Забираю вас себе! - Тина Солнечная Страница 71

карете было тепло и мягко. Служанки всё подготовили заранее: подушки, пледы, даже маленький фонарик, который мерцал приглушённым светом, не мешая глазам. Шторы были задвинуты, и я с удовольствием устроилась рядом с Мэем. Он обнял меня за плечи, я уткнулась в его шею, вдохнула родной запах.

— Я так рад, что ты поехала со мной, — прошептал он. — Хоть и недолго, но мы были наедине.

— Я рада, что ты мне показал, что нашел.

Он поцеловал меня в висок, а потом, поглаживая по спине, притянул ближе. Дорога была долгой, и скоро я заснула у него на плече, чувствуя себя в полной безопасности.

Глава 54

Когда карета мягко остановилась, я приоткрыла глаза. Ночь уже опустилась на улицы, и дом утопал в тишине. Мэй осторожно приоткрыл дверцу, выглянул и, повернувшись ко мне, прошептал:

— Тихо выходим. Не разбудим весь дом, ладно? — усмехнулась я.

— Я тише, чем ты ходишь, — с довольной ухмылкой он поднял меня на руки. — А ещё сегодня я сплю с тобой, — добавил он шепотом, целуя меня в висок.

— Хорошо, — кивнула я, улыбаясь.

Он зашагал по лестнице, легко и уверенно, словно я весила не больше перышка. Но не успели мы свернуть за поворот, как из глубины коридора донёсся голос Кайрена:

— Я сказал тебе — нет.

— Почему? — настойчиво прозвучал девичий голос.

Я мгновенно напряглась и чуть дёрнулась, но Мэй лишь крепче прижал меня к себе. Я хмуро взглянула на него и жестом попросила остановиться. Он послушно замер, но, чтобы не потерять своего, вредно прикусил моё плечо.

— Тихо, — зашипела я ему на ухо.

Он склонил голову, затаив дыхание. Мы оба замерли, не дыша, и слушали.

— Есть много причин для этого, — тихо сказал Кайрен. — У меня есть Лея. Ты ребёнок. Твои братья будут крайне недовольны твоим поведением.

— Я не ребёнок.

— Тебе семнадцать.

— Это не так! — возмутилась она. — Мне восемнадцать. Ис соврал о моём возрасте, когда я была маленькой. Чтобы выиграть мне год. Я достаточно взрослая!

Мэй приподнял бровь. Я тоже. В воздухе повисло напряжение.

— Тебе надо рассказать об этом Таше, — произнёс Кайрен после короткой паузы.

— Ещё чего! Чтобы она подарила меня кому-то?

— Она не подарит. Но тебе не стоит ей лгать.

— Ты что, её боишься?

— Я не боюсь её, Мариса. Но она тебя приютила. Веди себя прилично.

— Она меня купила! Как рабыню!

— То-то я смотрю, у тебя спина не разгибается от тяжести обязанностей в доме, — тихо буркнул он.

Я скривилась. Вот это подкол. Мелкая дрянь.

— Я не об этом, — надулась она. — Ты тоже её раб.

— Да. Я её раб.

— Тебе не надоело?

— Тебя это не касается, Мариса. Иди в свою комнату.

— Ну Кайрен, почему? — Голос её стал мягче, тянущий. — Я чувствую в тебе сильного зверя. Меня к тебе тянет. А твоей хозяйки даже в доме нет. Ну сделай мне приятно…

— Ты ведёшь себя недостойно, — холодно сказал он. — Ис говорил, что ты невинна.

Фырканье, настолько демонстративное, что я чуть не рассмеялась.

— Много он знает, — вздохнула она. — Всё надо мной трясётся. А я хочу чувствовать. Он уже с хозяйкой развлёкся, а мне ничего не разрешает. Кому вообще нужна эта невинность?

— Так ты невинна или нет?

— А тебе важно?

— Я хочу знать.

— Нет, не невинна, — упрямо выпалила она. — Я спала с конюхом в прошлом доме. Хозяйка хотела подарить меня своему сыну, и я хотела всё уметь.

— То есть ты была не против?

— А чего мне быть против? Я ему нравилась. Может, влюбился бы… Но это всё в прошлом. Кайрен, пожалуйста. Все знают, что она тебе не нравится. А я красивая. Понимающая. Я сделаю всё, что ты захочешь. Циск должен быть с циской.

— И почему ты именно ко мне липнешь?

— Ну, ты красивый. И твой зверь пахнет... вкусно. А ещё тут два моих брата… и Талмер. Он на меня фыркает. Странный он.

Кайрен выдохнул устало:

— Я не буду с тобой спать. Уходи.

Раздался топот лёгких ног, звук удаляющихся шагов и раздражённый выдох Кайрена. Он тоже ушёл, а мы с Мэем остались в тени, неподвижные.

— Нас не раскрыли, — прошептал он, наконец. — А вот мы кое-кого раскрыли.

Он донёс меня до спальни, аккуратно поставил на пол и тут же задал вопрос:

— Что будешь с ней делать?

— А что с ней делать? — пожала я плечами. — Кайрен её отшил. А ты и Талмер — мои мужья. Так что... пусть поищет кого-нибудь другого. Или остынет.

Мэй улыбнулся, усаживаясь на край кровати.

— Ну, одно могу сказать точно… Сегодня ночью у тебя один муж точно никуда не уйдёт.

И он действительно никуда не ушел. Он любил меня всю ночь, пока силы нас не покинули.

Я всё ещё не выспалась, когда солнце заглянуло в комнату, а дверь чуть слышно скрипнула. Сквозь щёлочку между ресницами я увидела, как внутрь прошёл Талмер. Он окинул взглядом нашу уютную спальню, отметил меня, уютно устроившуюся в объятиях Мэя, и, не задумываясь ни на секунду, залез к нам в постель.

Тепло его тела коснулось моего, и прежде чем я успела что-либо сказать, он притянул меня к себе и поцеловал, ласково, но с хищной ухмылкой.

— Когда ты вернулась, моя сладкая?

— Ночью, — пробормотала я сквозь зевок. — Совершенно не выспалась…

— Жаль, я не слышал, — с лёгкой обидой в голосе протянул он и тут же потянулся к одеялу, пытаясь его с меня стянуть.

— Нет-нет-нет, я спать хочу! — заворчала я, крепче зажав его под подбородком и прикрываясь.

— Ладно, — прошептал он, улыбаясь, и начал покрывать моё лицо лёгкими поцелуями. — Но я обязательно найду тебя позже. И пристану.

Я хихикнула. В следующий момент Мэй, ворча, притянул меня к себе обратно и с нажимом сказал:

— Ей нужно спать.

— Я с ним полностью солидарна, — пробормотала я, вновь укладываясь поудобнее на его груди.

Но это длилось недолго. Любопытство, разыгравшееся с новой силой, окончательно добило остатки сна — особенно в тот момент, когда Талмер, воспользовавшись минутной слабостью, снова украл мою обнажённую тушку из рук Мэя и прижал к себе, горячо прижимая губы к моему плечу.

— Мариса приставала к тебе? — спросила я, приподняв голову и вглядываясь в его лицо.

Он замер, посмотрел мне в глаза.

— С чего ты взяла?

— Ты ушёл от ответа.

— А ты — от вопроса. Что тебя беспокоит?

— Я слышала, как она приставала к Кайрену, — вздохнула я. — Прямо как кошка ластилась.

Талмер скривился, выругался себе под нос и вздохнул: