Алекс Вей - Наследница Страница 74

Пусть ей сложно это представить. Но ведь она не пробовала. Раньше ведь она тоже не представляла, как можно получать удовольствие от страха. Пока не попробовала сама, и не поняла, насколько это прекрасно. Неважно, что это все напоминает безумие. Неважно, что теперь у неё нет выхода, кроме как брать пример с человека, лишившегося рассудка. В конце концов, так ли важен рассудок, если он утверждает, что у неё один выход, смириться? В таком случае она выбирает безумие.

Размышляя о своих планах, наследница даже не заметила, как Виктор открыл дверь и вошел в комнату.

— Эрика, ты что надумала? — прямо с порога осторожно заговорил он, увидев сидящую в окне принцессу, и, видимо, решив, что та с горя решила себя убить.

— Успокойся, я не собираюсь умирать, — тут же развеяла подозрения наследница.

— Тогда что, Проклятый подери, ты там делаешь? — теперь уже с явным раздражением спросил Виктор, воткнул факел в кольцо и быстро подошел к окну.

— Не видишь, сижу! Пора бы тебе привыкнуть, не впервой.

— Проклятый тебя знает, что ты надумаешь! Не понимаю, чего тебя туда так тянет? Я понимаю, ты прыгать не собираешься, но если ты поскользнешься? — начал отчитывать он принцессу.

— Поскользнусь? Если не упаду, то получу, наконец, желаемое удовольствие от соприкосновения со смертью, и от её последующего обмана. Если сорвусь вниз, то умру, разумеется. Тут высоко, — с наслаждением ответила принцесса, которая, наконец, решила поделиться с Виктором своими мыслями по поводу её отношения к страху. Ей казалось, он поймет. Увы, в этом она ошиблась.

— Ты совсем умом тронулась. Ты так издеваешься? Тебе нравится пугать людей? Весь Эрхабен напугала, и продолжаешь?

Слова Виктора не только разочаровали, но и весьма разозлили принцессу.

— Не смей читать мне морали, не забывай, кто кому служит! Ни над кем я не издеваюсь! Я думала, ты поймешь меня! Ты сам однажды сказал, что самое страшное, что может случиться — это смерть, но смерть — самое меньшее, чего стоит бояться! Так вот, я познала смысл твоих слов, и теперь я понимаю, как можно получить удовольствие, будучи на волоске от смерти, и при этом, избегая своей кончины! — с этими словами Эрика поднялась, и стоя прямо на краю, повернулась к Виктору.

— Слезай, я прошу тебя, ну не могу я смотреть на это! Хотя, ладно, стой, где хочешь, можешь хоть прыгать! Только без меня. Позовешь, когда слезешь, — поставил ультиматум Виктор.

— Хорошо, сейчас, — недовольно процедила принцесса. Это убедило Эрику слезть, она планировала поговорить с Виктором насчет своих дальнейших планов, и откладывать разговор не хотела.

— Проклятье, ты, значит, не боишься даже по стенам лазить, а мне нельзя постоять немного! — сокрушалась принцесса, уже стоя на полу.

— Я не боюсь по стенам лазить, только делаю я это не для непонятного развлечения, а по необходимости! Как все нормальные люди! А тебя я вообще не понимаю! Простите, конечно, за дерзость, Ваше Высочество, но я не понимаю, чего вы добиваетесь? И что это за странные познания?

— Ты же сам говорил, тогда, о смерти! Её не стоит бояться! Говорил о цене бесстрашия! — воскликнула она.

— Похоже, ты обезумела, а не познала что-то там! Тогда я имел в виду, что в жизни бывает так, что потерять что-либо становится страшнее смерти, особенно, если ничего кроме этого у человека не осталось. То, ради чего человек может закрыть глаза на страх. А получать удовольствие от страха, это что-то новое.

— Ты сам говорил, что каждый для себя сам определяет смысл этих слов! Я тоже так думала поначалу! Когда я стояла на той табуретке, и меня хотели повесить, я думала не о смерти, а о своем достоинстве. И я не стала просить пощады! Потом я лезла на башню, чтобы добиться своей цели.

— Вот именно. Я как раз имел в виду, что у каждого свои причины преодолевать страх! Самоуважение, цель, долг… У всех по-разному. Но делать это, чтобы получить удовольствие… Где ты таких глупостей набралась?

— Это не глупости. Я поняла это там… на башне… Как может стать хорошо… Неужели ты не понимаешь?! Хотя нет, все ты понимаешь, просто ты считаешь, что только тебе так можно. Или хотя бы мужчинам. Вам всем можно испытывать удовольствия от битвы, рисковать. А я же девчонка, и, по-твоему, должна всю жизнь трястись, и прятаться за чьей-то спиной!

— Да причем тут это? Нормальные мужчины не видят удовольствие в том, чтобы оказаться на грани смерти. Если тебя и впрямь это приводит в такой бешеный восторг, поздравляю, ты ненормальная, — вынес свое заключение Виктор.

— Ну и ладно, пусть я ненормальная. Я слишком долго боялась, и мне надоело. Тем более, когда вся моя жизнь сплошной риск! Меня даже Проклятый убить пожелал. Я не хочу жить в страхе, и если я умру, то умру достойно. Так, что не вижу ничего плохого в том, чтобы получать удовольствие от риска. Для будущего воина это не самое худшее качество, между прочим! — с гордостью заявила Эрика.

Виктор, услышав о последнем, тяжело вздохнул, присел на стул, и, сам решился начать этот разговор.

— Я уже сказал тебе, ты не сможешь. Достичь желаемого. С Проклятым не вышло. Так, что хватит себя мучить. Тебе ведь это не нужно, — начал осторожно пояснять он.

Принцесса пришла в ярость от подобного ответа. Сначала он обозвал её ненормальной, теперь утверждает, что она ничего не сможет. Эрика подошла к столу, за которым присел Виктор, и, не зная, куда себя деть от накатившей злости, схватилась за спинку стоящего рядом стула.

— Не тебе решать, что мне нужно и что я смогу! Пойми… У меня нет выхода… я должна! Только так, как ты не понимаешь? Ну, пойми же ты меня, наконец! — Эрика пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, зачем ей это нужно, однако будучи на грани истерики ничего толком не могла сформулировать.

Виктор резко встал, и едва не опрокинул свой стул.

— А я не хочу ничего понимать! Вбила себе в голову невесть что! На хера тебе вообще уметь драться? Как тебе это поможет в правлении Империей? Ты не в Халифате живешь, где власть принято добывать мечом! Ты и так имеешь до хрена прав! Можешь нанять себе хоть сотню гвардейцев! Ещё и Верховного Мага повязала кровью! Охренеть, и ты ещё недовольна! Я на твоем месте пользовался всем этим за милую душу, а не страдал бы херней! — искренне недоумевая, повышенным тоном объяснял он, повернувшись к Эрике лицом, которая все сильнее сжимала спинку стула, пытаясь не дать себе разрыдаться.

— Ты не был на моем месте! Ты не поймешь. Какой толк от моего права на престол, если меня никто не пожелает слушать, если меня буду воспринимать лишь как жену человека, который не испытает ко мне ничего кроме отвращения?! — под конец Эрика не выдержала и разрыдалась, тут же отвернувшись от света. При этом она со злостью отпихнула стул так, что он с грохотом упал.