не убояться аспида, что явился при свете дневном. При свете дневном и солнце полуденном, на рассвете и в сумерках. На рассвете и в сумерках, в одиночку и с войском змеевым, дайте сил, пророче, не опустить оружия. Не опустить оружия, назад не отступивши, – и принять одинаково и жизнь в борьбе, и земное царствие.

Ким прокашлялся, не открывая глаз. Шепот стал едва слышным.

Риви не молился – разглядывал круглые цветастые балки и бумажные фонарики на потолке, солнечный свет, сочащийся внутрь через щели в стенах, и тени, которые отбрасывала фигура Донсу.

В углу, наполовину скрытом от глаз золотой правой рукой пророка, мелькнуло белое пятно. Стараясь не издать ни шороха, Риви передвинулся ближе. Присмотрелся: там, на коленях, испачкавшись в пыли, стояла капитан Фрост. Пальцы то сжимали, то отпускали ткань одежды. Штаны капитана задрались, и Риви заметил серые пятна на щиколотках – такие остаются, когда змеиный яд проникает под кожу.

Риви знал, как это бывает: места, задетые змеей, ломает и выкручивает. Когти – терпимо, а вот клыки или шип на хвосте… Иногда кажется, что боль утихла, но пройдет минута, две, полчаса – и она возвращается. Лежать невмоготу, сидеть невмоготу, и ты готов молиться всем пророкам вместе взятым, лишь бы это прекратилось.

Дым от благовоний снова проник в ноздри, Риви чихнул. Капитан Фрост повернула голову, коротко кивнула и тут же направилась к выходу.

Несколько секунд Риви смотрел ей в спину – неведомая сила прибила его к холодному полу и не давала пошевелиться. Наконец он обрел контроль над телом и выбежал следом, на ходу влезая в задубевшую на морозе обувь.

У входа Фрост он не нашел. Она стояла поодаль, внизу, за закрытой деревянной палаткой с печеной картошкой. Риви видел капитана лишь частично: опущенное плечо и сжатый кулак левой руки. Хотел спуститься по ступеням, но почувствовал легкое прикосновение к локтю и обернулся.

– Так вы и