Одиннадцать камней (СИ) - Кэтрин Бат Страница 77

— Они не успеют им воспользоваться, — вставил слово Ануир, завидев беспокойство королевы. — Когда Леонар получит голову собственного отца, она загорится жаждой мести. Не холодной мести, а мести здесь и сейчас. И тогда…

— Поняла, — Аквилегия быстро уловила ход мыслей полукровки. Он ей начинал нравится. Может, она наконец, нашла хорошего подчиненного? — И все-таки тайный ход тоже нужно найти и уничтожить.

— Если таков приказ, я исполню его, — кивнул Ануир. — Но будьте уверены, тайный ход не представляет для вас никакой угрозы. Это только дыра для крыс, бегущих с корабля, не более.

Аквилегия сжала губы. Он не знает про камни. Если их утащат через тайный ход, то вся осада потеряет смысл, а ей придется искать их. Она не может позволить себе потерять камни!

— Найди выход из тайного хода и разрушь его. Не нужно оставлять никаких манёвров для нашего врага. Что касается головы, — королева посмотрела на мешок, — мне нравится твой план. Если он сработает, то…

Она не стала продолжать, лишь посмотрела на Ануира в ожидании, что он все и так поймет. И, он кажется, понял — на его лице заиграла широкая улыбка. Зубы у него были человеческие, не острые, как у амфибии.

— Этот план сработает. Положитесь на меня.

Аквилегия улыбнулась, глядя вслед уходящему наемнику. Она чувствовала, что уверенность этого человека была вызвана не глупой самонадеянностью. Ануир выглядел профессионалом.

Глава 10. Семья

Мы с лордом Лойраном не смогли придумать ничего лучше, чем напоить Айрин горячим чаем с щепоткой снотворного. Только после того, как девушка крепко уснула в своей комнате, все в замке могли вздохнуть с облегчением. Я не хотел покидать ее комнаты, думал дождаться, пока она проснется, чтобы попытаться поговорить, но потом понял, что не знаю, что я ей скажу. Оставив охрану покоя девушки на служанок, я отправился бродить по замку, пытаясь придумать, как утешить Айрин. Утешить… Мне кажется, это слово кажется ничтожно малым по сравнению с тем, что ей пришлось пережить.

Когда я ходил проверить туннель, узнал, что тот был почти готов. Оставалась ничтожных пара десятков локтей, и людей ждала свобода. Но не все в этом замке смогут найти эту свободу. Я, Винсент, тысячная армия и… Айрин. Даже покинув стены замка, она будет заточена во всем этом кошмаре. Может, мне все-таки уйти вместе с ней? Кто ей поможет пережить все это?

С этими мыслями я столкнулся с Алинарией. Женщина-древняя вышла из-за угла коридора, будто знала, что я пойду этой дорогой. Я не удержался, и высказал вслух свои мысли.

— Вы что, умеете видеть будущее? — кинул я устало. Я помнил про тайну, которую обещала рассказать Алинария, но пока у меня из головы не шла Айрин, этот мешок и вся эта проклятая осада.

— Нет, — улыбнулась уголками губ древняя. — Могу видеть лишь настоящее, но взор мой охватывает больше, чем взор обычного человека. В твоих жилах течет кровь древних, ты и сам способен видеть больше, и ты и раньше это замечал.

— Правда? — скептически я посмотрел на древнюю. Та взяла мою руку и повела за собой во внутренний сад замка. Тут было пустынно и тихо. Голое дерево избавлялось от последней своей листвы, роняя ее на лавочку и дорожку под собой. Садовник был занят туннелем, поэтому не стал заниматься садом сегодня. Мы сели на скамейку. Кажется, предстоял долгий разговор.

— Да. Подумай, Эшер. Ты никогда не чувствовал краем сознания и частичкой души, что скоро произойдет что-то неизбежное? Или, делая выбор, чувствовал, чем закончится тот или иной путь?

Я задумался, перебирая в памяти картины прошлого, и кивнул.

— Да, было пару раз. Недавно в лесу мы с Айрин искали ее наставницу, Нералиду… — я сглотнул, вспоминая горе Айрин. Почему судьба так жестока к ней? Может, дуан-расо действительно прокляты, и несут любимым лишь страдание?

— Почему ты остановился? — заметив, что я погрузился в свои мысли, древняя посмотрела на меня своим внимательным взглядом. — О чем ты думаешь?

Я покачал головой. Слишком сложно было разобраться с тем, что происходило сейчас в жизни, но куда сложнее разобраться в себе самом.

— Я думаю о своей крови, — неохотно поделился я. — Говорят, полукровки несут лишь несчастье. Это правда? Так решил моей отец, решив отказаться от меня? — теперь настала моя очередь пристально смотреть на Алинарию.

Женщина покачала головой.

— Ты ничего не знаешь о нем, но я уже слышу в твоем голосе пренебрежение к нему. Он был не таким уж плохим, как ты думаешь. Но давай я расскажу все с начала.

— Да, пожалуй, — кивнул я, с нетерпением ожидая узнать историю своего происхождения.

И она рассказала.

— Однажды в наше племя пришел старый маг. Его звали Старлот. Он искал среди древних хоть одну душу, которая могла бы снять проклятье с дочери лорда Лойрана. Поиски его были трудными. Сложно найти древнего, который согласился бы помогать человеку, невероятно трудно найти древнего, который захотел бы снимать проклятье сородича, и почти невозможно найти древнего, которому это было по силам. Но Старлот, твой наставник, справился с этой задачей. В нашем племени он нашел того, кого так долго искал. Наш шаман Хеленикус согласился помочь. А через год мы увидели человеческую девочку, которую привел Хеленикус к нам в гости. Она прониклась к древним такой же симпатией, как Хеленикусу нравились люди. Мы называли девочкой на наш манер — Нессария. Это была твоя мать.

Я замер, услышав это откровение. Истина, о которой я не смел думать, дошла до меня…

— Моя мать была…

— Дочерью лорда Уила Лойрана, верно, — кивнула Алинария. — Сестрой графа Винсента. Здесь, в Лойране ее звали Ванесса.

Странный озноб прошиб меня. Нахлынула радость, но ее перекрывал шок от открывшегося. В голове появилось множество вопросов. Но вместо того, чтобы задавать их, я решил дальше слушать рассказ Алинарии.

— Нессария была замечательной девочкой. Сначала все племя косо смотрело на гостью, но быстро прониклись к ней теплом. Даже мой муж, Марттикус, вечно ворчливый и недовольный, полюбил эту славную девочку. Знаешь, Эшер, древние редко удостаивают честью людей носить имя с приставкой древнего. Нессария стала одной из немногих. Гости из других племен даже приходили посмотреть на нее, не веря, что в окрестных лесах появился человек, которого они пренебрежительно звали «зверушкой», и брали свои слова назад, когда встречали ее. У нее были черные толстые косы, веселая улыбка и