Илья Одинец - Младший вовсе был дурак Страница 95

В среду она подложила мне в тетрадку записку, в четверг перекрасилась в блондинку и целый день строила глазки, а в пятницу пригласила на свидание.

— Ну давай, Пономарёв, — сладким голосом пел клон, — сходим в кино, съедим мороженое…

— Не люблю мелодрамы, — пытался отвертеться я.

— Это комедийная мелодрама, почти комедия.

— Почти комедия не равняется комедии.

— Будет интересно. Ну Серёжка, давай, соглашайся! Когда ещё тебя девушка в кино пригласит?

Я и уступил. Никогда не умел отказывать девушкам, пусть даже не настоящим.

Лже-Лаврентьева выбрала места в последнем ряду, где вместо обычных кресел располагались мини-диванчики для двоих, под названием «relax». Фильм, как я и предполагал, был глупым и приторно сладким. В кадре мелькали грустные, наполненные слезами глаза главной героини и мужественный профиль главного героя. На соседних диванах целовались парочки, и клон, конечно, не упустил момент — приник к моим губам уже через пятнадцать минут после начала сеанса.

Я осторожно отстранился и, стараясь говорить мягко, чтобы не ранить девушку, произнёс:

— Лён, ты очень красивая, но…

— Спасибо, — улыбнулась лже-Лаврентьева. — Тебе привет от Люциуса.

— От… кого? Ленка, ты?

— Тише! Да, я это.

— Что ты тут делаешь? И вообще, к чему всё это…

— Поцелуй? Ну, понимаешь, мы ведь так толком и не попрощались тогда…

Я смущённо кашлянул.

— Вот и пришлось брать инициативу в свои руки. Тебе не понравилось?

— Я думал, ты клон, — умело ушёл от ответа я. — Зачем переместилась?

— Не «зачем», а «за кем». За тобой. У нас проблемы, срочно требуется твоя помощь.

— Почему именно моя?

— Потому, — Лаврентьева поднялась и поманила меня к выходу. — Пошли в туалет, там портал, по дороге объясню.

— А фильм? — от растерянности я не знал, что сказать.

— Фильм скучный. Не люблю мелодрамы, люблю приключения. Ну, ты идёшь?

Я вспомнил, что во вторник обещал Димке сходить с ним в бассейн, а в четверг намечалась вечеринка по поводу дня рождения Толяна. Ещё вспомнил, что не вымыл посуду, и родители, когда увидят гору грязных тарелок, снова будут называть меня лентяем. Ещё в памяти всплыла социология, которую я прогулял, и Вячеслава Игоревича, обещавшего устроить зачёт досрочно… А ещё вспомнил, как переместился в Малый Мол, как обманул Прохора, прикинувшись королевичем, как сидел в тюрьме, в двух тюрьмах, как выбирался из последней по канализационной трубе. Вспомнил магию, вспомнил призраков, эльфов, гоблинов и демона — гения уничтожения и не только последствий…

Я поднялся и отправился за Лаврентьевой.

Дома, конечно, хорошо, но у каждого человека есть места, возвращаться в которые всегда приятно.

Конец