Йи Дэи. Смерть палача (СИ) - Рид Хаас Страница 70

— Да!..

Сложив оружие, на миг проваливаясь в Тень, Йи шагнул на помост. Да, рядом с Лю было заметно, что Йи Дэй теперь даже выше него ростом.

Полудемон не смог до конца удержать на лице маску высокомерного безразличия, но быстро справился с испугом.

— Это очень забавная штука! — по-клоунски поклонился Лю Чу, стаскивая фартук, халат… — Но ты же знаешь, у меня есть ещё одна, куда более смешная!

На груди Лю жалобно звякнул кулон из двух клинков.

Йи прерывисто вздохнул. Посмотрел на свои бледные тонкие пальцы. Ну не лип к нему загар! Посмотрел на Лю. Не надо входить в Тень, чтобы увидеть, какой болезненно-серой сделалась его кожа.

Молча показал на бревно с крюком. Лю смело подошëл, со смешками и шуточками перенёс подвешивание на крюк за руки:

— О, да ты недаром всё бегаешь за ткачихами! Научили узелки вязать!

У него словно проступала надпись на лбу: «Да скажи уже хоть слово!» Не прекращая кривляться и хохотать, Лю вынес все удары кнута. Всё пытался добиться хоть словечка от Йи:

— Неужели тебе не нравится мой кулончик? Ну сознайся, ты же завидуешь. Ты же хочешь себе такой же. Ты послушай, как мелодично звенит!..

Если бы Йи умел убивать так же, как Лю — бесшумно и тихо, одним касанием, как того несчастного мужчину — уже убил бы.

Хорошенько посыпал стол солью, понимая, что Лю Чу всё равно не почувствует. От его тела осталась только полупрозрачная оболочка как выскобленная изнутри хуапигуем. Йи тщательно затягивал крепления, уже зная, что будет делать дальше. Это же столько раз приходило к нему в не совсем снах!

— Ах, какой ты старательный! Как добросовестно повторяешь всё, что делал я! Но убить ты меня не сможешь! Ты опоздал на много, много, невероятно много лет!..

Йи, даже не пытаясь снимать цепочку с клинками с шеи Лю, зажал их, сложив, как ножницы и двумя уверенными быстрыми движениями перерезал сонные артерии полудемона.

Чвак! Чвак!..

И на стол посыпались чёрные опарыши.

Пульсируя в ритме медленно и натужно бьющегося сердца Лю Чу, горсти опарышей выплёскивались на стол, ссыпались на пол, пытались расползаться по светлым доскам… и исчезали.

А за полукругом праздничных палаток клочья тумана превращались в проходы в Диюй.

— Все, не достигшие девятнадцати и двух лет, строятся группами и проходят за Тенями! — загремел над толпой голос Звёздной Императрицы. Она больше не пряталась за обликом фальшивой «Алой Ленты». — Все, кто пришёл на Наречение, но не успел пройти экзамен — прошли его! Красавицы помогаю Теням уводить юношей и девушек в город! Мужчины берут оружие и с оружием в руках не мешают воинам!.. Все слышали? Занимают круговую оборону у стен и ждут, когда до них докатится бой!

Все пришло в движение.

— Палачи! За мной! — Учитель стоял за кругом палаток и звал к себе тех, кто был обучен сражаться с демонами, что так часто занимают человеческие тела.

А за его спиной выходил из клока тумана отряд демонов. Во главе него стояла жуткая пародия на красавицу: наверное, шутки про сто девственниц, покончивших намедни с собой в Сигуане, были не совсем шутками, и этот олень стоящий на двух задних ногах, олень с ветвистыми рогами и с девичьим лицом, олень с огромной человеческой грудью, соски которой истекают вонючим гноем — он и был одной из них.

Бой начался.

Под руками Йи хохотал, отплёвываясь чёрными опарышами, Лю:

— Ну, что, мальчишка? Захотел и стал взрослым? Ха-ха-ха! Не всё так просто в этой жизни, ой, не всё!

Йи помнил: не совсем сны заканчивались тем, что не совсем Йи выкусывал сердце из груди Лю Чу. Но… наяву у него не было драконьей пасти.

Татуировка дракона сжала лапу на правой руке Йи. По тыльной стороне ладони потекла струйка крови.

Лю почуял, что все идëт не так, как он спланировал, и с почти не скрываемым испугом завопил:

— Эй! Ты же не хочешь меня убивать? Ты же не любишь никого убивать? Ты же не умеешь убивать!..

Йи вздохнул и впервые за всю экзекуцию заговорил:

— Умею. Но ты же сам сказал, я на много лет опоздал убивать Лю Чу. А ведь против таких, как ты, тоже должно быть средство?..

Он оглянулся на Яшмовую Тётю и очень удивился, что её стало три!

Да нет же, шутки плывущего сознания… К Йи чуть ближе подошли Звёздная Императрица, Нуорэдэ и Знакомая Незнакомка, на этот раз в алом. Они шагнули и больше не двигались, но с их рук стекало зелёное сияние. Изумрудный свет не касался досок помоста, вился тонкими струйками к пыточному столу, на котором нервно задëргался полудемон.

Йи знал, что не раз будет заново проживать, до мелочей восстанавливая в памяти этот день, но сейчас, прямо сейчас — как ему выкусить сердце из груди Лю?..

Так он же вырос вместе с котом!

У него же «когти» — Полночь и Полдень!

Он ещё додумывал эту мысль, а правая рука уже сорвала с шеи полудемона «кулончик», и пальцы, словно тысячу раз это делали, стиснули клинки. Замахнулся, посылая всю свою ци в удар. Жестом боевого кота проломил рёбра Лю… или того, кто занял его тело.

— Ты был кисточкой на рукояти дагъен… — тихо проговорила Нуорэдэ. Или Императрица? Обращаясь к Лю — или к Дэю…

Йи вырвал сердце из груди чудовища, основавшегося внутри тела полудемона — живое! Багровое! Пульсирующее! Истекающее тёмной грязью, в которую превратилась его кровь! — и тут же изумрудное сияние взорвало раскуроченное тело мириадами чёрных личинок!..

Звёздная Императрица повернулась к Йи и хотела что-то сказать, но он уже шагнул через тень к Смерти и Сверкающей — и от них прокричал:

— Я к Учителю! Ему нужна помощь!..

Изломанная химера оленя и красавицы застыла на камнях с лицом, искажëнным предсмертной мукой. Огромный монстр, похожий на ерша, выбравшегося на сушу, на глазах у Йи смял, разрезая когтями, незнакомого воина.

— Ты совершил одну ошибку, мальчик, — неприспособленная к человеческой речи пасть — клюв? Короткий хобот?!. — коверкала слова, но что-то в самом звуке было… узнаваемое?

— По незнанию. Ты зря окружил себя таким количеством Стальных Женщин, — а вот теперь голос стал полностью узнаваем.

— Йогоаи!.. — Йи замер на месте. — Йогоаи… я…

Сказать демонице «я только что убил твоего сына» значит подписать себе смертный приговор.

Вдвое выше, чем даже Лэй, шипастый монстр втягивал шипы, светлел чешуëй, расправляя полы шëлкового халата — ничуть не теряя в росте. С каждой секундой