Александра Лисина - Темный Лорд Страница 68

— Карраш! — с неимоверным облегчением сообразил Гаррон, расслышав отчетливый топот тяжелых копыт, от которого содрогнулась земля.

Невидимый гаррканец снова взревел раненым медведем, с хрустом проломившись сквозь густые кусты, и явно почуял присутствие чужих магов, потому что (как и все обитатели Серых Пределов) слышал их даже на расстоянии. Он черной молнией метнулся на врагов черной молнией, наскочил и…

До агинцев донесся слаженный девичий визг, в котором было очень мало человеческого, следом донесся новый звериный рык, от которого кровь начинала стыть в жилах, болезненный вопль сразу на три голоса и отчетливый звук разорвавшегося Огненного Шара, мигом поглотивший все остальное.

Наемники, наконец, смешались и утратили единый строй, едва не впервые в жизни изменив собственным принципам. Собравшись скрыться с начисто проигранного боя, они уже развернулись и позорно показали спины, но вдруг наткнулись на нехорошо улыбающегося седовласого зверя в обличье могучего Стража и замерли. Дядько стоял на пути к спасительным зарослям и красноречиво покачивал в широкой ладони устрашающих размеров клинок знаменитой гномьей ковки, с которого до сих пор тяжело падали наземь жутковатые багровые капли. Он был почему-то бос, взъерошен, с ног до головы покрыт отвратительными ошметками, но могучая грудь вздымалась ровно. Странная кольчуга на ней была щедро забрызгана алым, порванная куртка — вся в страшных прорехах, но он выглядел вполне здоровым. Зато на окаменевшем лице застыла такая жуткая улыбка, что даже караванщики непроизвольно отступили на шаг.

Никто не заметил, когда Дядько начал атаку, не успел уловить его неимоверно быстрого движения и короткого замаха. Казалось, он вот только сейчас стоял в десятке шагов впереди, а потом вдруг исчез. И появился уже среди оторопевших наемников, как волк среди овечьего стада, круша непрочные тела, чудом уцелевшие щиты и черепа с одинаковым безразличием и легкостью.

Светлые неприлично разинули рты, впервые в жизни наблюдая истинную силу скрытного и двуличного смертного, сумевшего так долго прятать эту страшноватую мощь. Караванщики от них не отстали, потому что о ТАКОМ никто из них даже не слышал. Агинцев было почти два десятка! Против него одного! Но вот прошло несколько секунд, насыщенных хрустом костей, мерзким чавканьем и нестройными криками умирающих, а потом безумные вопли столь же внезапно стихли. У застывших в ступоре людей успели лишь пугливо дернуться кадыки, да подкатила к горлу тошнота, а схватка уже закончилась: посреди кровавой мешанины из неподвижных тел и бесполезных обрубков на ногах остался лишь свирепо раздувающий ноздри Страж и его чудовищный меч, с которого он уже вытирал последние капли. Из агинцев не уцелел никто.

Гаррон судорожно сглотнул и невольно отступил, когда этот страшный человек быстро огляделся и, по-хозяйски похлопав его по плечу, упруго сбежал к тяжело дышащему купцу. А Весельчак заметно спал с лица: и это ЕГО они подбивали на проверку?! Боги, какой боец! Какой потрясающий мощный и быстрый замах! Всего три шага, невидимое простому глазу касание отточенного острия, и от прославленных северян не осталось ничего, кроме окровавленных обрубков!

— Знаешь, лысый, — дрогнувшим голосом сказал рыжий насмешник. — Пожалуй, тебе в тот раз крупно повезло, что остался цел.

Ирбис замедленно кивнул, невольно вспоминая подробности своей короткой схватки со Стражем.

— Да, я уже понял.

Дядько быстро наклонился и рванул перепачканную рубаху купца, без особого труда разорвав не только ее, но и кафтан, легкую кольчужку под ним и даже защищенный неплохими заклятьями против разрыва шнурок истощившегося амулета. Затем быстро зажал глубокую рану и требовательно встряхнул.

— Эй! Живой?!

— Илима… — простонал герр Хатор, неожиданно открывая глаза и шаря полубезумным взором по окрестностям. — Моя девочка… Илима…

— Отец! — испуганно вскрикнул девичий голосок, и из-за кустов стремглав вылетела бледная, как полотно, в порванном сарафане, нещадно перепачканная девушка, которая со всех ног бросилась к слабо улыбнувшемуся отцу и буквально упала подле него на колени. — Отец! Я живая! С нами ничего не случилось… нет, лежи! Лежи, я сейчас перевяжу!..

— Илима…

— Рана неопасна, — спокойно сообщил купцу Страж. — Надо зашить, и все будет нормально. Ребра тоже целы, так что считай: тебе повезло. Выглядишь ты, конечно, хреново, но жить будешь.

Герр Хатор измученно откинулся на спину, здоровой рукой прижимая к себе плачущую дочь, и слабо улыбнулся.

— Пустяки. Бывало и хуже. Спасибо, что девочку спас. Я у тебя в долгу.

— Это не я.

— Как?! — изумился купец.

— Это Белик, — всхлипнула вдруг Илима. — Они с Каррашем как вылетели, да как набросились на этих магов… те огнем кинулись, но почему-то не попали… а он нас с ног сбил и потом прыгнул на них… и это так ужасно… так ужасно! Я думала, его сожжет заживо!

— Тихо, девочка моя, — ласково погладил задрожавшую от пережитого девушку герр Хатор. — Все уже хорошо, все нормально. Со мной тоже все хорошо, опасаться нечего.

— Ты не понимаешь! — исступленно зашептала Илима, все еще бледная от ужаса. — Это было так страшно, так жутко! Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то мог…

— Ты устала и испугалась, — мягко перебил Дядько, настойчиво оттесняя вздрагивающую девушку от отца. — В таком состоянии чего только не померещиться. Арва! Забери ее и успокой! А потом найди для нас чистые тряпицы и холщовые нитки!

— Да, г-господин, — неожиданно оробела пришедшая в себя толстуха. Она торопливо подбежала, обхватила девушку под локоть, дернула за руку пошатывающуюся, смертельно бледную Лильку, которую, кажется, скоро должно было вырвать, и, поминутно оглядываясь на страшного, перемазанного в чужой крови воина, поспешно увела.

Дядько понимающе хмыкнул. Что поделаешь? Такова уж его работа: без грязи никак не получается.

— Гаррон, ты шить умеешь?

Подошедший южанин только усмехнулся.

— А то!

— Тогда займись, пока герр Хатор тут кровью не истек. Белик, ты где?

— Здесь, — недовольно буркнули из ближайших кустов, и мальчишка неторопливо выбрался на дорогу. Трепаный, взъерошенный, как воробей под дождем, и чем-то ужасно раздраженный, он остервенело тер окровавленные ладони о невесть откуда взявшуюся тряпку и брезгливо морщил нос. — Фу! Дядько! В них крови оказалось еще больше, чем в свиньях! Гляди, на кого я теперь похож?!

Белик возмущенно отряхнулся, но полностью избавиться от отвратительных багровых потеков на рукавах не смог. Вид у него был такой, словно он руки по локоть окунул в таз с красной краской. Следом за ним из-за деревьев выбрался воинственно всхрапывающий Карраш, тоже перемазанный в крови, словно искупался в ней целиком.