Целители. Тени прошлого. Академия магии Дормера 1. - Наталья Машкова Страница 72

Пьяница поневоле осушил кружку, упал назад на диванчик, обливаясь холодным потом. Голова болела адски... А потом перестала болеть. Как выключилась...

Не прошло десяти минут, а похмелье ушло, будто и не было. Парень, поблагодарив домового, отправился к себе. Умылся, переоделся и побежал в академию. Не на занятия. К ректору.

Марла, секретарь Элвина, колюче глянула на него:

- А занятия?

- Подождут,- отрезал Варнер и твёрдо уставился на пожилую женщину.

Она что-то рассмотрела у него в лице. Кивнула на дверь:

- Иди.

- А спросить?- засомневался Авис.

Марла улыбнулась неожиданно доброй улыбкой, от которой морщинки, как лучики побежали по лицу. Фыркнула:

- Иди! А то передумаю!

Юноша выдохнул, вошёл в кабинет ректора...

И застал самую мирную картину, какую только можно себе вообразить. Старик-ректор сидел за столом в эркере окна и пил чай с таким важным и сосредоточенным видом, будто священнодействовал. Стол был заставлен тарелками, тарелочками и вазочками с пирожными всех, какие только возможны, сортов, конфигураций и цветов.

Как раз в тот момент, когда Авис вошёл, Элвин держал в одной руке чашку. Другая рука почтенного мага замерла над многообразием сладостей в нерешительности. Что выбрать? Увидев Варнера, ректор нетерпеливо пошевелил пальцами, будто ничто на свете не могло оторвать его от самого "важного" занятия и шутливо поздоровался:

- Приветствую, мой друг! Теперь ты знаешь мою тайную, одну из немногих слабостей. Люблю сладкое. Очень люблю!

Выбрал, наконец, пироженку, подхватил её, куснул и закатил глаза в восторге:

- Великолепно! Нужно отправить подарок кондитеру! Это истинный шедевр! Присаживайся, друг мой, и попробуй. Вот это голубенькое, в крапинку!

Кресло, стоявшее неподалёку, наподдало Авису под колени, вынудив не слишком изящно плюхнуться на сиденье. Салфетка прыгнула за ворот рубашки. Чайник сам наполнил чашку ароматным чаем. Чашечка полупрозрачного, тончайшего фарфора скакнула на блюдце и кокетливо повернулась бочком, чтобы показаться с лучшей стороны, и чтобы брать было удобнее. Голубое, в крапинку пирожное прилетело на тарелку. Десертная вилка ввернулась в руку: "Пробуй!".

Авис отложил вилку, взялся за пирожное по-простому, руками. Откусил. Действительно, было очень вкусно. Изумительно... Но странное дело, шедевр кондитерского мастерства, яркое утреннее солнце, что пробиваясь сквозь витражи окна, ложилось яркими цветными пятнами на стол, и весёлое лицо Элвина... Всё это было из той, пусть и несчастливой, но терпимой жизни, когда Ильга была, пусть не с ним, но рядом...

Стыдно сказать, но Авис едва не заплакал, как бывало с ним в детстве, когда отец "воспитывал" в нём "твёрдость духа", безжалостно отнимая то, что мальчик любил. Сейчас было во сто крат обиднее. И страшнее... Парень протолкнул пирожное в глотку. Чуть не подавился. Слёзы навернулись на глаза и едва не пролились. В ужасе, что опозорится, он схватил чашку с горячим чаем и осушил её, одним махом. Чуть не обварился, но и не заплакал...

Элвин наблюдал за его манёврами, как учёный наблюдает за каким-то малоизученным пока существом. Усмехнулся:

- Не понравилось?

Авис ответил честно:

- Вкусно. Очень. Только я сейчас не совсем...

Элвин задрал брови:

- Пьянство в компании домового не доводит до добра, мой друг. Илевея, на моей памяти, перепить не смог никто и никогда!.. Лучше не пытаться!

Авис растерялся:

- Да, я и не пытался... Он утешал меня... И чай успокоительный...

Элвин переплёл пальцы:

- Тайком подпоил, значит? Проказник! Хотя, с другой стороны, выглядишь ты, и правда, не ахти...

Раз разговор повернулся в нужную ему сторону, Авис не стал терять время:

- Ильга Вардис. Илевей сказал, что она ушла из академии. Почему? Где её найти?

Элвин хохотнул. Невесело, правда. И прямо, резко ответил. Не о том:

- Она четыре года ждала, что ты снизойдёшь и поговоришь с ней. А ты? Прекрасный сын! Гордость рода! Наследник! И самый хреновый возлюбленный, какого только можно вообразить!

Авис опустил голову. Элвин щёлкнул пальцами и кондитерский рай испарился со стола, будто не было. Ректор попрощался со студентом. Не так, как обычно. Ехидно и колюче:

- Иди, адепт Варнер! Радуй папашу и дальше. Ильгу ты потерял.

И чтобы снять все возможные вопросы, добавил:

- Конечно, я знаю, где она. Но не скажу тебе никогда. Моя верность принадлежит тем, кто её заслуживает. Этой девушке, к примеру.

Что говорить или спрашивать?.. Нужно было уходить, но Авис просто не мог... Он поднял глаза на Элвина. Не стал оправдываться или просить. Заговорил о другом:

- Когда я поступал, вы, господин ректор, говорили, что я имею право на стипендию. Отец отказался тогда... Могу я просить... Я хочу получить стипендию на остаток учёбы. И переехать в нормальное общежитие... Я отработаю, господин ректор...

Элвин снова переплёл руки. Закатил глаза. Почесал бровь. И с сомнением протянул:

- Папашу хочешь подразнить?

- Не хочу. Хочу быть независимым.

Парень, в кои то веки говорил и смотрел прямо. И Элвин ответил ему прямо. Жёстко:

- Это не изменит ничего для тебя и Ильги.

- Я знаю.

- Зачем тогда?

Юноша неосознанно выпрямился в кресле. Вскинул голову и неуступчиво посмотрел на ректора:

- Хочу.

Ладно! Юнец имеет право не раскрывать ему душу. Имеет право!.. Старик встал и медленно побрёл к своему высокому креслу, похожему на трон. Проходя мимо студента, похлопал его по плечу в немом ободрении. Не мог остаться равнодушным к страданиям мальчика... И негромко сказал:

- Мне жаль тебя, парень. Правда. Тебе будет очень тяжело. Я знаю это, как никто... При том, при всём, что я не предавал ту, кого любил... Тебе будет больнее...

Авис кивнул. Он знает. Ему уже больно...

***

Он пошёл после этого на занятия. Перетерпел целый учебный день. И сломался на последнем занятии, физподготовке универсов.

Увидел, как весело и беззаботно скачет Нелли Тал по тренировочной площадке, как добродушно поглядывают на неё все, наверное без исключения, парни. С гордостью даже... Дастон. Даже мрачный бирюк Вар Сан кривит безупречно красивое лицо в одобрительной усмешке...

Нет, он не разозлился на неё. Успокоился даже. Раз она спокойная и весёлая, значит, с Ильгой точно всё в порядке. Это утешало... Но и тянуло за собой мысли...

Он совсем ошалел, наверное, от боли, переживаний и осознания своих перспектив потому, что дождался Нелли Тал после занятия прямо там, у женской раздевалки, и принялся умолять её...

Он