Джулия Смит - Мудрец острова Саре Страница 94

— Что это? — спросил капитан, резко развернувшись, рука инстинктивно схватилась за меч.

— С той стороны, — ответил лейтенант.

Мозель обернулся и застыл на месте. Стражник указывал пальцем прямо между его глаз.

— Они приближаются, — пробормотала Сесил, качая Лилиан, чтобы малышка замолчала. — Нам не добраться вниз раньше них.

— Я вернусь и задержу их, — сказал Джейрен. — Корбалового кристалла у них, кажется, нет. Простое заклинание надолго их остановит. Придется выдать нас, но стражники и так знают, что ты пытаешься бежать.

Не успел он начать действовать, как ему загородил дорогу Джессингер.

— Нет, Джейрен, если тебя увидит капитан, он расскажет все королю, и положение Сесил станет еще хуже. Отведи ее с дочерью в безопасное место, им нужна защита твоего заклинания больше, чем мне.

Затем он собрался с духом и отпустил руку Джейрена.

— Но они заметят вас!

— В этом и весь трюк. Я отвлеку их, пока вы с Сесил убежите. Поспешите! — Он махнул им рукой, точнее, пустоте, где они стояли. — Нагоню вас позже. Я знаю, как вернуться в лес, не беспокойтесь обо мне.

Быстро, пока усталость не нарушила его решимость, Мозель побежал вверх по узкой лестнице, когда Парр со своими людьми уже начал спускаться. Они очень удивились, и граф поистине насладился выражением их лиц, которые обычно сохраняли каменное выражение.

— Лорд Джессингер? — Совиные глаза увеличились еще больше и даже мигнули. — Что вы…

— А, приветствую вас, капитан, — хрипло произнес Мозель и загородил им дорогу, прикинувшись столь усталым и запыхавшимся, как если бы одолел целый пролет наверх. — Что привело вас в Халсей?

Парр был слишком ошеломлен, чтобы лгать.

— Я приехал за королевой.

Старый граф кивнул, хватая ртом воздух.

— Я тоже, я тоже. Хотел, чтобы королева услышала ужасную весть о принце Николасе из уст друга. Ее это, как и ожидалось, очень огорчило. Ей хочется побыть одной. Даже меня прогнала… меня, самого близкого приятеля, — добавил он, изображая обиду. — Пожалуйста, не беспокойте ее сейчас, молю вас. Она просто обезумела от горя.

— Но разве она не спускалась вниз по лестнице? Мне послышался плач младенца, и служанка сказала, что дочь с ней.

— Младенца? — Мозель стал искать правдоподобное объяснение: нужно было выкроить несколько драгоценных минут, чтобы Сесил с Джейреном добрались до ворот усадьбы. — А, это, видимо, я шел из библиотеки, наткнулся на одну из кошек ее величества и случайно наступил бедняге на хвост. Она заверещала. — Джессингер вздрогнул от нелепости своей выдумки, он никогда не умел обманывать и не обладал талантом Николаса изобретать достоверные истории за пару секунд.

— Это была не кошка! — зарычал лейтенант и попытался пройти мимо Мозеля, но старый лорд не уступал дорогу.

— Ее величество сильно разозлится, если вы нарушите ее покой. Она пошла в опочивальню и…

Капитан Парр кинул в него испепеляющий взгляд.

— Очень любопытно. Служанка сказала, что она с ребенком покинула опочивальню несколько минут назад.

— Да? Значит, она передумала и пошла в другое место. С женщинами такое часто случается, вы же знаете.

Однако банальные фразы не удовлетворили настойчивого капитана.

— Отойдите в сторону, сир. Мы прибыли по поручению короля, и дело не терпит отлагательства.

— А я выступаю по поручению королевы, — упрямо сказал Мозель. — Ее величество должна прийти в себя.

Он сел на ступеньку, словно капризный ребенок, отказываясь уступать, пока его силой не сдвинут с места или не перепрыгнут, чтобы продолжить поиски.

Тут Мозель понял, что зашел слишком далеко.

Капитан опустился перед ним на корточки, медленно, но решительно, и выражение его совиных глаз изменилось. Вместо презрения в них засветилось изумление, вызванное не уважением — это было бы слишком щедро, — но постепенным осознанием, что старый лорд не так прост, как он, да и весь двор, считал.

— Мне тут кое-что пришло на ум, мой господин, — произнес он, и Мозелю не понравился выбранный им тон. — Уже второй раз вы исчезаете из столицы, не сказав никому ни слова. Не то чтобы вас кому-то недостает, — отметил Парр, поведя бровью, даже не задумываясь, что может обидеть человека, — но во время и того, и другого отсутствия произошли крайне неприятные вещи. — Его рука медленно скользнула к рукоятке меча. — Когда вас не было в октябре, неожиданно освободилась принцесса Атайя. Затем вы вернулись вместе с Николасом, который недавно пытался убить короля. Теперь вы приезжаете сюда, и я узнаю, что ее величество прячется от меня. Отчего столь странные совпадения, мой господин? — спросил Парр, прищурившись. — Не подскажете?

На лбу Джессингера начали появляться капельки пота.

— Вот именно, простые совпадения, и не более, — ответил он, но капитан почуял обман, как охотничья собака лису, и Мозель понял, что его загнали в ловушку.

Не успел он приподняться, как капитан уже стоял перед ним с мечом наготове.

— Быстро, — приказал Парр своим людям, — найдите остальных и обыщите поместье: королева хочет сбежать, а этот предатель пытается задержать нас. — Затем он схватил графа на шиворот и одной рукой поднял на ноги. — Кажется, вы отнюдь не выживший из ума старик, как все полагают, — сказал он, — но поверьте мне, мой господин, вам последний раз удалось обмануть нас.

После столь злобных слов Мозель понял, что кончились его дни бесполезного довеска при дворе. Но пусть капитан и приставил к его горлу острие меча, Джессингер почувствовал прилив гордости и улыбнулся.

Тем же вечером, два дня спустя после посещения Делфархама, Атайя решила, что пора нанести повторный визит. Она сообщила об этом Тоне и пошла в свою комнату создавать визуальную сферу, чтобы убедиться, что Николас один в опочивальне. Хотя она намеревалась забрать заодно и Мэйлена, лучше было появиться раньше прихода мальчика и поговорить с принцем, чтобы подготовить его к перемещению. Его разум сейчас раздираем магией, и если неожиданно произвести над ним заклинание, он может запаниковать.

Атайя посмотрела в туманный шар, подвешенный в воздухе меж ладоней, и приказала ему найти и показать любимого брата. Сфера поймет, что она имеет в виду не Дарэка.

Расплывчатый дым закрутился и превратился в изображение комнаты, в которой боролась истощенная душа. Николас находился один, но не пребывал в покое.

Принц метался в страданиях, рвал на себе темно-русые волосы, только путая их, ходил кругами и бессвязно бурчал. Складки льняного платья хлопали и путались меж его ног, лишая Николаса природного изящества, коим он некогда обладал. У Атайи выступили на глазах слезы, и картинка затуманилась и поплыла сама по себе.