Чертова пустошь - Алекс Рубин Страница 70

— Покажи! — глаза у толстяка прямо засверкали.

Расстегнув сумку, моя спутница вытаскивает два комплекта нижнего белья: первый был черного цвета, состоящий из кружевного лифчика и кружевных трусов, второй — красного цвета из плотной материи, бюстгальтер с формованными чашечками без косточек и трусиками.

— Третий вариант на мне! Показывать? — не дожидаясь ответа, блондинка расстегнула верхние пуговицы блузки и приподняла свою пышную грудь, облаченную в лифчик.

Взгляд толстяка стал похотливым, он пристально посмотрел на мою спутницу, словно пытаясь проникнуть сквозь ткань и ощутить каждую выпуклость ее тела. Его глаза засверкали, а руки начали дрожать от возбуждения.

— Прекрасно, мисс, просто великолепно! — прошептал он, не сводя глаз с ее груди, — шмотки из Вавилона? Сам вижу, что оттуда. Я согласен. Пятьдесят цилиндров за каждый снимок. Пленка мне нужна не позднее завтрашнего дня.

Рекс, скучавший в стороне, подошел к стеллажу и с любопытством принялся рассматривать выставленные образцы холодного оружия. Наш разговор его особо не заинтересовал, а вот бита с гвоздями на верхней полке и короткая железка переделанная под мачете — привлекли внимание. Двухметровый гладиатор достал биту и стал вертеть её в руках, пытаясь понять, как она устроена. Затем, потеряв интерес к игрушке, достал мачете и сделал несколько взмахов, представляя себя рыцарем из средневековья. Его лицо озарила улыбка, словно он вообразил, что сражается с драконом или спасает принцессу.

— А сколько нужно фотографий? — как будто невзначай спрашиваю я.

Цену за одно фото он обозначил, а вот количество снимков — нет.

Я как понимал, речь шла не о цифровом, а о пленочном фотоаппарате. В моем детстве, самые популярными и распространенными были тонкие цилиндрические кассеты на тридцать пять миллиметров. Именно они стали синонимом классической пленочной фотографии. Стандартная пленка вмещала в себя 36 кадров. Были еще кассеты на 24 и на 12 кадров, но тут все равно возникал вопрос: сколько нужно снимков? Если у фотографа из Цитадели есть запасная кассета, то логично использовать ее по максимуму, не оставлять пустые негативы.

— В смысле? — причмокивая губами, спрашивает торговец, не понимая мой вопрос. — Что значит сколько?

Дословно разжёвываю ему ситуацию. Объясняю, что обычная плёнка рассчитана на 36 кадров и если продавцу нужна плёнка, то фотографу из Цитадели придётся потратить на нас всю кассету. Он не сможет передать плёнку, если будет делать дополнительные рабочие снимки, которые нужно отправить в газету. А тридцать шесть кадров обойдутся в одну тысячу восемьсот пятьдесят цилиндров! Торговец сам назначил цену, я его за язык не тянул.

Толстяк зависает, услышав озвученную цифру. Моя же логика проста: больше фотографий — больше денег. Раз началась такая пьянка, то почему бы не выжать максимум прибыли! К тому же я был уверен, что торговец, в любом случае, окажется в наваре. Имея негативы он может клепать фотографии сколько хочет, даже толкая их за десять цилиндров. Фотобумага у него точно есть. Если развить мысль, я бы на месте продавца убеждал бы покупателей скупить всю коллекцию из тридцати шести снимков. Точнее, продал бы по обычной цене основную часть фоток, а за оставшиеся заломил бы астрономическую сумму, аргументируя эти тем, что они редкие и существуют чуть ли не в единичном экземпляре.

— Да где же я столько вам гильз найду! — возмущенно воскликнул толстяк, — Нет, так дело не пойдет! Давайте за пленку я дам вам пятьсот цилиндров!

Красиво он продемонстрировал возмущение! Слишком наигранно, слишком недостоверно! Или это моя эмпатия позволила читать эмоции по его лицу? Раскошеливаться на озвученную сумму торговец явно не собирался. Я же решил идти до конца. Позорится из-за пятьсот цилиндров — не хочу. Да и не факт, что вся эта сумма достанется нам, часть прибыли придется отдать фотографу из Цитадели.

— Тогда мы продадим снимки другому торговцу, — с невозмутимым видом говорю я.

Делаю жест Кейт не вмешиваться в наш разговор, хотя блондинка открыла уже рот, чтобы высказать свое мнение.

Толстяк от удивления открыл рот. Торговец начинает нервно перебирать пальцами, его взгляд становится бегающим и неуверенным. Я вижу, как на лбу выступает испарина, а в голове вращаются шестерёнки. Толстяк боролся с сиюминутной жадностью, понимая, что может потерять перспективный заработок, лишится монополии на наши фотографии. Терять прибыль всегда обидно, еще обиднее, когда она уходила к конкуренту. Про соседний магазин я практически ничего не знал, был в курсе, что хозяйка — пожилая азиатка, торгует одеждой, импровизированной броней и прочей мелочевкой.

— У нее нет красной лампы! — неуверенно заявил толстяк.

— Зато у фотографа из Цитадели есть! Он же как-то проявляет свои снимки!

Сейчас на владельца магазина было жалко смотреть. Он обернулся назад, посмотрел на свою стену, обклеенную постерами, затем снова взглянул на нас. В его глазах отчаянье боролась с жаждой наживы.

— Ну так что? Сделка отменяется? — толкаю торговца к правильному выводу. — Нехорошо менять условия соглашения, когда сумма уже была обговорена.

Толстяк задумался. Отобрав у Рекса мачете, владелец лавки положил его на стеллаж, а потом добавил:

— Ладно, я согласен! Готов взять целую пленку, только фотографии все должны быть разными, с хорошими ракурсами. Заплачу тысячу восемьсот пятьдесят цилиндров или продам товар на эту сумму.

Победа! Даже если мы отдадим фотографу сотню гильз, всё равно останемся в выигрыше.

— Хорошо, но можно в качестве аванса взять то мачете? — разворачиваясь к Рексу, говорю. — Как за первое фото! Скажем, чтобы уровнять сумму до одной тысячи восьмисот?

— Ладно! Я согласен, но снимки нужны в течение двух дней, если их не будет, то забудьте про деньги навсегда! — толстяк окончательно сдался. — И отыщите писаку! Если будет упираться, то скажите, что вы от меня, он передо мной в долгу!

Выходим наружу. Рекс прикрывшись щитом и размахивая мачете, играючи выбегает на середину улицы, изображая из себя то ли первопроходца в джунглях, то ли рыцаря.

— Рекс, не пугай прохожих! — кричу ему вслед.

— Рекс — воин! — отвечает мой подопечный. Все-таки он фантазирует себя рыцарем, а не первопроходцем.

— Да, да, Рекс! Только смотри никого не задень! — подходя сзади к громиле, я кладу ему руку на плече, точнее, поднимаю ее вверх, пытаясь достать бицепсы двухметрового гладиатора.

— Куда идем дальше? — спрашивает Кейт, доставая записную книжку, словно там написаны дальнейшие указания. — Ого, задание с фотографом появилось и у меня!

Глава 22. Волки

Пожилой байкер выступает перед волками.

Услышав слова спутницы о получении нового задания об участии в фотосессии — я обрадовался. Попытка обмануть систему прошла удачно, осталось