Глен Кук - Десять поверженных. Первая Летопись Черной Гвардии: Пенталогия Страница 87

Несколько секунд он молчал.

— Да. Тогда ты заставил меня почувствовать, что значит быть членом Чёрной Гвардии. Может, я и не понимаю этого, но тогда я действительно почувствовал.

— Спасибо.

Я достал из багажа ещё один свёрток. Это для Душечки.

— Поговори с ним немного, а? У меня тут есть для неё подарочек.

Он посмотрел на меня, потом кивнул. Я отвернулся, чтобы мои слёзы были не так заметны. Попрощавшись с девочкой и насладившись её радостью от моего скромного подарка, я отошёл к обочине дороги и быстро и тихонько всплакнул. Немой с Вороном притворились слепыми.

Мне будет не хватать Душечки. И я никогда не перестану за неё тревожиться. Она — любимая, совершенная, всегда счастливая. Воспоминания о той деревне оставили её в покое. Но впереди была встреча с самым ужасным врагом, какого только можно себе представить. Мы все этого боялись.

Я поднялся, вытер остатки слёз и отозвал Ворона в сторонку.

— Мне не известны твои планы. И я не хочу их знать. Но на всякий случай тебе надо кое-что знать. Когда мы с Леди поймали Ловца Душ, у него оказался целый тюк тех бумаг, которые мы откопали в лагере Шелест. Он так и не передал их ей. А она не знает об их существовании. — Я рассказал ему, где их можно найти. — Я съезжу туда через пару недель. Если они ещё там, я попробую в них разобраться.

Когда он посмотрел на меня, лицо его было холодным и непроницаемым. Он думал о том, что ещё одна встреча с Глазом подпишет мой смертный приговор. Но он ничего не сказал.

— Спасибо, Каркун. Если я когда-нибудь окажусь там, то я этим займусь.

— Ладно. Немой, ты готов?

Немой кивнул.

— Душечка, иди сюда. — Я крепко её обнял. — Не обижай Ворона.

Я снял амулет Одноглазого и надел его Душечке на руку.

— Если близко окажется кто-нибудь из Поверженных, — сказал я Ворону, — она это почувствует. Не знаю как, но это действует. Удачи.

— Ладно.

Всё ещё в раздумье, он стоял и смотрел, как мы садимся на лошадей. Он неуверенно приподнял руку.

— Поехали домой, — сказал я Немому, и мы двинулись.

Ни один из нас не обернулся.

Этой встречи никогда не было. Потому что Ворон со своей сироткой погибли у ворот Амулета.

Назад, к Гвардии. К делу. Ко всей предстоящей веренице годов, к моим Анналам. К страху.

До возвращения кометы тридцать семь лет. Видение было ложным. Мне никогда столько не прожить. Ведь так?