Игорь Рябов - Гоша Каджи и Венец Гекаты Страница 99

— Во е! Интернет уже и сюда свои загребущие щупальца запустил? — шутливо удивилась Янка вполголоса, толкнув Гошу локтем в бок. — Значит, скучать не придется.

— Лишь бы связь не обрывалась во время перемещения, — в тон близняшке ответил парнишка, — когда остается перебросить последний десяток килобайт тела. Еще зависнешь в этой волшебной виртуальности навсегда…

— Вы о чем там рассуждаете, ребята? — заинтересовался Монотонус, обладавший тонким музыкальным слухом.

— Ничего серьезного, профессор, — поторопилась скороговоркой успокоить учителя девчонка. — Пошутили не совсем удачно.

— Нет уж, давайте отбросим шуточки в сторону и попробуем совершить свое первое в жизни перемещение. Последовательность ваших действий должна выглядеть следующим образом. Вы бросаете кристалл в огонь и четко называете расположение того камина, из которого хотите выйти. Стоит заметить, что усовершенствованные КОТы, которыми мы пользуемся последнее десятилетие, очутившись в вашей руке, теперь умеют считывать ваши личностные данные, которые и сообщают принимающей стороне. Итак, если после того, как вы назвали адрес, пламя камина станет ярко-желтым, значит все в порядке, и вы можете смело отправляться в путь. Если же огонь окрасится синеватыми язычками, то по какой-то причине вас в данный момент времени не желают видеть у себя в гостях. И лучше не пробовать нагло прорваться, иначе рискуете круто нарваться, — скаламбурил Хлип, почесывая лысый затылок. — Ну а красный оттенок недвусмысленно предупреждает путешественника, что путь к принимающему камину просто-напросто неисправен, и стоит отказаться от задуманного, коли дорога жизнь. Как видите, правила очень просты.

Янка закивала головой, соглашаясь с преподавателем, и в нетерпении переминалась с ноги на ногу. Каджи скромно поправил очки, которые и без его участия сидели вполне нормально, и тупо пошутил:

— Хорошо, что я не дальтоник, иначе не видать бы мне перемещенческих прав, как своих ушей.

— Что ж, пробуйте, — разрешил профессор Хлип. — Можете минут на пять-десять домой отправиться, пообщаться с родителями, только дольше не задерживайтесь, чтобы я не волновался. Кристалл для обратного перемещения возьмете на месте отправки, носить с собой запас категорически запрещается во избежание непредвиденных казусов. Вдруг случайно уроните его, и с вами произойдет то же, что и с изобретателем? Никто не знает, куда вас может забросить в таком случае, и поиски ваших бренных останков затянутся на продолжительный срок. Я думаю, что право первой попробовать мы, как истинные джентльмены, предоставим единственной среди нас представительнице прекрасного пола, — Монотонус галантно склонил голову в церемониальном поклоне и учтиво отступил чуть в сторону, освобождая путь к чреву камина. При этом учитель добавил с обаятельной улыбкой: — Ваш новый образ, Яна, очарователен. Правильно сделали, что покрасили волосы в столь неожиданный цвет. Теперь уж я точно смогу отличать вас от Ани и ни за что не перепутаю с сестрой. Даже в потемках.

Близняшка расплылась в довольной улыбке и подумала: «Все, что бы ни случилось, — к лучшему. Мама, у которой эта поговорка в ходу, как всегда оказалась права. А слез-то было три ведра, два тазика и блюдце! И стоило так убиваться, если почти всем нравится мой нынешний вид? В крайнем случае, тем, к кому я сама испытываю наилучшие чувства. Чпок со своими тупорылыми дружками — не в счет и побоку. Пусть захлебнутся слюнями от зависти, волшебнички гхыровы, что я такая модная и популярная стала в этом году!».

— У нас дома нет камина, — вслух девчонка высказала совсем не то, о чем думала.

— Сочувствую, — развел руками учитель практической магии. — Ну, тогда переместитесь куда-нибудь в пределах школы.

— Может быть в гостиную Блэзкора? — посоветовал Каджи.

— Не получится. Факультетские камины в башнях отключены от общей сети, чтобы ученики не шастали из них туда, где их никто не ждет. А вас ведь именно в те места и будет тянуть прогуляться. Предлагаю…

— Кабинет директора Хилкровса, — не дожидаясь окончания фразы Монотонуса, четко произнесла близняшка, уже закинув кристалл в огонь.

Пламя в камине, против ожидания профессора Хлипа и Каджи, сразу окрасилось пронзительной желтизной. Затем оно вспучилось огромным мыльным пузырем, хотя правильнее будет сравнить его с шаровой молнией. Лекс не успела даже и полшага сделать в сторону камина, как из его глубины стремительно вытянулся длинный огненный язык. Он ткнулся своим кончиком в Янку, быстро обвился вокруг ее талии и стремительно затащил девчонку в переливающийся радужными цветами жар. Ей оставалось только шустро ногами перебирать, чтобы не споткнуться. Когда близняшка полностью исчезла в огне, он тут же успокоился и опал вниз, поближе к мерцающим уголькам.

— Вот непоседа! — учитель растерянно пожевал губами и, обреченно махнув рукой, плюхнулся на ближайший стул, едва не сломав ему ножки. — Я как чувствовал, что она обязательно чего-нибудь да отчебучит. Ну разве нельзя было выбрать место попроще? А мне завтра наверняка влетит по первое число от Этерника за ее выкрутасы. Надеюсь, Гоша, ты не к министру магии в гости собираешься?

— Нет, профессор, что вы? Я с ним даже незнаком, — парнишка постарался успокоить Монотонуса, сам испытывая неловкость от Янкиного пренебрежения к авторитетам. — Я хочу попробовать домой к бабушке отправиться. Заодно не придется отвечать на письмо, что сегодня получил. Доложусь устно: жив, здоров, чего и всем желаю.

— Вот и ладно, — Хлип устроился на стуле в более удобной позе, хотя со стороны она смотрелась как скульптура Церетели. Такая же нелепая и непропорциональная, состоящая из сплошных зигзагов и загогулин в самых неподходящих местах. — Одной головной болью меньше.

Десять минут улетели навстречу ночи как стая перелетных птиц, быстро, уверенно и целеустремленно. Им вслед по-слоновьи тяжело и упрямо протопали еще пять. Затем медленно и осторожно, словно по вражескому минному полю, проползли по-пластунски, на брюхе еще три. А Янка и не думала возвращаться. Учитель откровенно занервничал, ерзая на стуле с каждой секундой ожидания все активнее и…неувереннее. Монотонус собрал всю свою волю в кулак, стараясь не поддаваться панике, хотя волнение за близняшку било через край. Мало ли что могло приключиться с девочкой при первом перемещении по неопытности? Но изображать спокойствие получалось у него крайне неважно и неубедительно. Преподавателя с головой выдавали руки, которые, казалось, жили отдельной жизнью от остального тела, то замирая, сцепленные в замок на вызывающе торчащей коленке, то приглаживая несуществующие волосы на затылке, то теребя до багровой красноты мочку уха.