Юлия Фирсанова - Загадка Либастьяна, или происки богов Страница 96

— Я не сомневаюсь в силе и отваге леди, но даже самая храбрая женщина слабее шайки обезумевших, потерявших все мужчин, — продолжал, преисполнившись горячности, глосс.

Вместо ответа принцесса протянула узкую ладонь к стоявшему рядом креслу, подцепила его пальчиком за резной подлокотник, подкинула в воздухе, поймала на один палец и легко, как пушинку, опустила на место, добавив со скромной улыбкой глядя прямо в глаза дракона, расширившиеся до круглого состояния: — А еще я умею колдовать.

На сей раз ничего не касаясь, богиня указала на кресло глосса, и мужчина взлетел вместе с ним к потолку, покружился там в нежном ритме вальса и плавно спланировал на ковер.

— Вы по-прежнему уверены в том, что я немощнее ваших людей, глосс? — не без скрытого ехидства мягко уточнила Элия, словно большая кошка, втягивающая острые когти в подушечки бархатных лап.

— Нет, — разжимая руки, вцепившиеся в подлокотники, кивнул дракон так энергично, что все его косички качнулись в такт.

— Прекрасно, значит, можно продолжать обсуждение нашего плана, — довольно промурлыкала принцесса, нехотя соглашаясь с тем, что в страсти братьев к позерству что-то есть, во всяком случае, это бывает полезным средством для убеждения сомневающихся.

— Хорошо, леди Элия, — сдался глосс.

— Вот кристалл с записью изображения демона, — принцесса извлекла из кармана камзола нежно-розовый искристый камешек. — Чтобы вызвать картинку, достаточно надавить на острый конец кристалла, убирается изображение повторным нажатием, — богиня старалась говорить наиболее понятным для существа прожившего жизнь в урбо-мире образом и демонстрировать наглядно применение предмета. — Кроме того, — убедившись в том, что дракон усвоил технику применения, продолжила богиня, — на кристалле лежит еще одно заклинание другого свойства. Твоим людям, отобранным для поиска твари, нужно будет не только рассмотреть предмет поиска, но и подержать кристалл в руке несколько секунд. Этого времени хватит для того, чтобы камень запомнил и включил их характеристики в общее заклятье. Когда демон будет обнаружен, агенту достаточно будет сказать кодовую фразу 'Расплетатель найден'. С помощью камня мы определим местонахождение вызвавшего и перенесемся к нему.

— Как скоро вы сможете оказаться на месте? — уточнил глосс.

— В тот же миг. Магия телепортации не знает задержек, — заверила оборотня богиня, небрежно посылая к нему кристалл. — Ваши люди не успеют пострадать, если вовремя отправят зов. Кстати, если желают, они могут не приземляться в Ксандаре, мы вполне способны левитировать.

— Я понял, леди, — заверил глава клана, принимая волшебную вещицу не без скрытой опаски и некоторого недоверия, к которому, впрочем, примешивалось почти детское любопытство создания, впервые столкнувшегося на практике с тем, о чем читало лишь в детских сказках.

— В таком случае, не будем вас больше задерживать, глосс, — спокойно промолвил Тэодер, ненавязчиво указав: — Чем быстрее будет найден демон, тем скорее мы исполним и свое обязательство.

— Осмелюсь спросить, господин, как вы можете помочь нам? — не ради себя, на это у него не хватило бы наглости, но ради клана задал вопрос дракон.

— Откроем врата в другой мир, — коротко объяснил Покровитель. Элия оказалась щедрее и прибавила:

— Там вы сможете найти пристанище и начать новую жизнь. Каким окажется этот мир, выбирать не нам, — пожала плечами принцесса. — Но, согласись, право на жизнь лучше его отсутствия.

Глосс счел за лучшее промолчать, ибо правота прекрасной незнакомки и так была очевидна. Завершив инструктаж, боги поднялись со своих мест и направились к двери, полускрытой настенным ковром с абстрактным узором, в котором угадывались очертания летящего средь облаков дракона. Глава клана последовал за ними в коридор, где кроме стенных панелей под дерево, пружинящих дорожек и длинных светящихся ламп наличествовало шесть сухопарых мужчин, похожих между собой словно дубли. Впрочем, приглядевшись более внимательно, принцесса поняла, что дело не в сходном телосложении, а нарочито-расслабленных позах и настороженности взгляда охранников глосса, готовых подозревать в покушении на босса даже пролетающую мимо муху. Мужчины и впрямь были элитой среди бодигартов, ибо, даже мгновенно подпав под влияние постепенно освобождающейся от оков силы любви, излучаемой Элией, они умудрялись одним глазом любоваться прекрасной незнакомкой, а другим обшаривать помещение, охраняя безопасность главы клана. Одному из мужчин глосс на ходу отдал несколько распоряжений по сбору людей, и тот был вынужден оставить пост.

Путь наружу занял несколько минут, и, судя по тому, что идти приходилось в основном вверх и миновать несколько лестниц, Элии стало ясно, что комнаты, где их встретили, находились на подземном уровне резиденции глосса. Никакой нарочитой роскоши богиня не заметила. Все в тех помещениях, через которые они проходили, было строго функционально и оптимально удобно (раздвижные двери, минимум мебели, изобилие света, пусть и искусственного). Хотя в этой временами даже чуть нарочитой строгости (скажем, одна единственная переливчато-кремовая, прозрачная ваза с сухими веточками и цветами на всю комнату) чувствовался ровный вкус и глубинная изысканность хозяина.

Зато массивная входная дверь в резиденцию глосса вполне могла бы подойти какому-нибудь средневековому замку, найдись в нем нужного размера шарниры и столь большой и толстый лист цельного металла. Взмахом руки босс оставил разочарованных до зубовного скрежета телохранителей в доме, а оборотень и его визитеры вышли на низкое каменное крыльцо под серое с темно-багровыми жилками небо.

Боги и раньше, даже сквозь искусственные материалы чувствовали распадающиеся, расползающиеся, словно пострадавшее от моли вязание, нити структуры Эйдинга, но в полной мере смогли ощутить реальность происходящего, только выйдя в сад, окружавший резиденцию глосса. Ни засыпанные ровным гравием дорожки, ни коротко подстриженная трава лужаек, среди которых торчали неработающие фонтанчики для полива, ни упорядоченно строгая геометрическая форма клумб, не могли смыть ощущения близкого хаоса, охватившее принцессу. Сквозь аромат опадающих листьев, дымка, травы и незнакомых, удивительно ярких осенних цветов боги явственно чуяли запах разрушений, смерти, безудержного гнева стихий, крови, боли, ужаса и безумия, запах неизбежного конца, надвигающегося на Эйдинг.

Пока лоулендцы изучали мир, глосс отошел к клумбе и, сорвав перистый, ярко-желтый цветок поднес к губам, будто хотел выпить его последний аромат, как бодрящее вино.