Евгений Лотош - Делай что должно Страница 78

– Да, хозяин, - в полуобмороке простонал Каол. - Я понял тебя. Я найду всех, я обещаю! Я обе…

– Сроку тебе на все - неделя, - закончил Майно, понемногу успокаиваясь. - Бросишь все остальные дела, займешься только этим. Теперь убирайся с глаз моих, олух! - Майно махнул рукой и растворился в багровой дымке. Тут же Каол почувствовал, что и его самого выносит назад, к ненавистным сполохам ненавистного костерка. Беспощадная боль страшным обручем сдавила голову, но, несмотря на это, Каол нашел в себе силы удивиться. Он мог бы поклясться, что, кроме ярости, в голосе хозяина снова был страх.

Следующие сутки прошли относительно спокойно. Несколько раз неподалеку раздавался топот копыт, но никто не рисковал сунуться в гущу колючих кустов. Гром исчезал и появлялся - наверное, охотился, к его морде приставал окровавленный пух. Пару раз он принес добычу - сначала маленькую куропатку, потом кролика. Заграт потрепал его по загривку, а Ольга долго гладила спутанную шерсть, вычесывая из нее репьи. Зверь довольно жмурился, высунув язык и тяжело дыша - ему было жарко на солнцепеке.

Ближе к вечеру вдалеке раздался глухой топот, скрип несмазанных осей и странный трубный рев.

– Харазги уходят, - прислушавшись, сообщил Хлаш. - Им здесь делать больше нечего. Трубят их тягловые скоты, прозываемые слонами. Хотя, может быть, это элефанты, северная разновидность. Здоровые такие животины, нос длинный, до земли, и гибкий. Им они срывают траву, набирают воду, чтобы обливать себя, а также могут схватить врага и раздавить или же размозжить о землю. По счастью, они не свирепы по своей природе. Наездникам приходится колоть их крюками, чтобы заставить идти в бой, а это опасно - слон может и обидеться. Поэтому их применяют больше как ломовых лошадей или быков - таскать грузы и все такое.

– Я бы сказал, что слоны, - добавил Тилос, пожевывая травинку. - Элефанты более волосатые и лучше переносят местный климат, особенно зимой. Кроме того, у них голос немного выше и тоньше.

– Как их убить? - почти безразлично спросил Теомир, лежа на спине и глядя в бездонное синее небо. - Шкура, небось, толстая…

– И шкура толстая, а у элефантов еще и шерсть длинная, так что стрелы запутываются, - согласился Хлаш. - Глаза уязвимы, но в бою, когда слон мотает головой и размахивает хоботом, в них сложно попасть. Можно до смерти исколоть пиками, но это долго и опасно - растопчет. Еще огня боятся, как и всякая животина, так что в бою их лучше факелами пугать. А можно стрелы соком горчишки мазать, они тогда от боли взбесятся и сбегут. Это проще всего. А зачем тебе их убивать?

– Как - зачем? - удивился Теомир. - Когда с харазгами драться будем, пригодится.

– С харазгами? - переспросил Тилос. - А с чего это ты с ними поцапаться решил? Потому что в штурме участвовали? Так они, парень, наемники по большей части, кто им заплатит, за того и драться будут. Хотел бы я знать, чем их жугличи купили? Осадные башни ох как дорого стоят…

– Все равно! - упрямо ответил Теомир. - Если бы не их башни, наши были бы живы.

– Не пори горячку, Темка, - оборвал его посланник. - Воин может погибнуть в бою - на то он и воин. Но сегодняшний враг может стать союзником завтра, а враждовать с наемниками вообще глупо. Потом ты заплатишь им, и они пойдут драться и умирать за тебя. А ваши… Им просто не повезло.

Телевар весь день то приходил в себя, то снова уплывал в забытье. Ольга лечила его руками, а Тилос пару раз воткнул в руку иглу, торчащую из маленького белого комочка.

– Стимуляторы, - пояснил он. - Если сердце выдержит - выживет.

Теомир не знал, что такое стимуляторы, но насчет сердца мысленно согласился. Для воина сердце - это главное, пока в нем осталась храбрость и стремление к победе, война не проиграна. Он так и сказал. Тилос как-то странно посмотрел на него и вздохнул.

– Ну при чем здесь храбрость? - сказал он. - Сердце есть сердце, комок мышц, пока работает - человек живет, останавливается - умирает. А храбрость есть свойство ума, расположенного в голове. С головой же у твоего родича все в порядке.

Теперь настал черед Теомира удивленно смотреть на посланника. Не знать, что ум, как и храбрость, располагается в сердце? Впрочем, спорить со старшим он не стал.

Когда солнце стало клониться к закату, Тилос снова вернулся к отложенному накануне разговору.

– Я очень извиняюсь за назойливость, но надо определяться, куда идем, - заявил он, усаживаясь прямо. - Здесь не лучшее место для отдыха, рано или поздно на нас кто-нибудь наткнется. Кроме того, у меня дела. Вы как хотите, а я собираюсь уйти сегодня вечером. Вы определились, что будете делать дальше?

– Не знаю, - буркнул, отворачиваясь, Заграт. - Я весь день думал. Не получится у нас пройти через осажденные перевалы. Знаю я те места - их и раньше тролли крепко стерегли, а сейчас любому чужаку шею свернут без разговоров. Хлаш, что скажешь?

– А чего говорить? - нехотя откликнулся Хлаш. - Ты и так все сказал. Меня там пропустят, я свой, а вот вас - нет. По военному времени перевалы закрывают даже для союзников. Южнее идти не получится, обязательно на жугличей напоретесь, а обходить горы с севера - до зимы проваландаетесь. Да и куда вы сунетесь? Где сейчас Всадники с жугличами режутся - неизвестно, наверняка на врагов напоретесь. Стоит в такую даль топать, чтобы головы сложить? Нет, проще вам отсидеться где-нибудь, как Тилос предлагает.

– А у нас еще дядя Телевар на руках, - тихо заметила Ольга. - Если коней раздобудем - проблемы нет, но кони в горах только ноги переломают.

– В общем, ясно мне, что некуда вам сейчас идти, - подытожил Тилос. - Разве что Хлаш к своим вернуться может. Ладно, вот что. Мне сейчас нужно на восток. Есть там город на побережье, Талазена называется. Крупный порт и все такое. До него около тысячи верст дорогами. В одиночку мне идти опасно - война все-таки - так что я нуждаюсь в охране. Я делаю предложение всем присутствующим наняться ко мне. Оплата - в конце пути. Золотой каждому, плюс стол и крыша за мой счет.

– Я не могу, - мрачно покачал головой Хлаш. - Мне пора возвращаться.

– Понятно, - вздохнул Тилос. - Матха должен принести своим разведданные любой ценой. Заграт?

– Далеко больно, - мотнул головой орк. - Мне домой надо. Там бабы с детишками одни, все воины ушли. Любой обидеть может.

– Так, понятно, - хмыкнул Тилос. - Ребята?

– А? - вскинулся Теомир. - Мы как господин Телевар решит. Он старший. Правда, Онка?

Ольга согласно кивнула головой.

– Понятно, - снова вздохнул Тилос. - Уважаемого тысячника Телевара я даже не спрашиваю - он хочет прорубаться домой любыми средствами, по глазам вижу. Герой, уважаю. - Телевар метнул на него сердитый взгляд, но промолчал.