Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей Страница 74

— Возьми с него миллионов одиннадцать, — услышал он в ответ. – Как гонорар. А выигрывать или проигрывать дело – ты смотри сам. Я бы проиграла…

— Почему? – удивился муж.

— Уязвлённое самолюбие, солнце моё! — просто ответила жена. — Джонатан Свифт говорил: «Законы точно паутина, в которую попадает мелкая мошкара, но через которую прорываются шершни и осы». Не допусти, прошу!.. Мишка —  знатный гондон.

* * *

В целом и в общем, сие громкое дело было пустяковым. Адвокату следовало передать благосклонной судье презент, от лично клиента, — например букет цветов вкупе с конвертиком. Заодно заявить о заслугах артиста перед отечеством, предъявить справку о его малолетних внуках (или детях, что вообще по барабану). Главное же, артисту публично следовало бы извиниться и сказать:

— Я признаю свою вину, полностью раскаиваюсь! Понимаю, что человека не вернуть, но прошу простить меня, душегуба! — с актёрскими талантами Ефимова это было проще простого. Он получил бы свои два года условно, выплатил пару миллионов семье погибшего в качестве компенсации, и всё бы закончилось. И забылось, со временем.

— По статистике процент обвинительных приговоров по таким делам ничтожно мал, — развивала государственный обвинитель, на местном ТВ. — Реально сидят всего несколько  процентов, а срок выше пяти лет получили всего 21 человек в нашей стране.

— Убийство по неосторожности, — вторили прокурору юристы всех мастей. — Даже с отягчающими… и даже без высококлассного дорогого адвоката — тянет на три года колонии-поселения, и это максимум. Чаще «условка»…

Лобби слушало и ликовало. Иная общественность возмущённо потрясала кулаками на диванах.

Однако. Дело пошло совсем не так, как предполагалось. И виновником такого «неформата» стал адвокат Кузьмин. Никто не знал, что творилось у него в голове, а ведь он был единственным, кто имел возможность общаться с Ефимовым, сидящим под домашним арестом! Не имеющим права смотреть телевизор, Интернет и так далее.

— Доверьтесь мне, — попросил Мишу адвокат.

— А хули мне ещё делать? У меня, типа, есть выбор? — мрачно ответил актёр. — Давай, избавляй меня от говна!

— Может, раскаешься? — задал странный вопрос Кузьмин.

— На камеру? — сообразил Миша. — Да легко!

— Ни в коем случае! — возразил адвокат. — Если Вы, Михаил Олегович, признаете вину, то всё испортите себе…

* * *

Борис Алексеевич Кузьмин поступательно сделал всё, чтобы посадить актёра:

Во-первых. Попытался всучить сумму отступных семье погибшего. Не официально. Тупо перевел Ефимовские деньги на счет родственников. От анонимного лица.

— Нам не нужны его деньги, — гордо заявил в прямом эфире ТВ родственник погибшего. – А мы знаем, что это его грязные деньги!

Лобби недоумённо поморщилось. Общественность злорадно погудела.

Во-вторых. Адвокат заставил Ефимова отказаться от признательных показаний.

— Я не признаю свою вину! – заявил Ефимов. – За рулем в момент аварии был не я. Не верите, спросите у свидетеля!

Общественность быстро раскопала, что свидетель, предъявленный адвокатом – ложный. Петрович, со всеми замашками Петровича, собутыльник Миши по даче, правда опустившийся вконец. И общественность осудила ложь. Лобби пришло в ужас. Сам Ефимов тоже начал понимать, что адвокат делает что-то не то, и на очередном заседании заявил:

— Я хочу заявить об отводе адвоката!

Отметим, что прокричать об отводе проще, чем технически сделать. Есть определённые процедуры и сроки оных. Лобби мечтало быстрее всё закончить, а общественность жаждала «крови». Поэтому со временем был конкретный трындец.

— Адвоката в процессе менять бесполезно и отчасти вредно, — витиевато выразился Гармаш, посоветовавшись с независимыми юристами. — Процессуальная переправа этого  не вытерпит.

Защитник Кузьмин, как бы в насмешку, в-третьих. Заявил отвод судье! Разумеется, от лица подозреваемого и подсудимого. Миша не возражал, ему всё уже надоело и он мечтал, чтобы скорей всё закончилось.

— Ну, как-то слишком, — размыслила судья. И вычеркнула Мишу Олеговича из списка тех, на кого фантазировала.

Такие вот хреновины сопровождали скандальный процесс. Жена не вмешивалась, она всё уже сказала. А старший партнёр по «Региональной палате адвокатов» спросил:

— Месть за свою семью, убитую похожим образом пятнадцать лет назад?

— Мог бы посочувствовать, а не сравнивать, — пробурчал Борис. — Но «бы» мешает. Как и «но». Проклятые частицы...

Перед самым оглашением приговора — Кузьмин опубликовал у себя в Инстаграм видео, где Ефимов ругается на судью! Отборным матом! Специально для съёмки сей сцены тайком доставил Мише пузырь алкоголя. Олегович напился и стал костерить всех. Но выложен публично был лишь кусочек с судьёй.

— Блять! – прошептала судья, когда ей кинули ссылку. И днём следующего дня вынесла свой вердикт.

— Пиздец, ты просто уёбок! – сказал Ефимов адвокату. Ударить не успел, шустрые приставы надели Мише наручники. И он поехал на восемь лет, в колонию общего режима. Наистрожайший приговор, таких приговоров по таким делам практически не бывает!

Общественность ликовала, а «Региональная палата адвокатов» (не без участия лобби актёра) получила уведомление от Минюста РФ, где чиновники предлагали лишить Кузьмина адвокатского звания. За нарушение корпоративной этики. Кузьмину, казалось, было наплевать. Он лишь пробормотал:

— Как отключить уведомления?

— Очень просто! Не читать их, — услужливо ответило подсознание.

* * *

Подгонять задачу под уже известный тебе ответ – гораздо легче. Чем решать с начала, имея в ответах – неизвестность.

— Свои проблемы – это свои проблемы. Как и чужие – чужие, — сказал председатель «Региональной палаты», вынося решение в пользу Минюста.

* * *

— Поедем в путешествие, — предложила жена Елизавета, через недельку после окончания процесса. — Мной уже намечен маршрут «Мальдивы – Шри-Ланка – Гоа», все три острова находятся в часе полета друг от друга!

— Завязать с адвокатурой, — подытожил Борис вслух. Невпопад. А может и впопад. — Начать себя строить с «чистого листа», тридцать пять лет не приговор, а только начало жизни.

* * *

Ровно за один день до начала путешествия — Бориса Алексеевича Кузьмина чем-то тяжёлым стукнули по голове. Сзади. Прямо на улице, днём.

— Получил по карме, — констатировал трон с всегдашней своей ухмылкой, склоняясь над лежащим на асфальте адвокатом. Подлокотники – в бока, бесстрастная визуально спинка ходуном от избытка эмоций.

— Ухмыляешься, — просипел адвокат, подёргивая веками на закрытых глазах.

— Обморок хомяка на твоей совести, — бесстрастно вымолвил трон. – Ты его не знаешь, как и он тебя. Но. Вот так вот.

Не дав Кузьмину опять открыть рот, трон продолжил тем же тоном:

— Всё взаимосвязано – прошлое, настоящее, будущее. Нельзя наорать на мастера по ремонту кофеварок и ничего не получить взамен. Да, есть шанс извиниться, но ты отдельно получишь и за свои крики, и за свои извинения…

— Мастер кофеварок меня огрел по голове? – так размыслил адвокат.

Принципиальность – это подарок, а примитивность – это наказание. Если сие не прикол и не шок.

— Если б мы знали истинную цену каждого поступка, то не поступали б так, как поступаем,— философски заметил трон, выпрямляясь от Бориса. – Кто именно тебя шарахнул по башке – вопрос к полиции. Я лишь хочу тебе объяснить, что ты получил сразу за всё. И за крики на мастера, и за не сказанные извинения, ну и, конечно, за хомяка… Виной — твоё настоящее и прошлое, что влияют на будущее. Нельзя начать жизнь с «чистого листа»…

Трон подмигнул немигающей спинкой, и вальяжным шагом удалился прочь. Адвокат, по-прежнему лежал на спине с закрытыми глазами.