Сердце ведьмы - Лаура Лабас Страница 8

Демонстрируя воспитанность, я использовал медный дверной молоток. Во время первого своего визита я не обнаружил звонка, а увиденное в помещении подсказало, что она относилась к электричеству так же, как и большинство изгнанников. Электричество враждебно магии. Нередко оно уничтожает хитрые заклинания и изменяет их результат. Это было одной из причин, по которой в теневых городах им не пользовались. Другой причиной было то, что никому из нас не требовалась электроэнергия. Все происходило благодаря нашей магии, так что даже септы — немагические существа, жившие в этих городах, обходились без электричества и не испытывали недостатка в комфорте.

Когда на мой стук никто не ответил, я повернул латунную дверную ручку и вошел в полутемное рабочее помещение. Только благодаря тлеющему огню можно было понять, что в доме кто-то есть.

Там было несколько столов, полок и стульев, и все поверхности были покрыты медицинскими предметами и ингредиентами. Пока я пересекал комнату, мне пришлось задеть дюжину свисающих с потолка пучков трав.

В общем, эта комната напомнила мне о доме. Странно, что после всех прошедших лет именно это место пробудило во мне такое чувство. Я подошел к высокому столу, на котором лежало несколько салфеток, а посреди них лежала бледная вила. Она тихо застонала.

— Кто ты такой и что ты делаешь в моем доме?

Ох-ох.

Медленно и с поднятыми руками я обернулся.

Веда Дарсия стояла передо мной со скальпелем в левой руке. В правой она держала лежащий на черном камне желтый сальмиак[3], который обеспокоил меня больше, чем нож. Сальмиаки использовались как для исцеления, так и для заклятий.

— Я клиент, — сказал я как можно спокойнее. Мой взгляд переместился с ее татуированных рук на пупок, видневшийся между темно-зеленой юбкой на бедрах и серым топиком. Он был проколот, и я был почти уверен, что кулон в нем служил ей защитой. Несмотря на ее наполовину распущенные, наполовину заплетенные темные волосы и легкий румянец на щеках, она не показалась мне особенно заботящейся о своем внешнем виде. Похоже, все в ее облике служило какой-то цели. Сумки на ее поясе, наверняка содержащие настойки и травы, татуировки с магическими рунами на руках, множество золотых сережек с ведьмовскими символами и браслет на предплечье, который, похоже, был вырезан не из простой древесины. Предположительно из куска священного дерева. Только пирсинг в носу выбивался из общего смысла и, как я предполагал, не обладал магическими, укрепляющими или защитными свойствами.

— Ты ведь разрушительница проклятий, не так ли?

Вила позади меня снова застонала, и взгляд Дарсии мгновенно переместился с меня на нее.

На ее лбу появилась очаровательная морщинка. У нее был темный южный цвет лица, вероятно, ее предки откуда-то из Испании. У многих в Новом Орлеане и Вавилоне корни тянутся в те края.

— Что ты наделал?

Она не дала мне времени объясниться, а поспешила мимо меня и отложила оба своих оружия, чтобы позаботиться о виле. Кончиками пальцев она коснулась лба и щеки девушки и подождала, пока маленькая грудная клетка поднимется и опустится. Карие глаза Дарсии оставались устремленными исключительно на пациентку. Мне показалось, что она забыла обо мне, и я уже начал подумывать о том, чтобы каким-то образом привлечь ее внимание, когда она снова повысила голос. Все еще не глядя на меня.

— Ты тот, кого я вчера выставила, не так ли?

Я внутренне напрягся.

— Да, правильно.

Она вдруг подняла голову, и я застыл под ее пронзительным взглядом.

— Ты не должен был возвращаться.

В мгновение ока она снова схватила сальмиак и бросила его в меня. Едва он коснулся моего плеча, как рассыпался в прах, осыпал пылью мое тело и приковал меня к месту.

Замечательно. Она наказала мою неосторожность и наложила на меня еще одно колдовство. Сказочная разрушительница заклятий.

Глава 5

Дарсия

Не зря я далеко обхожу мужчин-ведьмаков. Как правило, они тщеславны, самолюбивы и стремятся все контролировать.

Никто из них никогда не признался бы, что он в какой-то области хуже, чем веда, наполовину ведьма.

И я серьезно! До сих пор не встречала никого, кто доказал бы мне обратное, и этот экземпляр тоже явно не начал бы с этого. Конечно, он выглядел невероятно привлекательно с этой его очаровательной улыбкой, смуглой кожей и холодными голубыми глазами, но мне виделось в нем гораздо большее, чем все это.

— Зачем ты это сделала? — в ужасе спросил он. Заклятие сальмиака продлится всего несколько минут, о чем ему знать не стоит. Кроме того, мог бы порадоваться, что я выбрала сальмиак, а не скальпель.

— Разве ты не выбрала своей работой помогать людям?

В явственном гневе я закатила глаза.

— Помогать? — прошипела я. — Ты проник в мой дом, как подлый преступник. Дважды, если мне позволено будет заметить. И ты говоришь о помощи?

— Дверь была открыта! — возразил он в сильном раздражении. От ярости даже его голос изменился. Ну вот, наконец он показал свое истинное лицо.

— С каких это пор открытая дверь является приглашением?

— Это твой бизнес, повторяю, о боги! — мне было заметно, как он борется с колдовством сальмиака. На его лбу появилось несколько морщин, а на висках выступил пот. — Я всего лишь клиент. Как и все остальные. Ты даже не спросила, что у меня случилось. Что ты вообще за целительница? — произносил он в ярости, и это было бы забавно, не будь у меня других забот, кроме как заниматься высокомерным сукиным сыном.

Я приблизилась к нему настолько, что кончики наших носов почти смогли бы соприкоснуться, не будь он на голову выше меня. Вместо этого я подняла взгляд, пока мои руки обыскивали переднюю часть его куртки. Наконец я полезла левой во внутренний карман.

— Как и все остальные? С первого взгляда я увидела, что ты не принадлежишь к низшему классу ведьм и не являешься теневым существом, — возразила я, рывком вытащив маленькую записную книжку, очертания которой вырисовывались на ткани куртки. — Твоя одежда, хотя и не очень современная, выглядит слишком новой. Ты даешь себе труд пользоваться одеколоном, а твой подбородок выглядит недавно выбритым. Никто из моего обычного круга клиентов не проявляет такой уверенности в себе, как ты. Как будто весь мир лежит у твоих ног. Вероятно, тебе это привили в детстве. И хотя теперь ты можешь рассчитывать только на себя, твой взгляд на людей низшего класса остался