Роберт Джордан - Башни Полуночи Страница 68

- Скажите им, - продолжил Ранд голосом тихим, но требовательным, - что я больше не слеп.

- Почему…- спросила Анайелла, - почему вы позволяете нам уйти?

- Потому, что сегодня день воссоединения, - ответил Ранд. – А не день смерти. Идите.

Оба побрели прочь, выглядя обессилевшими. Остальные собравшиеся во дворе смотрели с удивлением и смятением. Однако айильцы начали бить копьями о щиты. Анайелла и Вейрамон старались держаться в тенях, прежде чем нырнуть в Твердыню.

- Ли, - сказал Ранд, - возьми еще двоих. Присмотрите за ними.

Три Девы отделились от присматривающих за Рандом и помчались за двумя бывшими дворянами. Мин подошла к Ранду, беря его за руку. - Ранд? Что это было? Что ты увидел в них?

- Время скрываться прошло, Мин. Тень сыграла со мной – и проиграла. Это – война, без оговорок, которая перевернет сегодняшний день.

- Так они были друзьями Темного? – спросила Мин, нахмурившись. Ранд с улыбкой повернулся к ней. - Они больше не угроза. Я… Он внезапно прервался, глядя в сторону. Мин обернулась и похолодела.

Тэм ал’Тор стоял неподалеку. Он только что вышел из ближайшего входа в Твердыню, остановившись на ступеньках лестницы, спускавшейся во внутренний двор. Эмоции Ранда вновь наполнились тревогой, и Мин поняла, кого он искал раньше.

Тэм смотрел на своего сына, не двигаясь с места. Его волосы были седыми, лицо покрыто морщинами, но все же он был крепок как немногие из людей.

Ранд поднял руку, и толпа – включая Айз Седай, - расступилась. Ранд прошел сквозь нее, достигнув ступеней, ведущих к Твердыне, Мин следовала за ним. Ранд нерешительно поднялся на несколько из них. Двор затих; даже чайки перестали кричать.

Ранд остановился, и Мин почувствовала его отвращение, стыд и ужас. Это казалось настолько странным. Ранд, без колебаний сталкивавшийся с Отрекшимися, боялся своего отца. Ранд преодолел оставшиеся ступеньки двумя внезапными широкими шагами и схватил Тэма в объятья. Он стоял ступенькой ниже, так что они сравнялись в росте. На самом деле, в таком положении Тэм казался почти гигантом, а Ранд – ребенком, который уцепился за него. Там, обнимая своего отца, Дракон Возрожденный начал плакать. Собравшиеся Айз Седай, тайренцы и айильцы торжественно смотрели. Никто не двигался или отворачивался. Ранд зажмурился. - Прости меня, отец, - прошептал он. Только Мин могла слышать. – Мне так жаль. Все в порядке, сын. Все в порядке.

- Я сделал так много ужасного.

Ранд кивнул. Они держались друг за друга некоторое время. В конце концов, Ранд отступил, затем указал на Мин, стоявшую на основании лестницы.

- Пошли, отец, - сказал Ранд, - я хочу представить тебе кое-кого. - Никто не пройдет трудным путем, не спотыкаясь время от времени. Падение не сломило тебя. Это важная часть. Ранд кивнул. Они держались друг за друга некоторое время. В конце концов, Ранд отступил, затем указал на Мин, стоявшую на основании лестницы.

- Пошли, отец, - сказал Ранд, - я хочу представить тебе кое-кого.

Тэм усмехнулся. - Три дня прошло, Ранд. Я уже встречался с ней.

- Да, но я не познакомил вас. Я должен. – Он помахал Мин, и та подняла бровь, складывая руки. Он умоляюще посмотрел на нее, так что она со вздохом поднялась по ступенькам.

- Отец, - сказал Ранд, положив руку на спину Мин. – Это Мин Фаршав. И она очень близка мне.

Глава 14

Эгвейн прошлась по зеленой траве в сторону пологого склона, прохладный ветерок приятно холодил. Ленивые бабочки перелетали от цветка к цветку, как любопытные дети заглядывающие в шкафчики. По желанию Эгвейн туфли на её ногах исчезли, и она могла чувствовать стебли травы под своими ногами. Она глубоко вздохнула, улыбаясь, затем посмотрела на клубящиеся черные тучи. Зловещие, неистовые и в тоже время безмолвные, несмотря на вспышки фиолетовых молний. Страшный ураган сверху и совершенно безмятежный луг внизу. Разветвление Мира Снов. Странно, Тел’аран’риод казался ей более нереальным сейчас, чем в её первые посещения с помощью тер’ангриала Верин. Она использовала это место как площадку для тренировок, где она могла менять свою внешность по своему усмотрению, полагая себя здесь в безопасности. Она многого не знала. Тел’аран’риод был таким же безопасным как медвежий капкан, раскрашенный в приятные цвета. Если бы Хранительницы Мудрости вовремя не поправили её, она вряд ли прожила достаточно долго, чтобы стать Амерлин. Да, думаю, вот и оно. Вздымающиеся зеленые холмы, рощицы деревьев. Это было первое место куда она пришла, чуть больше года назад. Существовал некий смысл в том, чтобы стоять здесь, пройдя столь долгий путь. И все же казалось, что она должна бы покрывать одинаковое расстояние до этого места, и за гораздо более короткое время. Когда она была пленницей в Башне, напоминала она себе, - и неоднократно - она могла сосредоточиться лишь на одной проблеме за раз. Воссоединение Белой башни было на первом месте.Однако,теперь как проблемы, так и возможные решения, казалось неисчислимыми. Они сокрушали ее, затопляя всеми теми вещами, с которыми необходимо разобраться. К счастью, в течение последних нескольких дней, несколько неучтенных хранилищ зерна были обнаружены в городе. В одном случае забытый склад, принадлежащий человеку, умершему этой зимой. Другие были поменьше, несколько мешков здесь и там. Примечательно, что ни один из них не был подвергнут какой-либо порче. Она провела два совещания в этот вечер, решая другие проблемы. Ее самой большой трудностью становилось отношение к ней людей, с которыми она встречалась. Ни одна из групп не видела в ней то, чем она стала. Она закрыла глаза, желая себя переместить. Когда она открыла глаза, она стояла в большой комнате, глубоко затененной по углам, с колоннами подобными толстым башням. Сердце Твердыни Тира. Две Хранительницы Мудрости сидели на полу в центре комнаты, посреди леса колонн. Одинаковые светло-коричневые юбки и белые блузки, совершенно разные лица. Бэйр была морщинистой из-за возраста, как кожа оставленная сохнуть на солнце. При всей ее периодической суровости, ее глаза и рот сплетали нити улыбки. Лицо Эмис было гладким как шелк, результат способности направлять. Её лицо не было безвозрастным, но демонстрировала она столько же эмоций, сколько и Айз Седай. Обе носили шали на талии, их блузки расшнурованы. Эгвейн села перед ними, но оставила себе одежду мокроземцев. Эмис подняла бровь, думала ли она , что Эгвейн должна была ее сменить? Или она понимала, что Эгвейн не станет изображать ту, кем не является? Трудно было сказать.

"Битва в Белой башне закончилась," сказала Эгвейн.