Маргарет Уэйс - Драконы Погибшего Солнца Страница 67

Галдар встал спиной к одеялам, рука его по-прежнему покоилась на мече, он внимательно следил за целителями. Те старательно делали вид, что не интересуются происходящим, но временами бросали косые взгляды в его сторону или переглядывались между собой.

Галдар прислушивался к тому, что происходило у него за спиной, там, откуда тек густой запах смерти. Он успел заметить, что одеялами была отгорожена часть палаты, где находились семеро мужчин и две женщины. Они лежали не только на койках – некоторые так и остались на тех носилках, на которых их унесли с поля боя. Раны их были ужасны. Ободранная кожа, обнаженные кости, развороченные животы, кровь, изливавшаяся прямо на пол, где она застывала лужами. Внутренности одного из раненых вывалились из туловища и лежали рядом на койке, подобно связке гигантских сосисок. У женщины-рыцаря было надвое рассечено лицо, один глаз чудовищно висел на нитке над окровавленной повязкой.

Мина первым делом направилась к ней. Единственный здоровый глаз был закрыт, дыхание со свистом вырывалось из легких сквозь запекшиеся губы. Женщина умирала. Мина осторожно положила руку на страшную рану.

– Я видела тебя в тот день, когда ты сражалась, Дария, – тихо проговорила девушка. – Ты храбро билась и не отступала ни на шаг, хотя тебя уже окружили враги. Ты должна остаться с нами, Дария. Единый Бог нуждается в тебе.

Дыхание женщины стало ровнее, она медленно повернула свое обезображенное лицо к Мине, которая наклонилась и поцеловала ее.

Галдар, услышавший позади себя шорох, быстро обернулся. В палате в это время стояла полная тишина. Целители больше не делали вид, что работают, – все прислушивались к тому, что говорила Мина, все внимательно следили за происходящим. Ждали.

Галдар почувствовал, как рука легла ему на плечо, и, думая, что это Мина, повернул голову. Но рядом с ним стояла та женщина, Дария. Ее лицо все еще покрывала кровь, его пересекал шрам, но она была жива, ужасная рана на лице затянулась, глаз был невредим. Она шла улыбаясь, задыхаясь от страха, счастья и изумления.

– Мина вернула меня сюда. – Голос женщины прерывался. – Она вернула меня, чтобы я служила ей. И я буду служить. Все дни своей жизни я отдам этой девушке.

Взволнованная настолько, что едва держалась на ногах, Дария покинула палатку. Раненые подняли крик. «Мина, Мина!» – звали они. Целители замерли после ухода Дарий в недоверчивом молчании.

– Что она там делает? – Один из них попытался войти.

– Молится. – Галдар встал у него на дороге. – Вы же ей сами разрешили, помните?

Целитель нахмурился и поспешно ретировался. Галдар увидел, как он направился в шатер Повелителя Миллоса.

– Ага, расскажите ему, что вы тут видели, – кинул ему вслед Галдар. – И тем самым поверните еще раз нож в его сердце.

Мина вылечила всех умиравших. Она исцелила командира отряда, в горло которого вонзилось соламнийское копье. Она вылечила пехотинца, попавшего под копыта взбесившейся лошади. Один за другим раненые поднимались со своих коек и выходили в общее отделение, где их встречали радостные крики остальных. Солдаты благодарили и благодарили ее, но Мина игнорировала все эти слова.

– Принесите вашу благодарность и вашу верность Единому Истинному Богу, – говорила она им. – Ибо вы излечены Его властью.

Действительно, в глазах всех она становилась посланницей самого Бога, так как, скольким бы раненым она ни помогла, на ее лице не появилось ни малейшего следа усталости. А раненых было много, очень много. Выйдя в общее отделение, она стала переходить от одного пострадавшего к другому, возлагая на их раны руку, целуя их, вспоминая их подвиги во время боя.

– Целительная сила исходит не от меня, – объясняла она солдатам. – Она исходит от Бога, который вернулся, чтобы позаботиться о вас.

К полуночи полевой госпиталь опустел.

Получив соответствующее приказание от Повелителя Миллоса, целители не сводили с Мины глаз, пытаясь выведать тайну, чтобы дискредитировать ее и обвинить в шарлатанстве. Они стали утверждать, что все это хитрые проделки и дешевые фокусы. В доказательство они втыкали иголки в конечности, которые она возвращала людям, чтобы доказать, что это всего лишь иллюзия, но видели, как от уколов выступает кровь, а исцеленные страдают от боли. Они посылали к ней больных ужасными заразными болезнями, тех, к которым боялись подходить сами. Мина садилась рядом с несчастными, возлагала руки на открытые язвы и гнойные пустулы и молила об их выздоровлении Единого Бога.

Старые солдаты, озадаченные, перешептывались между собой о том, что она похожа на тех колдунов давнишних времен, которые творили чудеса силой, данной Богами. Такие колдуны, рассказывали они, когда-то могли поднимать мертвых. Но на это чудо Мина либо не решалась, либо попросту не была способна. Она уделяла погибшим особое внимание в своих молитвах, но не возвращала их к жизни, хоть ее часто просили об этом.

– Мы пришли в этот мир, чтобы служить Истинному Богу, – отвечала она на такие просьбы. – И как мы служим ему здесь, так умершие будут служить ему в другом мире. Было бы неправильно возвращать их сюда.

Она попросила солдат вынести всех убитых с поля боя – и врагов, и союзников – и положить их на траву, которая вскоре сплошь покрылась кровавыми пятнами. Мина становилась рядом с каждым трупом на колени и подолгу молилась, для нее было неважно, на чьей стороне сражался солдат, она посвящала его память Истинному Богу. Затем был отдан приказ похоронить всех в общей могиле.

По настоянию Галдара на третий день после битвы Мина держала совет с высшими офицерами из числа рыцарей. К ней явились почти все подчиненные Повелителя Миллоса и попросили ее возглавить осаду Оплота и привести их к победе над соламнийцами.

Мина отказала им в их просьбах.

– Почему? – требовательно спрашивал в то утро Галдар, утро пятого дня после победы, когда он и Мина остались наедине. Минотавра ужасно рассердил ее отказ. – Почему ты не бросишь нас в атаку? Если ты завоюешь Оплот, то Повелитель Таргонн не посмеет даже пальцем тебя тронуть! Он будет вынужден признать тебя одним из самых выдающихся Рыцарей Тьмы!

Мина в это время сидела за большим столом, который приказала внести в свою палатку, склонившись над разложенными на нем картами Ансалона. Она изучала их каждый день, шевеля губами, когда водила по ним пальцем, будто произнося про себя названия городков, деревушек, рек, стараясь запомнить каждое из них. Прервав на минуту работу, она подняла взгляд на Галдара.

– Скажи, чего ты боишься, Галдар? – мягко спросила она.

Минотавр нахмурился, кожа между его глазами собралась в складки.

– Я боюсь за тебя, Мина. Те, кто когда-либо представлял угрозу для Таргонна, всегда исчезали. Никто не может чувствовать себя в безопасности рядом с этим человеком. Даже наш бывший предводитель, Мириел Абрена. Говорили, что она умерла, поев несвежего мяса, но каждый из нас знал правду.