Владимир Городов - Козыри богов(СИ) Страница 68

Тотчас откуда-то с боков, словно материализовавшись из сумрака, вышли и стали чуть позади меня ещё два человека, по комплекции не уступающие первому.

- Кто вы такие? - спросил я, примериваясь, как бы лучше с ними справиться и с кого начать.

- Не корчи из себя идиота большего, чем ты есть на самом деле! И расслабься: у тебя такой игрушки нет,- при этих словах все трое отработанным молниеносным движением выхватили и наставили на меня... пистолеты.- Свяжи его, Четыреста Тринадцатый!

Вряд ли кто-нибудь сможет попенять мне на то, что я не сопротивлялся. Три ствола в упор, да ещё в руках людей, которые, судя по всему, умеют обращаться с оружием, не оставляли ни малейшего шанса. А ещё к этому можно добавить и ту оторопь, которая меня взяла при виде невесть откуда взявшегося здесь, в дремучем средневековье, среди алебард и арбалетов, огнестрельного оружия. Пока Четыреста Тринадцатый - судя по "имени", тоже бывший мой сослуживец - скручивал мне за спиной руки, я мысленно пролистал "Энциклопедию стрелкового оружия": предъявленные мне пистолеты в ней не значились, хотя внешне очень напоминали итальянскую "beretta 92 SBS special".

- Завязать ему глаза, Четыреста Двадцать Третий? - спросил Четыреста Тринадцатый.

- А какой смысл? Он не хуже тебя дорогу знает! - ответил тот.

- По Предписанию положено!

- Ну, раз положено, так завязывай. Слышь, Четыреста Двадцать Первый, может, уважишь бывших соратников, сразу, без допроса скажешь, где Камень Ол? И нам хорошо, и тебе не мучиться.

- Я ничего не знаю ни о каком камне,- ответил я и тут же получил удар в лицо.

- А сейчас? Не вспоминается?

- Я ничего не знаю...

- Да брось ты время терять,- сказал один из Неутомимых.- Будто Четыреста Двадцать Первого не знаешь: если что себе в башку втемяшил... Пускай им спецы займутся.

Мне завязали глаза и куда-то повели. Я запоминал дорогу: считал шаги и отмечал повороты. Минут десять мы шли по городским улицам, после чего остановились, и я услышал стук, по-видимому, условный: тук, тук-тук-тук, тук.

- Кого Оба послали? - раздался равнодушный вопрос.

- Тех, кто бережёт вместе с ними,- ответил Четыреста Двадцать Третий.- Отворяй живее!