Далия Трускиновская - Шайтан-звезда Страница 96

За эти два дня она освоила одно немаловажное искусство. Всякий раз, как она предлагала озерным жителям поступить по своему усмотрению, они поднимали шумный спор, предлагали Джейран несколько возможностей, и ей приходилось выбирать, да еще гасить запоздалые пререкания. И она поняла, что этим людям требуется именно приказание, иначе они теряются и начинают городить ерунду.

Сама Джейран была приучена к беспрекословному выполнению приказов – и ей стоило труда сделать свой голос уверенным, а взгляд – решительным. Однако пришлось – когда женщины чуть не вцепились друг другу в волосы за право надеть платья, которые, переодеваясь, скинула с себя Джейран.

– Как же мы будем сверяться со звездами, о госпожа? – воскликнул Хувайз, и с виду он был полон растерянности, но по усмешке Хашима Джейран поняла, что не так все просто у озерных жителей, и власть над сотней приверженцев шайтана не менее привлекательна для босоногого шейха, чем власть над Багдадом – для сына повелителя правоверных.

– Шейх Хашим вернется, когда у нас не будет в нем нужды, – пообещала Джейран. И подошла к берегу, чтобы осмотреть лодки.

Юноши, выстроившись, ждали ее приказа, чтобы занять места. Многие держали за ошейники больших черных псов.

– Этих мы тоже возьмем с собой? – спросила Джейран Хашима.

– Нельзя не взять, о звезда. Они росли вместе с мальчиками. Они умрут от тоски, – серьезно отвечал старик.

– Ну, от них-то как раз будет больше всего пользы… – пробормотала Джейран, сразу сообразив, что несколько таких лохматых чудовищ обеспечат в пустыне добычей все ее несуразное войско, да и караул нести они будут исправно.

Люди на берегу протоки ждали ее приказа.

– Во имя веры! – Джейран указала рукой на матауры.

– Да пошлет вам вера победу! – отозвалась толпа провожавших. И озерные жители дружно принялись целовать ладони своих левых рук.

Джейран спустилась в тарраду, села на мешок с рисом возле Хашима и дала знак. Четверо самых крепких пареньков, двое на корме и двое на носу, повели тарраду вперед, ритмично и слаженно отталкиваясь шестами.

Матауры двинулись следом.

Лодки пошли друг за другом сперва по широкой протоке, на берегу которой стояло селение, а затем по узким и вьющимся. Наконец они выплыли в реку.

Быстрый поток шириной в полсотни шагов подхватил их и понес между крутых берегов, поросших блекло-зеленым колючим кустарником, на береговых уступах примостились водяные черепахи и поочередно шлепались в воду.

– Жаль, что ты не узнала нашей жизни, о звезда, – сказал Хашим. – Мы бы устроили для тебя охоту на кабанов, ведь охота – это занятие благородных.

– Скажи, о дядюшка, действительно ли вы так сильно верите в того, кого не называете? – Джейран замялась, не желая обижать старика. – Ведь правоверные в городах молятся по пять раз в день, и совершают омовения, и слушают проповедников. А ваши женщины проводили сыновей – и даже ни разу не призвали того… Того, кто должен охранять их. Действительно ли вы верите именно в него? Или тут есть что-то, чего я не понимаю?

– Ты испытываешь нас, о звезда, – сказал Хашим, покосившись на парней, которые, положившись на сильное течение, присели на дне таррады, пристроив вдоль бортов длинные остроги, служившие также и шестами. – А делать этого не надо, клянусь собаками. Мы сильны, пока наша вера проста. А когда мы начнем искать ответы на твои вопросы, то не утвердимся в вере, а пошатнемся в ней.

– Я не хотела испытывать твою веру, о шейх, я только хотела убедиться, что вы действительно уверовали в… – Джейран не стала произносить имени, зная, что Хашим и без того понял ее, а поцеловала себе левую ладонь, – И не случилось ли это лишь потому, что не нашлось человека, способного растолковать вам веру в Аллаха.

– Я сам растолкую веру в Аллаха кому угодно, о звезда, – возразил Хашим, – но беда в том, что я ее давно уже утратил…

Старик задумался.

– Знаешь ли, о звезда?.. Порой мне кажется, что и над Аллахом, и над тем, кому мы поклоняемся, стоит некто более могучий, чем они оба. И он стоит над их вечным спором. У меня есть даже доказательство. Тот, в кого мы верим, творит немалое зло, не так ли?

– Немалое, о шейх, – потрогав щеку, согласилась Джейран.

– Нельзя верить в зло. Тогда сам начнешь творить зло, не так ли?

– И в этом ты прав, о шейх.

– Мы, жители озер, не творим зла. Мы живем мирно, помогаем друг другу. И это согласуется с нашей верой. Значит, о звезда, некто могущественный является нам через посредство того, в кого мы по простоте своей уверовали. И зло, творимое тем, кого нельзя называть, есть лишь часть дел, творимых тем, кто над ним. Тот, кто выше, творит и зло, и добро, и он посылает нам зло как бы одной рукой, а добро – как бы другой рукой. Вот к какому доказательству я пришел. И прости меня, если я изрек хулу…

– Мне понравилось твое доказательство, о шейх, – не совсем уразумев, но не желая продолжать эту беседу, сказала Джейран. – А теперь скажи, долго ли нам еще плыть, прежде чем мы доберемся до твердой суши.

– К вечеру мы прибудем туда, где оставим лодки и возьмем коней, – отвечал Хашим. – Там же будет приготовлено все, что нужно всадникам. Там живут наши братья, к которым мы еще прошлым утром послали гонца. Они заберут тарраду и матауры, чтобы потом понемногу пригнать их домой, о звезда… Не думал я, что на старости лет брошу дом…

– А ведь ты как раз хотел бросить его о дядюшка, и Фалих нашел меня очень кстати, ведь тебе до смерти надоели эти люди, с которыми тебе не о чем было говорить, не так ли, о дядюшка? И ты не хотел умирать среди этих людей, ты искал способа покинуть их, – прошептала Джейран.

– Нет, не говори так, о звезда! – старик указал глазами на гребцов. – Я как раз и хотел умереть в озерном краю, вдали от суеты…

– А зачем же ты рассказывал мальчикам, что им суждено покорить мир?

– Затем, что им действительно суждено покорить мир, о звезда! Ты только посмотри на них – они до того молоды, что не знают сомнений, и до того отважны, что не желают оборачиваться назад! Кому и покорять мир, как не им? А я буду рад, если когда-нибудь они с благодарностью вспомнят, что именно я рассказал им о мире и научил их ждать предводителя… Ты уже решила, куда поведешь их, о звезда?

– Да, о дядюшка. Я знаю, куда поведу моих людей, – ощутив в душе веселье и отвагу, отвечала Джейран. – Знаешь ли ты, где в горах стоит крепость горных гулей?

– Мы найдем крепость горных гулей, о звезда!

– А неподалеку от крепости горы распахиваются, словно великан разрубил их топором, и образуют Черное ущелье.