Галина Гончарова - Эльфы, волшебники и биолухи Страница 73

— Ведите, — кивнула я жрецам.

Те пошли впереди нас, время от времени оглядываясь назад. Мы с Тесеем шли налегке, Гера вел под уздцы лошадей. Флакончик с ядом лежал у меня в кармане куртки, я держала его в руке и чувствовала, как он холодит пальцы. Он так и не согрелся в руке. И никогда не согреется. Смерть всегда холодна, даже если тебя сжигают на костре.

— Привет вам, тюрьмы короля, где жизнь влачат рабы.

Меня сегодня ждет петля и гладкие столбы…

Неожиданно даже для себя самой запела я. И Тесей со второго раза подхватил припев.

— Кто это написал? — спросил он.

— Один поэт из моего мира, — пожала я плечами. Вряд ли ему что-то скажет имя Роберта Бернса.

— Красиво. Спой еще раз?

Я пожала плечами и запела. Почему бы и нет? Мы идем не на виселицу, но все равно на смерть, а песенка хорошая. И главное в тему!

Геракл тоже подхватил ее, и мы залились на три голоса так, что птицы по сторонам шарахались. У меня-то слуха никогда не было, Гера нещадно фальшивил, а Тесей орал, как раненный тюлень. Хотя откуда здесь взяться критикам?

Лабиринт меня впечатлил. Огромное здание было видно издалека. Оно было не таким высоким, но очень широким. Ярко-белый камень светился на солнце. Огромные медные ворота были закрыты. Здесь кого-то боялись. Очень боялись. И я даже знала кого. Я весело подмигнула Гераклу.

— Гера, жди нас здесь, ни во чтоне ввязывайся, мы быстро нашлепаем бычаре по рогам и отправимся за покупками.

— Договорились, — согласился Геракл. — Тина, ты бы чем эти ножички взять, взяла бы перья стимфалийских чаек? Они и режут и колют.

— И руки в том числе.

— Увы.

— Нет, перья нам не нужны. Тут все не перьями решится, — вздохнула я.

Жрецы смотрели на нас с тоской. Потом один из них все-таки решился спросить.

— Скажите, а зачем вам там орехи?

— Погрызу по дороге. Мало ли сколько там шляться, пока мы вашего бычару найдем, — пожала я плечами.

— А лом? Даже два?

— А чем я по-вашему должна орехи колоть? — удивилась я.

Над этим жрец не задумывался. Но смотрел он на меня, как на чокнутую. Ну и плиззз. Смотрите. Можете даже посмеяться. Как говорила одна моя подруга, хорошо смеется тот, кто смеется без последствий. А посему — покупайте презервативы. Тесей подмигнул мне.

— Ну что — почапали?

И когда только нахвататься успел? Кажется, обо мне тут останутся легенды! Ну, вот почему я не могу сделать как остальные волшебники? Пришли, нашли, взяли — и поминай, как звали? Нет, надо мне по дороге еще во все дырки влезть! С царем переспать, с амазонками побазарить, ввести понятие диеты, теперь еще Минотавра прибить, как будто до меня героев не нашлось. Чует мое сердце, останется здесь по мне веселая память. Ну и черт с ней! Для чего мы живем, если никто о нас и не вспомнит!? Сейчас у меня есть мои друзья, мои враги и моя война! Что еще надо человеку? Ну, еще хорошо бы любовь, семью, детей, виллу в Ницце, морскую яхту, пару миллионов долларов и губозакатывающую машинку. Выжить бы, блин! А там посмотрим кому, чего и чем!

Десять человек с трудом подняли засов и распахнули дверь. Створки мягко повернулись на отлично смазанных петлях. Из коридора потянуло холодом, и Тесей поежился. Надо было вместо железных трусов меховые одевать. Мне и то холодно стало. Бедный Минотавр. В таком климате всю жизнь прожить — поневоле озвереешь. Мы помахали ручками Гераклу, прошли внутрь — и двери закрылись за нами. Тесей тут же сбросил мешок на пол и начал готовиться. Нитку с одной из катушек он привязал к замысловатой медной завитушке на двери, а катушку протянул мне. Я сунула ее за пояс так, чтобы она сама разматывалась, когда мы пойдем вперед. Потом из мешка были извлечены ломики. Один Тесей взял себе, второй дал мне. Я взвесила его в руке и поморщилась. Будем надеться, что долго эту железяку носить не придется. Тяжелая как зараза. Орехи поделили поровну. Рассыпали по двум небольшим мешкам и не стали их завязывать. А то возись потом со шнурками. Вечно они в решающий момент запутываются. И, наконец — остальные катушки и веревка. Они опять отправились в ранец, а ранец — за спину Тесею. Воин решил, что не стоит нагружать меня. Я не возражала.

Снаружи раздался удар громадного колокола.

— Это чтобы Минотавр услышал и прибежал, — пояснил Тесей.

— Быстрее бы, — согласилась я. — Пройдем немного вглубь?

Из небольшого пятачка перед воротами расходились в разные стороны четыре коридора. Неплохой выбор.

— Не стоит. Лучше играть на своем поле, — отверг мою идею Тесей.

Я кивнула. Я могла это понять. Зачем тащиться вглубь Лабиринта? Бычаре нужно кушать? Вот пусть он к нам и идет. Не бывало такого, чтобы хлеб за брюхом ходил, да еще упрашивал! А тут мы посидим, подождем, перекусим… Геракл, умничка, сунул в мешок еще пару кистей винограда, флягу с водой, ковригу хлеба и круг козьего сыра. Самое то, что нужно. Толковый мальчик вырастет.

Мы с Тесеем поделили все по-братски — виноград пополам, остальное по принципу три к одному, то есть мне четвертую часть провизии и с удовольствием пообедали, расположившись неподалеку от входа. А как вы думали? Минотавр сам по себе, а еда сама по себе. Умирать голодной!? Еще чего не хватало! Мы уже покончили с хлебом и сыром и лениво щипали виноград, когда мне послышался стук копыт. Я подняла руку. Тесей взглянул на меня и прижался щекой к полу. В следующий момент виноград полетел в одну сторону, а рюкзак в другую. Тесей махнул мне рукой и спрятался за выступом скалы. Я тоже отшвырнула виноград и вышла на середину коридора, благо тот был достаточно широк и высок. По этому коридору свободно могли проехать два английских двухэтажных автобуса. Молодцы горожане, хорошие покои своему чудику отгрохали.

Стук копыт все приближался, и я невольно собралась. Куда-то делось все веселье, осталась холодная сосредоточенность, как у кобры перед броском. Играем, Тина! Играем! Сперва стук был частым-частым, а потом стал замедляться — и, наконец, стал очень четким, словно кто-то не бежал, а шел, постепенно сокращая расстояние между нами. Я Осторожно высыпала орехи из мешка на пол, ногой раскатила их по коридору — и застыла в ожидании. По счастью недолгом.

Я даже не поняла, как ему это удалось. Вот только что его не было, а теперь моргнула головой — и в проходе стоит ОН. Минотавр! Быкочеловек. У него действительно была бычья голова. И бычьи копыта. Во всем остальном это определенно был человек. Здоровый, размером с двух Шварценеггеров, мускулистый, словно только и делал, что качался с утра до вечера, кстати, довольно хорошо сложенный. Если бы не голова и не размеры, я бы даже обратила на него внимание. Да если бы и голова — тоже. Подумаешь там, рога и коровьи глаза. Видели бы вы нашего старшего преподавателя! Один в один! Тупой как бык, ни искорки разума! А рога… Ну, я уж не буду перечислять с кем его жена и сколько раз. Достаточно сказать, что из всей кафедры она не спала только с лаборантом дядей Пашей, потому что ему было уже за семьдесят… Простите, отвлеклась. На чем я там остановилась? Ну да, на размерах! Трусы здесь еще не изобрели, набедренную повязку этот придурок рогатый тоже не одел и все хозяйство было на виду. М-да, вот это размеры! Жеребцы — и те отдыхают! Хорошо бы с ним Орланду сосватать! Она бы его запилила, а он бы ее пополам порвал. И я бы от обоих избавилась. Мечты, мечты… Мечты улетучились мгновенно, потому что полубык увидел меня — и засопел. Сделал шаг вперед, твердо ставя копыта. Я чертыхнулась про себя. Как же он упадет, если бежать не будет? Надо форсировать события!