Тёмные Агнцы - Мира Кьярр Страница 73

там у тебя будет отдельная комната со всеми удобствами, ты всегда будешь одета и сыта, будешь получать необходимую психиатрическую помощь и небольшое жалование. Однако вместе с этим тебе будет вживлён самоуничтожающий чип, по которому будут отслеживать твоё местоположение, и в случае попытки к бегству тебя устранят. Говорю это для того, чтобы ты не надумала ничего лишнего.

— Я смогу увидеться с Руне? — задала Тэмлин последний мучавший её вопрос.

— Нет, — твёрдо ответил Тревор.

— Даже в последний раз?

— Если ты подпишешь договор, с тебя на время работы в бюро снимут все обвинения, но ответственность за тебя и твоё поведение буду нести я, и в случае одного твоего неверного шага буду отвечать так же я. Даже одна встреча с лидером «Чёрных Карателей» может стоить дорого не только нам обоим, но и всему бюро, а впоследствии и городу. Подумай над тем, чтобы больше не подводить ни себя, ни остальных, ведь ты и Руне Адонис могут начать новую жизнь.

Тэмлин вновь надолго замолчала. Кажется боль поселилась в её душе до конца дней, невыносимая разрушающая изнутри боль, которая была куда хуже героиновой ломки. Не увидеть больше никогда единственного в мире человека, который ей был по-настоящему дорог, казалось страшнее любой пытки, и, тихо плача, она колебалась между тем, чтобы выбрать правильный путь и поступиться собственными чувствами, или вновь совершить заведомо роковую ошибку в попытке увидеть Руне хотя бы в последний раз.

В тот момент сделать нужный выбор ей помогло искреннее желание избавиться от зависимости вкупе с желанием для Руне новой жизни. Тэмлин подписала нужные бумаги и, всё ещё не веря Тревору до конца, тем не менее сказала ему, где могут скрываться «Чёрные Каратели». Её увезли в наркологическую клинику, а на следующий день приехал Тревор и передал ей слова Руне о том, что он простил её за всё.

Вся жизнь Тэмлин была разрушена другими людьми и её собственными руками, она испила чашу боли и унижения до дна, смогла познать любовь и сама же её потеряла. Тэмлин ненавидела себя, презирала и утратила всякую надежду на то, что когда-нибудь её жизнь наладится, что после кромешной тьмы она наконец сможет увидеть свет. Но после года лечения, когда Тэмлин начала работать в бюро, она впервые почувствовала что-то похожее на радость. Тэмлин словно родилась вновь, ведь здесь она наконец-то обрела для себя настоящую семью.

Глава 12

Вспоминая всю свою жизнь, Тэмлин просто улыбнулась, но так и не ответила на вопрос Робин. В коридоре появилась Фрэн с сигаретой в руках и, пройдя мимо офицера полиции, кинула ему:

— Тревор с минуты на минуту будет здесь, вы можете подождать его в холле.

Подойдя к Тэмлин, она взяла её за руку и потащила к тайному лифту, через который ещё недавно сбежал со своими людьми Руне Адонис.

— Убирайтесь в свои комнаты, — бросила капитан на ходу ребятам и, нажав нужные кнопки, вошла в кабинку.

Оказавшись в размещённом в подземном ярусе коридоре, они через мгновение столкнулись с раненным Фредериком, которого Фрэн схватила за шею и грубо повела вперёд.

— Вы совсем спятили?! — толкнув обоих к стене, зашипела на них капитан. — Чем вы думали, нарушая все правила бюро?!

Здесь в самом конце коридора не было ламп и камер, и полутьма хорошо скрывала их от глаз любопытных, которые могли появиться здесь в любую минуту.

— Ты хоть понимаешь, — обратилась Фрэн к Тэмлин, — чем всё может кончиться, если полиция узнает, что ты взялась за оружие не против нергарри? Мы под защитой государства, только потому, что сражаемся именно с ними, а не с гангстерами, Тэм! А что будет, если федералы узнают, что ты трахалась с главой «Чёрных Карателей»?

Отведя взгляд, Тэмлин смиренно молчала. Она и без лишних слов поняла, что капитан уничтожила все доказательства её нарушений и, скорее всего, вообще сломала камеры, чтобы была возможность объяснить резкое завершение видеозаписи.

Тэмлин знала, что виновата, ведь она могла не только отпустить ребят, но и сама без вступления в бой сбежать, да ещё и гангстеров поймать во временную ловушку — двери в том коридоре можно заблокировать с обеих сторон. Но едва она увидела Руне, в голове всё помутилось, Тэмлин безумно захотелось остаться с ним наедине хотя бы на пару минут. Четыре года она тайно мечтала увидеть любимого вновь, и не смогла отказаться от такой возможности, даже зная, что за этим могло последовать заключение в тюрьму, а то и казнь. Даже зная, что этим могла подвести бюро и всех ребят, и это на грани земной катастрофы, Тэмлин не смогла остановиться. Поутихнувшие, было, чувства и страсть к Руне Адонису вспыхнули с новой силой, стоило ей увидеть его.

— А ты! — обратилась Фрэн к Фредерику. — Какого чёрта не выполняешь приказы?! Ты должен был следовать вместе со всеми, а не идти против тех, кем должна была заниматься полиция! Ты ведь Элломард, ваш клан давно враждует с «Чёрными Карателями», не хватало нам, вдобавок к войне с нергарри, иметь проблемы с твоей мафиозной семейкой!

— Во-первых, моя мафиозная семейка сдала меня полиции, никто мстить за меня не будет, поверь. Во-вторых, Роза была в опасности, её убили бы, если бы я… — парень не успел до конца оправдаться, как капитан перебила его.

— Это не должно тебя волновать, твоё дело быть с командой и слушаться меня.

— Нет, — твёрдо ответил Фредерик. — Розу я никогда не брошу на произвол судьбы, и, если ей понадобится помощь снова, я нарушу любые договорённости и правила, но буду рядом с ней.

Фрэн сделала шаг к нему и, выдохнув дым, бросила сигарету прямо на пол, затушив носком ботинка.

— В следующий такой раз я просто ликвидирую тебя, — угрожающе спокойным голосом произнесла она.

— Давай, смерть мне не страшна.

— Если я нажму кнопку от твоего чипа, а рядом с тобой будет Розалин, она умрёт вместе с тобой. Правда романтично, Ромео? Готов пожертвовать своей Джульеттой?

На мгновение ужас противным червячком поселился в душе бывшего мафиози, глаза, расширившись, сверкнули в полутьме металлическим блеском, под ложечкой противно засосало, но он быстро справился с неприятным чувством.

— Роза племянница директора, и ты не посмеешь причинить ей вред, — холодно произнёс Фредерик и недобро улыбнулся. — Ну и сдаётся мне, ты не