Стивен Браст - Дороги Мертвых Страница 81

— Даже без Орба?

— Даже без Орба.

— Ну, мой дорогой друг, я могу только сказать, что очень рад, что вы здесь, с нами, и что для этого есть больше причин, чем я думал.

Тазендра поклонилась, и опять перенесла свое внимание на костер, над которым, приготовив его обычным способом — то есть уложив большие поленья вниз, и прикрыв их маленькими сучьями и немногими сухими листьями, которые еще можно было найти, а также большим количеством еловых иголок, которыми эта область обладала в изобилии — она несколько раз провела ладонями, тихонько шепча какие-то заклинания, после чего появился маленький огонь.

Пиро с почтением наблюдал за ней, так как никогда раньше не видел никакой магии. Когда костер разгорелся, она вытащила из него горящий сук средней длины и им нарисовала на земле круг, примерно тридцать футов в диаметре, все еще шепча что-то себе под нос. Закончив, она взяла в руку длинную белую палочку с маленьким зеленым драгоценным камнем на конце, и, держа его в руке, опять обошла лагерь по кругу. Закончив, она сказала, — Ну, этого должно быть достаточно.

— Если вы так считаете, — сказал Китраан, — мне этого вполне достаточно.

— И мне, — сказала Зарика.

Тазендра поклонилась.

Мы не в состоянии узнать, было ли заклинание леди Дзур эффективным или нет, так как так получилось, что в эту ночь их никто не побеспокоил.

Пиро был в Горе Дзур не настолько долго, чтобы потерять новоприобретенное умение спать на земле; поэтому он спал хорошо, и после десяти или двадцати дней пути, ему стало казаться, что он провел таким образом всю свою жизнь: скачка и еще раз скачка, остановка, чтобы поесть и дать отдохнуть лошадям, потом опять скачка, ночной сон, и опять скачка. И, тем не менее, в компании все это было не лишено удовольствий: Пиро обсуждал историю с Китрааном, вместе с Зарикой вспоминал их общее детство, говорил с Тазендрой о приключениях, которые она пережила вместе с его отцом, шутил с лакеями, а мили ложились за его спиной.

— Знаете ли вы эту область, мой дорогой Пиро? — как-то раз спросила Тазендра.

— Должен признаться, что нет.

— И тем не менее вы должны, потому что мы находимся в герцогстве, которое называется Луата.

— А! — сказал Пиро, взволнованно оглядываясь кругом. — И где Соранна?

— Вы имеете в виду область Соранна или графство Соранна? Видите ли, вся провинция называется так же, как и графство, входящее в герцогство Двух Рек.

— Я имею в виду графство; для меня это графство является частью моей истории.

— Тогда оно там, — сказала Тазендра, левой рукой указывая вдаль. — За Мелкой Рекой.

— Мелкой Рекой? — сказал Пиро. — Но я думал, что это Смеющаяся Река.

— О, ее называют и так и так, — вмешался Китраан. — Все зависит от того, у кого вы спрашиваете.

— Пусть так, но где Ньюмаркет?

— Если он все еще существует, — сказала Тазендра, — он находится примерно в тридцати-сорока милях в том направлении.

— Ну, хотел бы я побывать там, но, возможно, придется отложить поездку до другого случая.

— Это в точности мое мнение, — сказала Зарика.

— Но тогда, — сказал Пиро, — маркизат Кааврен не может быть далеко.

— Нет, не может, — сказала Тазендра, — и, тем не менее, я не знаю точно, где он находится. Конечно, если мы повернем назад и поедем вниз по реке до того места, где Река Йенди объединяется с Мелкой Рекой, и еще подождем, тогда, я думаю, рано или поздно мы увидим баржи, везущие знаменитое вино в дельту.

Пиро вздохнул. — Еще одно путешествие, которое мы не в состоянии совершить.

— И это слишком плохо, — сказал Китраан.

— Мне кажется, — сказала Зерика, — что сейчас пойдет дождь.

— Увы, я могу только сказать, — заявила Тазендра, — что магию погоды я не изучала.

— В таком случае, — сказала Зарика, пожимая плечами, — боюсь, мы все скоро вымокнем.

— Похоже на то, — согласился Китраан. — Мика, не взяли ли мы палатки?

— Милорд, у нас есть помасленные покрывала, а также шесты, веревки и шипы.

— Ну, тогда мне представляется, что у нас есть и палатки.

После чего они все-таки вымокли, и, более того, оставались мокрыми несколько дней, так как весна в Луате не является сухим сезоном; несмотря на это они ехали дальше, и постепенно дождь прекратился.

— Рано или поздно, — сказала Зарика, — любой дождь кончается.

— Ну, — сказала Тазендра, — рано или поздно дождь пойдет опять.

— И это очень хорошо, — заметил Китраан, — иначе весь мир стал бы пустыней.

Мика повернулся к Лару и сказал, — Они становятся философами.

Лар кивнул. — Может быть тебя развлечет, если ты узнаешь, что мой хозяин обвинил меня в том, что я философ.

— Как, он это сделал?

— Даю тебе слово.

— Ну, быть философом не так уж плохо.

— Ты так думаешь?

— В любом случае, пока ты надрываешься, твоя голова работает.

— Ну я привык надрываться на работе.

— О, что касается тяжелой работы, я могу рассказать тебе много историй.

— Прости меня, если я предположу, что эти истории не поднимут мне настроения.

— Без сомнению ты прав, дружище, поэтому я отступаю.

— Ты так добр.

— Ты так думаешь? Ну — но что это?

— Всадник — или я совсем ослеп.

— Согласен.

— Нет, не один, много всадников.

— По меньшей мере десять, или я не арифметик.

— И похоже они едут сюда.

— Ну, я почти уверен, что ты прав.

— Как ты думаешь, бандиты?

— Моя табуретка под рукой, если это так. И тем не менее…

— Ну?

— Похоже, что они Драконлорды.

— А что, по твоему нет бандитов, которые являются Драконлордами? Я тебе прямо скажу, что такие должны быть, и вот доказательство: я сам знал некоторых.

— И тем не менее я никогда не слышал о банде, состоявшей только из Драконлордов.

— Ну, вот это правда. Возможно ты прав.

— И тем не менее, как я уже сказал, моя табуретка готова к бою, и, смотри, моя хозяйка поводит плечами.

— Ну, и что означает то, что она поводит плечами?

— О, даю тебе слово, это совсем не спроста.

— Хорошо, но что же это означает?

— Это означает, мой дорогой Лар, что она хочет знать, что ее меч правильно висит за спиной, то есть он в таком положении, что его можно мгновенно выхватить, если понадобится.

— Но тогда она боится, что мы можем быть вовлечены в потасовку?

— Ба! Что ты такое говоришь? Моя хозяйка не боится ничего.

— Нет, нет; я только имел в виду…

— Шшш, они говорят.

— Тогда давай послушаем.

На взгляд Пиро самой замечательной особенностью появившегося перед ними приземистого, жилистого, крепко-сложенного Драконлорда было то, что, в отличие от Пиро и его товарищей, на нем не было ни единого знака, по которому узнают путешественника: то есть, его мундир был абсолютно чистым, и даже еще сохранял четкие складки, которые делаются теми, кто сделал стирку и утюжку мундиров своей профессией. Потом Драконлорд заговорил, обращаясь к Тазендре, и сказал, — Я желаю вам доброго дня, миледи.