Равника - Грег Вайсман Страница 84

— Я знаю, — наверное, я сказала это немного обиженно. Совсем чуть-чуть.

После такого она сжалилась надо мной. Снова обняла меня и закружила. Конечно, я уже малость взрослая для таких игр, но, честно говоря, по-прежнему их люблю. Она поставила меня на землю и чмокнула в лоб.

— Мне пора, кексик.

— Пока, Гекара.

— Пока, Кларысия.

Мне показалось странным, что она назвала меня полным именем. Она почти никогда не называла меня Кларысией. Но я просто отмахнулась от этого. Я смотрела ей вслед, пока она не перешла на другую сторону променада. Потом я отвернулась, чтобы уйти. Я уже давненько ничего не ела и порядком проголодалась.

Я добралась до селезнийского рынка, который как раз закрывался — а может, как раз готовился к открытию. Я стащила спелую сливу. А ещё, кажется, обчистила карманы оржовского министранта, который выбивал долги из продавца фруктов. Мне не нужны были монетки, но они были новенькими и блестящими, а я люблю блестящие штучки.

Что тут скажешь? Я ведь Крыска.

Я почти решила поглазеть на то, как ракдосы справляют свой Пламенный юбилей, но этим я как будто изменила бы Гекаре, что уже попахивало бредом. Наверное, я просто была не в настроении.

В общем, я бродила по улицам, убивая время. У меня была мысль вернуться домой, в земли груулов, и, может, побыть там немного со своими стариками. Но потом я передумала. Ну его! Они бы начали тискать и обнимать меня, и от одной только мысли об этом я ощутила, эмм, как же это называется… клаустрофобию, вот. Мне хотелось побыть на открытом воздухе.

Блестящая мысль, потому что вскоре пошёл дождь. Не то чтобы я сильно боялась дождя. Я забилась в нишу дверного проёма, наблюдая за тем, как мимо меня проезжает редкий ночной транспорт Равники. Всех их где-то ждали, или, по крайней мере, так мне казалось.

Наконец, спустя несколько часов, я ощутила в воздухе привкус рассвета и поспешила обратно на Гильдейский променад, чтобы встретиться с Гекарой. Её там не оказалось. Я ждала, но она так и не пришла. Ну конечно, она до сих пор была с мастером Зареком, а значит, не нуждалась во мне. Я знала, что могу уходить, но почему-то задержалась до тех пор, пока не начало вставать солнце…

И пока прямо передо мной не возник покрытый песком паренёк.

***

Паренёк — на вид ему было лет восемнадцать или около того — стоял на четвереньках, отплёвываясь от песка. Он потёр глаза испачканной в песке рукой, тщетно пытаясь вернуть себе ясность зрения, и посмотрел вверх недоумённым и каким-то умоляющим взглядом. Я наблюдала за ним, потому что он выглядел довольно жалко. Мне стало немного любопытно, откуда он телепортировался — что это за место, где так много песка?

Затем, всё ещё сплёвывая песок, он опустил голову и посмотрел примерно в ту сторону, где находилась я. Продолжая наблюдать за ним, я рассеяно оторвала от пояса маленькую кроваво-красную ягодку и сунула её в рот.

Говорила же, что проголодалась, верно?

У него на лбу была небольшая рана. Когда я раскусила ягоду, ощутив во рту её кроваво-красный сок, его кроваво-красная кровь затекла ему в рот, смешавшись с песком. Он снова сплюнул, зашёлся в кашле, и — по-прежнему стоя на четвереньках — позвал на помощь.

Удивившись, я показала на себя и переспросила: — Ты мне?

Он обречённо кивнул и прокашлял: — Прошу…

Я тут же соскочила с перил и подбежала к нему со словами. — Обычно меня не замечают. Никому нет до меня дела, — я помогла ему подняться и принялась отряхивать его одежду от песка.

Он пробормотал слова благодарности и спросил: — Где я?

— На Гильдейском променаде, — ответила я, пожав плечами.

— Чего?

— Ты на Гильдейском променаде. И в любой момент здесь могут поехать трулльи повозки. В обе стороны. Так что если не хочешь, чтобы тебя раздавили в лепёшку, нам лучше поживее убраться с дороги.

Он позволил мне утянуть себя вперёд. Когда мы шли по мосту, он яростно водил рукой по волосам, пытаясь — безуспешно — вычистить из них остатки песка.

Я была так взволнована этим новым знакомством, что начала, как обычно, трещать без умолку, произнося слова с бешеной скоростью: — Мы ведь так и не представились друг другу. Я Крыска. То есть, конечно, это не моё настоящее имя. Скорее прозвище. Так меня зовут люди. Ну, не то чтобы многим людям нужно было меня звать, но мысль ты уловил. Моё настоящее имя — ну, знаешь, то, которое дали при рождении — Кларысия. Кларысия Шокта. «Крыска» звучит короче, да и запомнить проще. Ты можешь звать меня Крыской. Меня это совсем не обижает. По правде говоря, это имя мне идеально подходит. Гораздо идеальнее, чем Кларысия. Хотя Кларысия как-то покрасивее, да? Моя мама до сих пор зовёт меня Кларысией. И папа тоже. Но, кроме них, почти никто. Хотя есть у меня один знакомый кентавр, но он мне вроде крёстного, так что это не считается. Родители привыкают к именам, которые выбрали они. Но я не против быть Крыской. Так что и ты называй меня Крыской, идёт?

— Я...

— Я пока что из неприкаянных, если тебе вдруг интересно, хотя родилась среди груулов, и мои родители ждут, что я официально вступлю в их гильдию. Но мне кажется, что я для этого недостаточно сердитая, понимаешь? Вдобавок у меня есть хорошие друзья в Ракдосе и Селезнии — да, да, я знаю, между ними нет ничего общего, но иногда мне кажется, что я больше похожа на одних, а иногда — что на других. В любом случае, вот моя большая тройка: Груул, Ракдос, Селезния. Я точно выберу одну из них. Наверное. А ты в какой гильдии? Не могу понять по одежде.

— Я...

— О, кстати, а как тебя зовут? Наверное, с этого надо было начать. Я нечасто говорю с новыми людьми, так что могу спутать порядок. У меня всегда так много вопросов, но обычно мне приходится додумывать ответы самой, понимаешь?

— Я...

— Это был риторический вопрос. Мы едва знакомы. Я не жду, что ты мгновенно поймёшь мои проблемы. К тому