Александр Сапегин - Жизнь на лезвии бритвы (СИ) Страница 82

В Азкабане хватает осуждённых на поцелуй маньяков и убийц, дело лишь в организации казни и соответствующих мерах безопасности. Денег купить молчание у меня хватает. Решение за Филчем. Что‑то подсказывало мне, что старик рискнёт. Мои предчувствия не обманули хозяина. Завхоз решился. Да, договор об аренде кладовых и услугах кухни мы подписали…

Неопределённо хмыкнув и плебейски почесав «тыковку», я ускорил шаг, вскоре остановившись перед массивными дверьми учительской. Лёгкое касание и створка, будто не первый час ожидала посетителя, распахнулась настежь.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, мистер Эванс! — тепло ответили на мой выверенный до миллиметра поклон профессоры Флитвик и Аврора Синистра, присутствующие в кабинете и гонявшие чаёк. У первого «окно», а до пар второй ещё семь часов.

— Что привело вас в учительскую? — улыбнулся полугоблин, делая глоток из фарфоровой чашки, которую он держал, куртуазно оттопырив маленький мизинчик.

— Профессор, — полупоклон, а в глазах застывшее уважение и немая просьба о помощи.

— Я вас слушаю, мистер Эванс.

К словам внешне безобидного коротышки присоединилась преподаватель астрономии и астрологии, жестами и мимикой показывая, чтобы нежданный гость перестал стесняться и бояться. Это я стесняюсь и боюсь? При всём моём уважении… Послав ответную улыбку, я попросил у преподавателей доступ к журналу «наград и взысканий». Профессора законно заинтересовались неожиданной прихотью студиозуса, но отказать не посмели, достав с полки одного из книжных шкафов толстенный пыльный талмуд с пожелтевшими страницами. Решив не играть на проснувшемся любопытстве волшебников, открываю тяжеленную книженцию, которую рука человека касалась ещё при царе Горохе и прошу Флитвика снять и завизировать копии последних страниц. Желательно в трёх экземплярах. Прочитав самозаполняющиеся записи, выведенные зелёными чернилами, оба преподавателя наградили меня понимающими взглядами. С плотоядной и несколько предвкушающей улыбкой, Флитвик выполнил просьбу, охотно повторив чары копирования по моей просьбе. После пары дополнительных показов, я уже сам сделал магическую копию и закрепил результат на пергаменте.

— Великолепно! — рассыпался в непритворном восторге маленький профессор. — У вас определённо талант и предрасположенность к чарам, мистер Эванс! Вот что значит кровь! Ваша матушка тоже показывала превосходные результаты. Я рад, что её талант передался вам.

— Спасибо, профессор. Любой талант это всего лишь не огранённый алмаз, не будет ли с моей стороны наглостью напроситься к мастеру ювелиру на дополнительные уроки для огранки неподатливого камня?

— Ха — ха — ха, — рассмеялся декан факультета умников, — а вам палец в рот не клади, мистер Эванс. Не ошибусь, если вы придёте не один, не так ли? Наверняка и за мисс Грейнджер замолвите словечко?

— Приятно иметь дело с умными людьми, — признавая правоту профессора Флитвика, я склонил голову к плечу, но раз уж наглеть, так по полной программе. — А также за мисс Гринграсс, мистера О`Нила и мисс Каннингем.

— Видала, Аврора! Каков мерзавец! — Флитвик перестал смеяться, по — прежнему благожелательно улыбаясь. — Жду вас по вторникам и четвергам с четырёх до шести пополудни, мистер Эванс. И подопечных своих прихватить не забудьте.

— Премного благодарен. Всенепременно, профессор.

Забрав пергаменты с выкопировками взысканий, и ещё раз обозначив полупоклон, я собрался на выход, но полугоблин, переглянувшись с коллегой и бросив мощное заклинание приватности, придержал меня за локоток.

— Опасную игру затеваете, мистер Эванс. Профессор Снейп, вам на заметку, ставленник директора, играть против него, значит идти против Дамболдора. Наш «светоч», — последнее слово он произнёс с непередаваемым сарказмом, — может с лёгкостью сломать вам жизнь и разрушить карьеру. Подумайте, стоит ли? Я вижу, что вы на голову отличаетесь от остальных первокурсников, вашего благоразумия хватит не на один факультет, поэтому говорю, как со взрослым. Не осложняйте себе жизнь, Гарольд.

Синистра подтверждающее кивнула. Так — так…, охранасоветь! Вот это откровения и новость! Хоть стой, хоть падай! А Дамби знает о тайной оппозиции? Судя по покалыванию на кончике языка от коснувшихся его чар неразглашения и ментального барьера, затягивающих мысли в защитный кокон, Филиус Флитвик более чем серьёзен. Между делом он не забывает о безопасности иначе язык бы не щипало. Силён мужик. Профессионал. Уважаю. Реально уважаю. С другой стороны, раз пошла такая пьянка, имеет смысл приоткрыть карты и кинуть народу несколько провокационных тем для размышлений.

— Сэр, мэм, спасибо за беспокойство и предупреждение, — говорить о том, что я тронут, и отблагодарю при случае, не имело смысла. Профессора это поняли из контекста и тона прозвучавшей фразы. — Боюсь, у меня нет иного выхода.

— Другой выход есть всегда, — вставила Синистра.

Я отрицательно покачал головой.

— Я тёмный, профессор, — снимая экраны с ауры и открывая силу на мгновение, ответил я. Профессора, перешедшие на магическое зрение, синхронно ахнули и дружно поёжились от коснувшейся их потусторонней стужи. — Темнее тёмного. На каком факультете, по вашему мнению, должен был оказаться тёмный маг? Согласитесь, вариантов не так много: Слизерин или Райвенкло. Второй вариант предпочтительнее. Гриффиндора и близко нет, ни в планах, ни в магических векторах приложения сил и даров. Я ведь кретинизмом не страдаю. Остаётся загадкой, почему Шляпа крикнула за «львят», не сдурела же она в самом деле, право слово?

На этой минорной ноте я поклонился и вышел. С лёгкой руки первокурсника преподавательскому составу, усечённому до двух действующих лиц, подкинута громадная охапка сухостоя в огонь разгорячённых разумов. Было бы интересно взглянуть на плоды провокации, и до каких крайностей дорастёт их паранойя. Вряд ли Синистра решится на какие‑либо телодвижения, по крайней мере открыто, а вот полугоблин…

Профессор Флитвик совсем не прост. Дамболдор предпочитает лишний раз не вмешиваться в дела возглавляемого коротышкой факультета, чует, старикашка, что оппонент за словом в карман не полезет. Флитвика отлично характеризует поговорка: «Мал клоп, да вонюч!» Тень Гринготтса за спиной чароплёта любого заставит трижды подумать и… подумать в четвёртый раз. Кое‑кто, не будем показывать на него пальцем, наверняка наведается в Клан в целях разведки обстановки и поиска сведений об одном или двух учениках, и я его прекрасно понимаю… Гоблины по своей натуре любопытны, порой любопытнее кошек.