Евгения Зинина - Дневник, которого не было Страница 86

Легла я сегодня пораньше, вставать нужно было очень рано. Я долго не могла заснуть, размышляя о своем новом ранге, о походе, и о том, что завтра снова увижу Алвара, эта мысль согревала меня куда лучше, чем пуховые одеяла.

Была еще глубокая ночь, когда Вэалор тихонько тронул меня за плечо. Он был уже одет в походный кожаный кевей и полностью экипирован оружием. Его черный плащ свободно ниспадал с плеч, а капюшон ассасин пока откинул на спину, подвязан он был красным поясом нандира.

Эльф ждал меня внизу, пока я натягивала плотную черную кожаную рубашку и черный кевей. Затем я быстро спустилась, и ассасин помог мне застегнуть все эти ремни с клинками и разместить ножи на нарукавниках, голенищах и даже за спиной. Я чувствовала себя увешанной оружием, как настоящий воин темных эльфов. Не забыла я и о своем поясе нандира, который вызывал во мне непонятное чувство ответственности за каждое свое действие.

Скоро своды пещер огласил низкий звук рога, возвещающий о начале похода и сборе гвардии перед воротами Нивенрэла. Я знала, многие рабы и тем более рабыни, сегодня вздохнут с облегчением.

Вместе с другими нандирами мы прошли через подземный город, но его жители уже не спали. Эльфы с почетом провожали воинов принца, выстраиваясь на улочках, слышны были подбадривающие крики.

— Покажи им, Нари! — услышала я из толпы телендиров. Они восхищенно провожали глазами каждого нандира, включая даже меня, и некоторое время шли за нами, копируя походку воинов.

Я улыбалась и махала друзьям рукой, чувствуя смутно пока осознаваемую гордость. Фердис тоже махал мне в ответ, но провожал воинов молча, лишь улыбаясь мне вслед.

— Возвращайтесь с победой! — кричали жрицы, провожая своих мужчин.

Трепетное волнение охватило меня, когда мы выходили за огромные ворота. Еще в коридоре волной налетели ночные пряные запахи леса, и я услышала трели цикад и еще издали разглядела маленькие огоньки светлячков, что кружились в густом подлеске.

Выйдя, наконец, из-под нависающей скалы темных пещер я увидела прекрасное звездное небо, залитое волшебным лунным светом. На востоке горизонт чуть загорелся предрассветным огнем.

Эльфы уже вовсю готовились к походу. Около двухсот воинов и трех десятков рабов сновали по выложенной камнями площади перед воротами, из стойбищ рабы выводили новых, так и рвущихся в бой, вобров. Они норовили боднуть или укусить неосторожных людей, но те их не боялись, и вели животных с особой осторожностью. Эльфы говорили вполголоса или обменивались знаками, и если закрыть глаза, то вполне могло показаться, что их не двести, а двадцать. Женщин среди эллай не было.

В полумраке едва забрезжившего утра лица Аладраэ казались высеченными из белого камня, они были сосредоточены и суровы, не слышно было их обычных шуточек, они тщательно проверяли подпруги и размещали свое оружие на спинах мускулистых скакунов.

Я чувствовала, как лес радовался эльфам, как весенний ветер играл с их волосами, а травы тихо пели для них какие-то неземные песни. Природа будто пробуждалась, чувствуя своих хранителей.

Вэалор оставил меня чуть в стороне и направился к конюшням. Стоило мне подумать, что же делать мне, как чья-то тень накрыла меня.

— Ты поедешь со мной, — Танарт подошел ко мне, держа под уздцы такого огромного и свирепого вобра, какого мне никогда не приходилось видеть. Он начал прилаживать огромные ножны к его боку. Животное было вполне под стать ему — выносливый, высокий и длинноногий, с лоснящейся черной кожей и таким же хмурым выражением на звериной морде.

— Мельшас самый быстрый среди наших скакунов.

Оружейник потрепал вобра по огненно рыжей гриве, и животное нетерпеливо хрюкнуло, призывая своего хозяина поскорее взобраться ему на спину.

— Нари едет со мной, — раздался внезапно тихий голос у меня за самой спиной.

От неожиданности я вздрогнула, хотя прекрасно знала особенность таши-нандиров мгновенно появляться из ниоткуда.

— Я отвечаю за нее, таши. Я Танарт и почти как отец ей. К тому же мое животное легко вынесет двоих, Мельшас сегодня просто рвется вверх.

— Я ее тень, — тихо сказал Вэалор и Мэльир только утвердительно кивнул.

— Иди к нему, — сказал мне оружейник, — За твою безопасность он отвечает своей жизнью.

Животное Вэалора недобро оскалилось на меня, когда мы приблизились но, ассасин жестко взял его под уздцы и похлопал по спине. Вобр некоторое время рычал и вырывался, но, в конце концов, под стальной рукой воина, понемногу успокоился.

— Ему нужна твердая рука, — виновато сказал ассасин, поднимая меня на спину своего скакуна. Он разместил мое оружие рядом со своими клинками, коих, как я отметила, было у него немало, крепко затянув ремнями. Небольшой тюк был приторочен к седлу.

— Может девочке было лучше по низу поехать с повозками? — один из нандиров обратился к Вэалору, вскакивая на своего вобра.

— Ты за кого меня принимаешь? Может я и не эллай, но в седле сидеть умею.

Воин осекся и ничего не сказал в ответ.

Вэалор лишь крепко связал мои ноги под корпусом животного, как в прошлый раз, когда мы пересекали Зубы Хегена — так назывались шесть самых высоких пиков Гростата.

— Я опытный наездник и стану эллай всего через несколько переходов, — шепнул мне ассасин.

Я только хотела ответить, что всецело доверяю его мастерству, как в полном боевом облачении из резных ворот вышел принц Нивенрэла. Я тут же постаралась перевести взгляд на что-нибудь другое, поскольку щеки начинали краснеть от волнения. Алвар был грозен и великолепен, его тонкий и изящный пластинчатый доспех был чернее ночи, но лучи утреннего солнца играли в зеркальной стали темно-фиолетовыми бликами. С широких наплечников с высокими шипами ниспадал укороченный плащ, едва доходящий до колен. От кирасы шла длинная кольчужная юбка до пят из черных кованых колец с разрезом от пояса. Нарукавники и наголенники также были кольчужными, но перчатки — латными.

Волосы его были заплетены в просто невероятное плетение и сходились в одну тугую и толстую косу. Небольшая серебряная корона принца эльфов делала его лицо чуть более властным и сосредоточенным. Его вобр послушно шел следом, но в черных глазах был неистовый блеск, а мягкие лапы иногда нетерпеливо скребли землю огромными когтями.

Эльфы низко поклонились Алвару, но непросто, однако, было кланяться с лошади.

Но что поразило меня больше всего — это глубокий вдох весеннего леса, когда ступни Владыки коснулись мягкой земли под его кронами. Лес будто ожил, наполнился сияющей радостью, деревья будто тянули к нему свои ветви и пели для него в звенящей утренней тишине. Ветер принес на своих крыльях свежий запах лазурной реки и вплел в волосы принца нежный шепот молодой травы. Даже птицы, казалось, замолкают, когда раздавался его удивительный голос.