Линн Флевеллинг - Ларец Душ Страница 68

В самом дальнем углу полки он нашёл кожаную шкатулку. Внутри неё, завёрнутые в синий бархат, лежали два запечатанных воском флакона. Каждый был наполовину заполнен какой-то вязкой жидкостью, казавшейся чёрной при тусклом свете камешка. Серегил аккуратно взрезал воск возле самого горлышка каждой бутыли и осторожно вытянул пробки. Понюхав содержимое обоих флаконов, он снова заткнул их. То был яд. Наёмные убийцы называли его Гадючья кровь — то был особый вид яда гадюки, смешанный с ещё несколькими смертоносными ингредиентами, включая голубой мирт, который и давал этот слабый, но очень отчётливый цветочный запах и заодно усиливал действие яда. Одна мизерная капля его, добавленная в вино, убивала с первого же глотка. И даже маг и дризиец не смогли бы его распознать, ибо доза была слишком мала, а магии не было вовсе. Нечего и говорить, что даже обладание им было чревато заключением в Красную Башню. Кирин, и в самом деле, вёл какую-то весьма опасную игру, ибо сие означало, что ставки очень и очень высоки.

Но самым настораживающим был тот факт, что в шкатулке имелось свободное место для ещё одного флакона, бархатная обёртка была нарушена, словно один из пузырьков отсюда забрали. Не его ли и использовали для Клиа? Впрочем, сомнительно, ведь она жива.

Но что же тогда нужно Кирину? Так же, как и Рельтеусу— трон для Элани? Или же он желает скинуть с него Форию?

Куда ни кинь, всюду клин, — пробормотал Серегил, нагревая восковые пломбы флаконов при помощи пальцев и своего дыхания, затем аккуратно залепил всё как было. Быть может, этот яд был на ловушках замков? Или же Кирин мог намереваться использовать его лично для себя на случай, если его вдруг схватят. Это обеспечит ему куда более быструю смерть, чем ту, которую он бы принял от Фории.

Серегил убрал флаконы туда, где их нашёл, и направился к столу. Тот был самой простой конструкции, с единственным задвигающимся ящиком, который был так же заперт и защищен отравленными иглами. Кирину следовало бы подсказать, что не следует использовать одно и то же приспособление дважды. Остальные в таком случае теряют всякий смысл и воровство становится скучным занятием. Он высвободил механизмы и выдвинул ящик. Внутри находилась пачка тех самых копий писем Элани, датированных, начиная примерно с года назад, а также несколько писем Алайи. Содержание тех и других выглядело весьма невинно, однако сообщало массу информации о повседневных занятиях принцессы, изредка намекая на её интерес к Даносу, а также на самые тёплые чувства к Рельтеусу, который ей определенно нравился очень сильно.

И началось это всё не вчера, — отметил он. — А ещё до того, как Элани познакомилась на охоте с Даносом.

Он очень быстро просмотрел их все, жалея, что совсем нет времени детально вчитаться в каждое, а уж о том, чтобы выкрасть их или скопировать не могло быть речи. Как и все остальные письма, эти не содержали в себе ничего из ряда вон выходящего, однако пристрастному глазу они давали, как минимум, общее представление о самой девушке. Что было, конечно же, весьма полезным тому, кто хотел подобрать юношу, способного завладеть её вниманием. Или, скажем, подготовить кого-то на роль такового юноши. И ещё одна вещь была довольно интересной: все копии писем Элани были сделаны одной и той же рукой. Серегил снова вернулся к ним. Почерк показался очень похож на почерк, которому обучают придворных писарей. И выглядело всё так, как будто его пытались изменить. Что ж, как бы ни было, ему следовало найти того, кто делал эти копии.

Держась на безопасном расстоянии, Алек следовал за экипажем Мальтуза, и он ничуть не удивился, когда тот подъехал к воротам особняка Ланеуса. Лицо герцога, попавшего под свет фонаря, прежде чем его впустил стражник, было угрюмым. Алек обогнул стену и увидел ещё один вход, ведущий в кухонный садик. Оттуда он пробрался на задний двор. Пока он приглядывался, в окне на первом этаже вдруг зажёгся свет, так что ему здорово повезло, что он не стал карабкаться наверх сразу же. Прокравшись под самое окно, он увидел большую столовую, где вполголоса беседовали двое. Окно было приоткрыто, чтобы впустить внутрь немного вечерней прохлады. Алек присел на корточки и вслушался.

- Если знает он, то скольким ещё это известно? — говорил Мальтуз, и голос его показывал, что он не на шутку встревожен.

- Почему ты не выжал из него, где он это узнал? — резко ответил Ланеус.

Алек мог слышать, как он вышагивает по комнате.

— Это же важнейший вопрос!

- У меня сложилось впечатление, что от Герцога Рельтеуса.

- Ах да, его новый дружок. Лорд Серегил и его мальчишка нынче весьма популярны в тех кругах.

- Тем более, следует воспользоваться ими, тебе не кажется? — спросил Мальтуз. — Иначе зачем бы ему вообще приходить ко мне?

- Не будь идиотом, Мальтуз! С тем же успехом Серегил может запросто заложить тебя Рельтеусу и его своре. Видимо, настала пора твоим приятелям стать жертвами какого-нибудь несчастного случая.

К ужасу Алека Мальтуз в ответ промолчал.

- Ступай домой, да держи язык за зубами, — сказал Ланеус. — Я подумаю относительно деталей.

- Как считаешь, не следует ли рассказать остальным? Мы же все в опасности.

- Он не называл иных имен, кроме твоего. Было ли что-то, что заставило тебя подумать, будто он подозревает кого-то ещё?

- Да, только не знаю, кого именно.

- Я позабочусь об этом, Мальтуз. Ступай домой.

Расстались оба достаточно напряжённо.

Алек дождался, пока в комнате погаснет свет, а затем выбрался обратно тем же самым путём.

Он как раз зажигал светильники в их гостиничной комнате, когда вошёл Серегил. Он шлёпнулся в одно из кресел возле пустого очага и стянул с себя сапоги:

- Неплохая выдалась ночка. Ну а у тебя как дела?

- Мальтуз направился прямиком к Ланеусу, — сказал ему Алек. — И тому не слишком-то понравились его известия. Он подозревает что ты сказал Мальтузу не всё, что тебе известно, и что ты можешь работать на Рельтеуса. И ещё, похоже, что он…. Ланеус, то есть… в общем, он задумал прикончить нас.

- В самом деле? Что ж, он крут. Ещё что-нибудь?

- Это всё, что ты можешь сказать? Серегил, он собирается убить нас!

- Ну так, на он первый, верно? Начнём волноваться, когда это произойдёт. Что конкретно было сказано?

- Только то, что Ланеус обо всём позаботится.

- Ну, тогда нам непременно следует избегать совместных с ним трапез. Конечно, не думаю, что он станет марать свои собственные руки.

- Да что такое ты сказал Мальтузу, из-за чего весь сыр-бор?

- Всего лишь сделал вид, что знаю больше того, что мне известно на самом деле, и в качестве козыря подкинул идею про покушение. Мальтуз побледнел, и хотя он это категорически опроверг, я почти уверен, что он лгал.