Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши Страница 8

Наставник Сюэтин не захотел пререкаться с ним и лишь тихо воззвал к Будде Амитабхе. Обратившись к Шэнь Цяо, он ровно произнес:

– Ежели монах Шэнь не желает отойти в сторону и все-таки настаивает на том, чтобы защитить Янь Уши, то сему ничтожному монаху ничего другого не остается, как нанести вам обиду.

С этими словами наставник Сюэтин шагнул вперед – и в мгновение ока очутился совсем рядом с Шэнь Цяо. Под мелодичный звон нефритового колокольчика посох червонного золота легко приблизился к даосу и коснулся его груди.

Движения наставника Сюэтина казались медленными – такими медленными, что можно было разглядеть каждый жест, но никто не успел бы и рукой пошевелить в попытке спастись от атаки – столь быстро он на самом деле перемещался.

Шэнь Цяо вдруг с ужасом осознал, что его силы все-таки слишком уступают силам наставника Сюэтина. Пусть он и мог догадаться, куда метит рука противника, но тело его не успевало своевременно отразить нападение или увернуться. Стоило ему воздеть меч, как он ощутил тупой удар в середину груди, и следом по всей грудной клетке разлилась боль, а к горлу подступила кровь. Даос полностью утратил власть над собственным телом и отлетел назад, с размаху ударившись спиной о столб галереи!

Но Шэнь Цяо не остановился ни на миг. Он высвободил всю свою силу, и меч его засиял серебром, точно лунное отражение в речных волнах, накатывающих одна на другую. Все озарилось ярким светом, мерцающим, словно переливы драгоценных камней, и энергия ци бурливым потоком хлынула на буддиста. Даже наставник Сюэтин с его высочайшим уровнем совершенствования поначалу не смог различить, где человек, а где его меч.

Тем временем Лянь Шэн и Лянь Ме вместе сражались с Янь Уши, да так слаженно, словно понимали друг друга без слов, разделяя все мысли и чувства. Боевое искусство Янь Уши было уже далеко не то, что прежде, он еще не успел до конца устранить изъян в Демоническом сердце, а потому неизбежно оставлял прорехи в защите, чем и пользовались двое его противников. Лянь Ме нападал, Лянь Шэн его прикрывал. Они вплотную подступили к Янь Уши и окружили его, но убить не пытались – он просто оказался в западне, столь же прочной и совершенной, как Великий Предел, уравновешивающий два начала. Очевидно, наставник Сюэтин заблаговременно дал ученикам указания. Те, в свою очередь, знали границы своих возможностей и понимали: пусть Янь Уши значительно ослабел, убить его им по-прежнему не под силу. Поэтому они стремились лишь задержать противника до тех пор, пока учитель не одолеет Шэнь Цяо и не придет к ним на помощь.

Увы, ожидание затянулось. Шэнь Цяо по-прежнему отвлекал наставника Сюэтина, и тот не мог подсобить ученикам. Тем временем они обменялись с Янь Уши уже сотней ударов, и лбы их покрылись испариной. Лянь Шэна обуяла тревога, и пока его шиди Лянь Ме атаковал Янь Уши, он не удержался и бросил взгляд на учителя. Лишь на миг он отвлекся – но и этого оказалось достаточно, чтобы Янь Уши преломил ход сражения в свою пользу!

Все время оборонявшийся, он вдруг перешел в нападение. Сведенными в подобие острия меча пальцами он указал в середину ладони Лянь Ме. Видя нынешнее мастерство Янь Уши, надо сказать, весьма посредственное, тот невольно начал смотреть на противника свысока. Но стоило ему увериться, что глава школы Чистой Луны ничего особенного собой не представляет, как острая боль пронзила его руку, словно ладонь пробил раскаленный докрасна железный пестик.

Не сдержав крика, он отпрянул и уставился на кисть – в середине ее зияла кровавая дыра, сквозь которую виднелись мышцы и кости, а из сосудов рекой хлестала кровь.

Заслышав крик, Лянь Шэн тут же оглянулся и ужаснулся увиденному. И тут же его ослепила яркая вспышка – он даже предпринять ничего не успел.

– Идем! – резко выкрикнул Шэнь Цяо.

С этими словами он закинул Янь Уши к себе на спину и бросился прочь.

Шэнь Цяо знал, что наставника Сюэтина не следует недооценивать, и потому все силы вложил в «Радужную тень посреди неба». Взгляни на них с Янь Уши кто-нибудь со стороны – увидел бы лишь два смутных силуэта, но сам даос чувствовал, что все равно недостаточно быстр. Он смертельно боялся, что наставник Сюэтин настигнет их, и мчался не останавливаясь. Вот уже деревья по обе стороны от него превратились в размытые пятна, но он и помыслить не смел о том, чтобы чуть-чуть сбавить шаг.

Даже не оборачиваясь, он явственно чувствовал за спиной опасность, идущую за ним по пятам, – одновременно и далекую, и близкую, словно устремившаяся к нему стрела. То, несомненно, был наставник Сюэтин – он явно не желал отступать от своих намерений. Пускай пока Шэнь Цяо опережал его, он едва ли сумел бы сбежать от буддиста. Еще немного – и тот нагонит его.

Вместе с Янь Уши Шэнь Цяо выбежал за городские стены и ринулся прямиком к высокой горе недалеко от Вэйчжоу, очертаниями напоминающей меч.

У ее подножия раскинулся густой лес, в нем можно было попытаться укрыться, однако Янь Уши бросил:

– Поднимайся в гору.

Шэнь Цяо подчинился без раздумий и, не мешкая ни мгновения, начал подъем.

Путь среди отвесных скал перегораживали сплетенные ветви и корни деревьев, узенькие горные тропки – такие, что и ступить-то некуда – вели круто вверх. Стояла ранняя весна, лед с рек уже сошел, на лугах распускались цветы, в горах журчали ручьи и щебетали птицы. Все кругом полнилось жизнью, дышало миром и спокойствием – под ногами же то и дело разверзались пропасти, где клубился густой туман, и гора казалась еще неприступнее.

Как раз на полпути к вершине Шэнь Цяо и приметил пещеру, скрытую в лесной чаще. Внутрь вел темный извилистый лаз, там же, в пещере, журчал стремительный горный ручей. Сама она была гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд. Шэнь Цяо и Янь Уши прошли лишь несколько чжанов, и в глаза им ударил яркий свет: перед ними открылось широкое пространство, словно они очутились в главном зале богатого дома, только вместо стен высились гладкие отвесные камни. Подняв головы, они не увидели свода пещеры – лишь переплетение ветвей, сквозь которые пробивались солнечные лучи и падали на опавшие листья у них под ногами.

– Здесь мы и остановимся, – сказал Янь Уши. – Если Сюэтин и станет нас искать, то в лесу у подножия, в гору он не полезет.

До сих