Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Цинхань Цэцэ

Сы Нань

Чудесные механизмы

Том 1

© Янченко П., перевод на русский язык, 2025

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Мимо пролетела стрекоза

«Один год.

Триста шестьдесят пять дней.

Четыре тысячи триста восемьдесят больших часов [1].

Тридцать пять тысяч сорок кэ[2]».

Первым, что пронеслось у Чжу Юйхэна в голове, когда он услышал придворного лекаря, с трудом выдавившего из себя медицинское заключение, были именно эти цифры.

Чжу Юйхэн убрал свою руку из рук целителя, прощупывавшего ему пульс и, опустив глаза, поправил рукав.

– Вы хотите сказать, что мне остался всего… один год жизни?

Голос у него был равнодушным, а выражение лица невозмутимым, даже слегка остекленелым. Как будто диагноз поставили не ему, а какому-то совершенно чужому человеку.

Главный придворный лекарь Вэй Яньлин [3] поднялся, отступил два шага назад, пал ниц и, дрожа от ужаса и горя, не смел поднять головы.

– Ваш презренный слуга… не смеет делать опрометчивые заявления. Ваше Величество благородный человек, Небо поможет вам, вы точно… непременно выдержите этот удар.

Из зала дворца, слишком просторного и обставленного чрезмерно торжественно, из-за чего казавшегося бездушным, выгнали всех евнухов и служанок, поэтому в этот момент тут было так тихо, что можно было услышать дыхание другого человека.

Чжу Юйхэн не обратил внимания на слова утешения. Он сидел напротив окна, из-за его спины прорывались режущие глаза лучи солнца. Высветив парящие в воздухе пылинки, они немедленно скрывались в сумраке помещения, откуда им было уже не вернуться.

Прямо как его будущее, устремившееся в неизвестном направлении.

Прошло немало времени, прежде чем Чжу Юйхэн наконец-то прервал молчание. Его тон все еще оставался спокойным, но по участившемуся дыханию казалось, будто кто-то сдавил ему горло.

– Но ведь есть же способ исцеления?

– Ваш презренный слуга… Ваш презренный слуга заслуживает самой жестокой казни, он бессилен… – глухим голосом произнес Вэй Яньлин, вжавшись лбом в золотые кирпичи пола.

Увидев, что лекарь уже набил себе на лбу красную шишку, Чжу Юйхэн поднялся и, подойдя к Вэй Яньлину, поднял его с пола:

– Свой организм я лучше вас знаю. По правде говоря, у меня уже давно было нехорошее предчувствие. Что ж, от судьбы не уйдешь, человеку не под силу изменить предначертанный ему путь… Так что вам незачем корить себя, придворный лекарь Вэй. Я позвал вас померить себе пульс, лишь чтобы окончательно убедиться в правдивости своих ощущений. – Чжу Юйхэн потер себя рукой по зашейку.

Там смутно проступала кроваво-красная линия, тянувшаяся через все его тело от голени прямо до горла. Линия повторяла траекторию меридиана Иньвэй, одного из непарных меридианов, начиналась в точке Чжубинь, затем проходила точки Чунмэнь, Дахэн, из Цимэнь перетекала в Тяньту, Ляньцюань [4] и затем сдавливала горло Чжу Юйхэна, опоясывая его шею кровавой лентой, из пут которой ему было не выбраться.

Чжу Юйхэн отчетливо помнил, что эта кровавая линия появилась полтора месяца назад.

Восьмой день четвертого лунного месяца.

Самый заурядный день. Было пасмурно, небо было готово вот-вот разразиться дождем, с самого утра было душно и при этом очень влажно.

Чжу Юйхэн по обыкновению прибыл во дворец, чтобы помочь императору – по совместительству его дедушке по отцу – в решении государственных дел.

После того как император Тай-цзу упразднил Великий императорский секретариат, ежедневная обязанность по проверке докладных записок ложилась на плечи правителя, из-за чего ему приходилось работать с утра до ночи не зная отдыха. Хотя позже и был учрежден чин советников дяньгэ-дасюэши [5], но основную часть работы все так же отнимали докладные записки, атаковавшие императора, словно рои мух, налетевшие со всех сторон. Наследный принц командовал гарнизоном в Нанкине, поэтому обязанность по обсуждению и решению большей части текущих государственных дел в Пекине была возложена на наследного внука императора и советников дасюэши. О важных вопросах Чжу Юйхэн был обязан докладывать императору, чтобы тот лично рассудил, как стоит поступить.

На дворе стоял четвертый месяц года Белой Мыши [6]. Дел, как обычно, было невпроворот. Прошений, актов и писем, присланных из разных министерств, насчитывалось около пятисот. Несмотря на то что опытный Чжу Юйхэн стремительно просматривал все бумаги, к моменту, когда он разобрался со всеми документами, за окнами уже сгустились сумерки.

Погода испортилась, в небе бушевали гром и молнии, с минуты на минуту должен был начаться дождь.

По пути во дворец Вэньхуадянь [7] Чжу Юйхэн столкнулся с императором, возвращавшимся со смотра армии. Он выглядел слегка утомленным, но, увидав внука, тут же воодушевился, велел кучеру экипажа остановиться и, подав знак Чжу Юйхэну, произнес:

– Юй, у нас нынче превосходное настроение, составь мне компанию за ужином.

В народе говорят: «Через поколение связь ближе», это справедливо и для императорского дома. Всем было известно, что император мог легко отправить наследника охранять Нанкин, но своего наследного внука с детства держал при себе, лично занимался его воспитанием. Даже отправившись в Северный поход, император взял внука с собой, не в силах расстаться с ним пускай и на короткое время.

Чжу Юйхэн принял приглашение, на скорую руку отдал несколько распоряжений слугам и, следуя за императорским кортежем, направился к Вратам Фэнтяньмэнь [8].

Голова процессии только вступила в ворота, как внезапно раздался оглушающий удар грома, а в небе вспыхнула молния. Чжу Юйхэн, оказавшись под сводом Фэнтяньмэнь, вскинул голову и взглянул в небо. Весь величественный, необъятный Запретный город оказался накрыт, точно колпаком, переплетением из множества пурпурных молний, свет от их взрывов озарял весь небосвод, а отдельные лучи, ярко полыхая, прожигали воздух, оставляя в нем режущие глаза следы.

Впереди на трехуровневом фундаменте из камней с вкрапленными самоцветами возвышался дворец Фэнтяньдянь [9], на фоне пурпурного ночного неба он выглядел особенно торжественно и невозмутимо. Раскинувшийся в ширину на целых одиннадцать кайцзяней [10], он напоминал гигантскую императорскую печать, с древних времен непоколебимо изъявлявшую волю правителя.

Старший дворцовый евнух и хранитель печати Цзи Чэнмин, оценив обстановку, немедленно заговорил:

– Ваше Величество, Запретный город был построен по вашему высочайшему приказу, всего здесь насчитывается почти десять тысяч помещений, но ни одно из них не сравнится по надежности с могучим дворцом Фэнтяньдянь. Вот-вот разразится ливень, Ваше Величество, вам следует укрыться в этом дворце, чтобы переждать непогоду.

Император отодвинул шторку повозки и взглянул на широкие красные ступени, ведущие во дворец. Не успел он ничего ответить, как