Казнь и козни дочери смерти - Лин Элли Страница 68

— Я же вижу, ты хочешь ей навредить. Не подходи к нам, иначе я за себя не ручаюсь, — снова прорычал Мейтон сквозь зубы.

Тион закатил глаза и вонзил острие меча в землю.

— Не стану я ее трогать, видишь?

С безумным, будто животным оскалом Мейтон оглядел оружие принца. Острие вошло глубоко в землю, но это не смогло заставить сына мудрости поверить в слова Тионариса. Мейтон поднял свой меч еще выше и, приняв защитную стойку, совершил мгновенный выпад вперед. Принц отскочил и еще крепче ухватился за рукоятку меча.

— Эй, да сказал же, не стану я ей вредить! — обиженно застонал Тионарис.

— А я еще раз говорю, что не верю! Уходи отсюда! Оставь нас в покое!

Видя, как Мейт яростно защищает ноана, Дели прыснула со смеху.

— Мейтон, повторяюсь: это дух, а не твоя сестра. Прекрати вести себя так странно!

— Ты хочешь забрать Делию, я тебе не позволю!

Делия, наблюдающая за всем из кустов, застыла на месте в ужасе от услышанного. Братец пытается защитить духа, который притворяется ей? Мейтон? Да что у этого сына мудрости с головой?!

Из кустов прозвучало шуршание. Тион его тут же расслышал, поэтому мгновенно обернулся в сторону звука.

— Эй, кто там?!

Делия чуть приподняла голову и помахала принцу рукой. Следующая картина надолго отпечатается в ее памяти: глаза наследного принца расширились от удивления и стали огромными, как золотые монеты.

— Еще одна Делия?! — прохрипел он.

— Что значит еще одна? Я не «еще одна Делия», а «единственная в своем роде Делия».

— Да не может быть. Была одна, стало двое. Да у Мейта сердце не выдержит!

Делия сделала шаг в сторону из укрытия и взглянула на брата. Глаза Мейтона безумно забегали, черты лица до ужаса отупели. По его виду любому станет понятно, что сын мудрости не поспевал пораскинуть мозгами и оценить, что к чему. Его разум почти что пленили, оттого голова и работала медленно и бездумно.

Делия отвела взгляд от брата и посмотрела за его спину. Из горла снова вырвался смех. Сына мудрости, наследника Таутена, любимчика матери и отца взял под контроль самый простенький дух — дух, пребывающий в теле белки. Неудивительно, что этот ноан позарилось на детей, в нынешнем его состоянии это и впрямь была приятная пища.

— Мне следует тебя прикончить, вторая Делия? — спросил принц, направляя меч в сторону Делии.

— Если не убьешь меня, я тебе кое-что дам.

— Чего?

— Ваше Высочество, вы же не дурак и знаете, что духи не могут ничего давать людям? — Дели злорадно воспользовалась возможностью оскорбить Тионариса. — Я докажу, что не являюсь ноаном.

Делия показала маленькую сумочку и демонстративно достала из нее пару конфет. Ноаны могут обмануть глаза и уши, но точно не рот. Она протянула принцу ягодный леденец, он взял его с недоверием и неохотой.

«Надеюсь, это заставит его замолчать хоть ненадолго, они же точно проголодались», — подумала Делия про себя.

Воспользовавшись моментом, она сделала пару шагов в сторону принца и шепотом рассказала, как им следует поступить, чтобы освободить Мейтона. Тионарис тут же опустил меч, кивнув. Он все еще не доверял этой девчонке, но в отличии от той куклы, сотворенной ноаном, вела эта Делия себя по-настоящему, выглядя как обычно бесстрашной и заносчивой, она не скупилась на брань и легко несла бред.

— А теперь дай мне привести в чувства тебя, глупый братец, — Делия злорадно растянулась в улыбочке, адресовав ее принцу.

Колыбель исходила от Мейтона. Дели приблизилась к его затемненной лесным мраком фигуре, так что теперь их разделял всего один метр, и застыла на месте. При выпаде он сумеет до нее дотянуться, он опасен, от него звучит колыбель, ожидать можно всего — и его смерти, и нападения с его стороны на сестру. Однако Тионарис признался: Мейтон видит в ноане ее — Делию, и раз это она, а не кто-то другой, то у братца на душе сокрыты тяжелые чувства. Это могли быть обиды и сожалению, но это не имело значения. Этим можно и нужно воспользоваться.

Делия заглянула в глаза братца, уголки ее губ опустились, лицо стало хмурым.

— Дурачина, там отец в ярости. Он, скорее всего, только-только узнал, что я сбежала из лагеря у границ леса. Его сейчас удерживает сэр Ришус, но уверена, еще чуть-чуть и он ринется сюда, в самую чащу. Если он придет и застанет, как ты защищаешь белку, то очень-очень сильно разочаруется в тебе, глу-пый бра-тец.

Мейт удивленно посмотрел на настоящую Делию.

— Белку?

— Ага, вас, болванов, белка схватила. Самое смешное, что вы, дурачины, даже вглубь леса не зашли. Находитесь на границе, блуждаете тут и привлекаете внимание слабейших из духов.

Растерянно оглянувшись по сторонам, Мейтон посмотрел на иллюзорную Делию. Она что-то сказала ему, попытавшись переубедить мальчика, но Дели не могла слышать, что ноан использует в свое оправдание. В любом случае это чудесно, что существо решилось попытаться переманить внимание Мейтона на себя. Именно этого дочь смерти и дожидалась.

Воспользовавшись подаренной ноаном возможностью, Делия сделала два резких шага вперед и изо всех сил вцепилась в эфес меча Мейтона, она потянула его на себя, холодное острие лезвия тут же приставилось к ее детскому горлу.

— Что ты творишь?! Ты поранишься! — закричал Мейтон.

— Не поранюсь, если ты выпустишь меч.

От недоумения Мейтон завертел головой в разные стороны и этой секундной растерянности оказалось достаточно, чтобы Тион преодолел разделяющих его с Мейтоном метры. Принц занес меч и налетел на ноана. Он сделал именно то, о чем его просила настоящая Делия.

«Бей этого духа, то есть ту Делию, по ногам. Если после такого магия не развеется, можешь и меня ударить, но лучше доверься, мы ведь однажды можем стать семьей как-никак».

Удар разбил неустойчивое видение слабого духа, Мейтон схватился за голову,